Black&White

НА БЕРЕГУ БЕЗЫМЯННОЙ РЕКИ

 

1. Начало хорошей дружбы

Город был похож на Мидас, только огней меньше и людей больше. А так - все те же высотные монолиты, широкие проспекты, заброшенные складские кварталы.

Катце поднялся по полуразрушенной лестнице без перил на третий этаж, повернул по коридору налево и вошел в небольшую, слабо освещенную комнату. Странное место для встречи. Опасное. Но инстинкты молчали, а Катце привык им доверять. Опасности нет. Просто мрачно и промозгло. И тянет сыростью и тухлой водой с канала.

- Здесь кто-нибудь есть? - кинул Катце в полумрак. Надо же как-то начинать, коль его оппонент молчит. Его присутствие Катце почувствовал сразу.

Бентен долго смотрел на высокого рыжего парня с некрасивым шрамом на левой щеке. Он не был похож на "человека, к которому обращаются в самых крайних случаях", но случай и в самом деле настал крайний. Ни один подпольный мастер по замкам, ни один криптолог или взрывотехник не решился связываться с ошейником. Дело было даже не в деньгах. И не в том, что в случае провала клиент потерял бы голову в самом буквальном смысле. Дело было просто в том, что иметь дело с беглым киберкопом, которого ищет военная полиция, в нынешние времена было чистым самоубийством. Доносчиков хватало. Пока Бентен опережал преследователей, но долго ли это продлится? Он устал от постоянного напряжения, устал прятаться, устал ловить предчувствие скорой беды во взглядах тех, кого когда-то называл надежными партнерами, и уходить раньше, чем беда нагрянет.

Этот сутулый рыжий, появившийся в густом вареве черного рынка Эдо, не был связан ни с кем из авторитетов, не желал вливаться ни в одну организацию - просто "консультант". Он выполнял разовые заказы, выбирая сложные задачи и требуя заоблачных гонораров. Гонорары он получал - так или иначе. Желавшие его кинуть довольно быстро обнаруживали, что их счета опустошены, жена ушла к любовнице, детей выгнали из школы за неуплату... словом, неприятностей рыжий мог доставить много - и таких, что у потерпевшего не оставалось возможности сделать ответный ход.

Правда, он мог работать на полицию - муниципальную или военную. Но Бентен все же надеялся, что гадание по И-Цзин и карте звездного неба было верным.

Он шагнул из густой тени.

- Да.

Катце отпрянул от неожиданности. Когда пришел заказ от беглого киберполицейского, он ожидал увидеть плечистого малого или кого-то в этом роде. Но из темноты к нему навстречу шагнул высокий, гибкий молодой человек - а человек ли? Накрашенный, словно элитный пет для дефиле, одетый примерно в том же стиле, что и сам Катце. Больше всего заказчик напоминал платину, если не обращать внимания на яркую помаду.

Катце поставил чемоданчик с инструментами на пол, присел на корточки, не сводя глаз с Бентена, и достал фонарик.

- Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

- Здесь? - изумился Бентен.

- Насколько я понял, здесь сигнал не проходит. У меня нет времени проверять все "ямы" в городе и окрестностях. Так что? Я хочу сначала увидеть механизм, дальше будем решать по ходу, - Катце достал декодер, целую связку проводов, портативный сканнер, а это существо так и стояло в полумраке, будто к полу приклеилось.

Бентен, как завороженный, смотрел на прекрасный танец худощавых рук "консультанта". И понимал, что переоценил себя. Если процесс затянется больше чем на десять минут - а в чудеса Бентен не верил - то он просто упадет на этот грязный пол, покрытый радужными лужами.

- В трех кварталах к северо-западу есть более удобное место, - наконец сказал он. - Я бы предложил переместиться туда.

- Хорошо, но сначала я должен взглянуть на устройство. Я не всесилен, и если не могу справиться, заявляю об этом сразу и открыто. Я не люблю терять время зря. Так что показывайте, - Катце начал раздражаться. Как эта полутень вообще на полицию работать могла? Тонкий - даже тоньше Катце, шатается. Слабый. И главное - красивый. Ну, может, это, конечно, на любителя, но что внешность у Бентена запоминающаяся - так это точно. Хакер? Тогда на кой ему Катце? Подставы он не чувствовал, но постичь это существо напротив пока не мог. Точно не человек - платина инопланетная.

Бентен сделал полшага вперед и отвернул высокий воротник, показывая ошейник.

- Изучайте.

Катце выпрямился, посвятил фонариком. Тонкая вещица, хорошая. Точно не штамповка, а частично ручная работа. Это даже хорошо: то, что сделал человек, другой человек может повторить. Вопрос в умении. Рыжий осторожно присоединил несколько проводов к ошейнику и погрузился в диагностику.

Бентен стоял прямо, медленно и размеренно дыша, придерживая воротник тонкими пальцами с накрашенными ногтями. И молчал.

- Справлюсь, - сказал Катце спустя минуты три. - Работы примерно на десять-двенадцать часов. Оборудование у меня с собой. Деньги после дезактивации... если выживем.

Рыжий быстро собрал инструменты и, уже стоя у выхода, обернулся.

- Куда ехать?

Бентен вздрогнул, очнувшись. Потер глаза рукой.

- Сейчас. Идемте.

Он вел рыжего переходами, которых нет ни на одной карте или схеме. В одном месте метров двести пришлось перепрыгивать по кирпичам, выступавшим из густого фосфоресцирующего потока, в другом - протискиваться боком между теплой металлической стеной, за которой что-то размеренно пульсировало, и шершавым бетоном. Но продолжалась прогулка недолго. Бентен наконец дошел до загороженного прогнившим пластиком арочного проема и нырнул в него. Несколько кодовых замков, стальная сейфовая дверь - и он взмахнул рукой, приглашая консультанта пройти в небольшую круглую комнату. Пол был застелен циновкой, под потолком покачивался бумажный фонарик, у дальней стены пристроилась жаровня, гибкий монитор занимал полстены, перед ним стояло кресло с регулируемой высотой. Еще здесь был химический туалет и второй выход, замаскированный свитком с журавлями и соснами.

Это логово Бентен нашел, еще когда работал на Семью, и за много лет оборудовал всем необходимым. При желании, здесь можно было бы скрываться полгода, а то и дольше, но Бентен не считал, что это выход. Если бы начальник полиции остался жив - да, но власть сменилась, и киберкопы из бывших заключенных мешали новой власти настолько, что вряд ли она отступится.

Катце прошел в бункер - иначе он это место назвать не мог - и огляделся, выбирая себе место для работы. Он старался отдышаться незаметно для Бентена. Ему было немного стыдно за свои прежние мысли об ...этом существе. Оно обладало нечеловеческой грацией, силой и выносливостью. Катце еле поспевал за скользящей впереди белой фигурой.

А ведь Катце считал, что он в неплохой форме. Размечтался, как говорится. Такое чувство, что его только что поставили на место. И причем так небрежно и естественно, что на это нельзя ни обидеться, что Катце вообще не было свойственно, ни разозлиться.

Рыжий сел на пол, разложил инструменты, включил наладонный комм и стал перебирать в руках минидиски с программами, ища необходимые.

Бентен тем временем разделся до пояса, вывернул реостат обогревателя едва ли не до максимума, собрал волосы в высокий хвост и сел в кресло, откинув спинку в горизонтальное положение и опустив сиденье почти до пола.

- В контейнере справа есть вода и пищевые концентраты, - сказал он. - Располагайтесь.

Катце оглядел Бентена: две раны - на левой руке и в боку. Последняя кровоточила. Судя по тому, как резво заказчик вел рыжего в свое убежище, жизненно важные органы не задеты. И все равно при виде крови Катце тихо выругался себе под нос и принялся менять повязку. Благо у него всегда с собой была аптечка - работа такая, да и клиент нервный может начать палить почем зря.

Рана навылет, огнестрельная. Консультант извлек из недр своего чемоданчика пузырек с антисептиком - тонкие постепенно растворяющиеся палочки. Одну из них он засунул в рану, предварительно введя Бентену дозу местного обезболивающего. Затем снова наложил повязку и закурил.

- А кофе здесь есть?

Бентен настолько опешил от самого факта перевязки, что застыл в кресле, как пластиковый, и потерял дар речи. Этот консультант... он такой странный!

- Да, - выдохнул Бентен наконец. - В банках. Очень высокая концентрация.

И добавил чуть погодя:

- Спасибо.

- Я склонен получать деньги за работу, а от мертвого клиента проку мало, - произнес Катце, заваривая крепкий душистый кофе. Ароматизированный, но все равно приятно. - Хотя, в принципе, и это не большая проблема.

- Получить деньги за работу от мертвого клиента? - поинтересовался Бентен. Он не чувствовал ни голода, ни жажды. Плохо.

- Ну, счета-то он с собой в крематорий унести обычно не успевает. Тем и живы, - улыбнулся Катце. - У вас кожа всегда такая бледная?

- Да, - ответил Бентен. - Так было задумано.

Он прекрасно знал, как выглядит. Порочно, притягательно, загадочно. Он умел пользоваться своей внешностью. Умел избегать проблем, которые она вызывала. Однако консультант ощущался настолько нейтральным, что Бентен разделся при нем и даже не задумался - почему. Это было нужно для работы с ошейником, конечно, и все же... Но рыжий и сейчас смотрел не на грудь Бентена с такими же вызывающе карминными, как и губы, сосками, а на руки - плечи, предплечья.

- А. Тогда нормально. Я думал, это от потери крови, - рассеяно сказал Катце. Значит, он не ошибся: Бентен не совсем человек.

Рыжий отставил чашку в сторону и нагнулся над заказчиком, дотронулся до шеи, проверяя расстояние между кожей и ошейником. Начал подключать провода, запускать программы, подсоединять декодер.

Бентен закрыл глаза. Вряд ли получится уснуть, но, может быть, удастся ввести себя в состояние аналитического транса.

Спустя три часа Катце прикончил полпачки сигарет и треть банки кофе. Работать было интересно и приятно. Он любил решать сложные задачи. А в этом случае надо не только дезактивировать детонатор, но и снять сам ошейник. Бентен лежал с закрытыми глазами и мерно дышал. Через пару часов надо будет поесть и, наверное, заставить клиента сделать то же самое. В комнате было душно, и Катце решил снять пиджак, оставшись в водолазке - почти такой же, что бентенова, только черной. Совпадение по непонятной причине порадовало рыжего. Он поймал себя на том, что разглядывает Бентена - сколько силы в таком хрупком на вид теле. Хотел бы Катце обладать такой же…

Он поднялся и принялся копаться в запасах провизии. Платине - как Катце окрестил своего заказчика - ничего, кроме бульона нельзя, сам же он съел бы мяса.

Бентен спал. И удивлялся этому во сне. Чем дольше он оставался в состоянии искусственного бодрствования, тем труднее ему было уснуть, но в сочетании запахов кофе и табака, в ритме чужих пальцев было что-то неуловимо знакомое и успокаивающее. Чувство естественной безопасности - поймал он за хвостик полузабытое ощущение, а вот определить его причины не смог - провалился в глубокий медленный сон.

Катце потряс платину за здоровую руку, похлопал по щекам. Они порозовели и в сочетании с ярко-красными губами смотрелись порочно. Катце почему-то не хотел думать, что Бентен шлюха, даже если элитная и дорогостоящая, хотя с такой внешностью...

- Эй, проснитесь. Вам надо поесть.

Бентен очень медленно поднял отяжелевшие веки.

- Сколько времени прошло?

- Семь часов.

- Да. Вы правы.

Катце протянул Бентену широкую чашку с бульоном, сам он уже поел.

- Осталось чуть-чуть. Только надо, чтобы вы были в сознании. Я буду снимать ошейник... Можно задать вам м-м-м... личный вопрос?

Бентен отпил бульон - стандартная солоноватая жидкость с редкими монетками жира показалась невероятно вкусной.

- Да, - ответил он и облизал губы.

- Как я понял, вы отбывали срок. За что?

Бентен мелодично рассмеялся.

- Мой послужной список займет четыре таких экрана, - ответил он. - Убийства, хищения, подлоги, подделка документов и нарушение правил вождения космического легкого транспорта. А ваш?

- Здесь не привлекался, - улыбнулся Катце. - Да и на родине в полиции бывал крайне редко. Убийства? Не понимаю...

- Почему? - заинтересовался Бентен. - Считаете, что лишать человека жизни недопустимо?

- Да нет. Если это необходимо. Мне кажется, что убийца с такой яркой внешностью слишком заметен. Это лишний фактор риска, - Катце посмотрел платине прямо в глаза - миндалевидные, с густыми и длинными ресницами. Красит он их, что ли?!

- Ах, это... - протянул Бентен, допивая бульон. - Формально вы, конечно, правы, но если вы считаете, что видите не телохранителя, а тайчо?

- Кого? - удивился Катце. - Я, например, вообще редко встречаюсь с клиентами. Внешность меня может подвести.

- Тайчо - это куртизанка высочайшего класса, - объяснил Бентен. - Их готовят практически с рождения. Как и по-настоящему высококлассных бойцов. И если вы видите перед собой тайчо, цитирующего вам Басё или сочиняющего танка на заданную тему, вы не предполагаете, что смотрите на телохранителя или наемного убийцу. Ну а служба в полиции позволяет убивать без оглядки на чью бы то ни было внешность - даже и собственную. Что же касается вас... - Бентен кончиками пальцев тронул шрам на щеке консультанта, - вы по-своему красивы и экзотичны. Однако не настолько, чтобы это могло послужить проблемой. Прошу простить меня, если я сказал что-то не то.

Катце отпрянул и зашипел.

- Шрам на лице - весьма конкретная примета. И я не люблю, когда до него дотрагиваются.

Рыжий взял из рук Бентена чашку, поставил ее подальше и потянулся за электронной отверткой.

- Что же касается красоты, - хмыкнул он, - то там, откуда я родом, моя внешность не считается ни экзотичной, ни обладающей высокой привлекательностью. Приподнимите подбородок.

- Еще раз прошу прощения за мою вольность, - отозвался Бентен, послушно запрокидывая голову. - А стандарты вашей родины не позволяют вам залечить шрам?

- Глупо, конечно, но это память... о том, кого уже нет.

Катце надел электронный прибор, напоминающий очки, и стал выкручивать первый винт. Страх, - говорил он себе, - предупреждает об опасности. Если о ней известно, он не нужен. Его надо загнать подальше и действовать по обстоятельствам.

- ...Смерть совершенна среди готовых лекарственных форм, - неожиданно начал декламировать Бентен ясным чистым голосом. - Лечит горбы, не говоря уже о воспаленьи миндалин. Напиши на рецепте: прием раз в жизнь перед сном натощак - и она не замедлит прийти, бескомпромиссная, точно очковая кобра.

- Демонстрация образа тайчо?.. Простите, - Катце сам не знал, на что он так разозлился. Теперь он дышал ровно, по счету.

Один винтик уже покоился на подставке. Осталось еще девять. Катце сверялся с показателями электрической активности детонатора.

- Нет, - спокойно ответил Бентен. - Я просто люблю стихи.

- Бесполезное хобби.

На третий винтик пришлась активация, и Катце начал взламывать код сигнала. Теперь это уже было просто - большая часть работы завершена.

- Не более, чем сентиментальность по поводу собственной травмы, - парировал Бентен.

Катце посмотрел в глаза этой язве, осторожно вытаскивая из паза четвертый винтик.

- Не боитесь, что я ошибусь?- спросил он, хотя так и хотел брякнуть "не пизди под руку".

- Если вы ошибетесь, мы не успеем это осознать, - Бентен улыбнулся.

- Отнюдь. Задержка сигнала - четыре минуты.

- Да? - удивился Бентен. - Значит, Хасэгава всегда давал мне четыре минуты форы? Вот пройдоха!

Впрочем, он тут же печально вздохнул. Пройдоха Хасэгава, его начальник и любовник, был уже три недели как мертв.

- Нет, фору дал себе я сам.

- Это как?

На Бентена напала нервная болтливость. Он знал за собой эту беду, но сейчас ничего не мог поделать.

- То, чем я занимался последние семь часов: взлом программ, обеспечение хотя бы видимости безопасности снятия ошейника, блокировка внешнего сигнала на взрыв, взлом защиты от проникновения и отсрочка активации при попытке разобрать устройство. Сейчас осталось только отсоединить детонатор, потому что он автоматически приходит в действие, как только ошейник несанкционированно снимают, - объяснил Катце, вынимая восьмой винтик. - Так что, если что, у меня будет четыре минуты.

- Код аварийного выхода - тактильный, - почти пропел Бентен. - Но взрыв в таком замкнутом пространстве вряд ли оставит вас в живых. Извините.

- Нет ничего невозможного, если дело касается электроники. Уйти я всегда успею, - хмыкнул Катце. - Не в первый раз.

Бентен вздохнул и, сделав над собой усилие, замолчал. Раздалось тихое шипение. Катце потянул Бентена на себя за плечи.

- Приподнимитесь.

Бентен привстал на локтях и рыжий аккуратно снял ошейник и переложил его в металлический контейнер.

- А теперь у нас есть три с половиной минуты, чтобы вынести этот мусор.

Бентен быстро встал, покачнулся - закружилась голова, и открыл запасной выход. За дверью не было ничего - просто тьма, наполненная тенями и смутными звуками.

Катце проскользнул вперед, двигаясь на ощупь и сжимая ручку контейнера. Он довольно быстро оказался в темном безлюдном тоннеле, разбежался и с размаху закинул опасную ношу подальше. Буквально через полминуты раздался мощный взрыв в каких-то двадцати метрах от них. Катце обернулся - Бентен стоял за его спиной. Еще более бледный в этой тьме, почти светящийся. Хотя, возможно, это особенность кожи.

Жутковатая магия момента исчезла, когда Бентен расплачивался - наличными, разумеется.

- Я провожу вас, - сказал он, когда консультант собрался уходить, и распустил волосы. - Небезопасно ходить одному с такой суммой.

Катце прищурился.

- Вам рано вставать. Не беспокойтесь, я запомнил дорогу и вполне могу себя защитить. Вы теперь покинете Эдо?

- Я сам регулирую свое расписание, - возразил Бентен. - Обеспечить вашу безопасность - моя обязанность.

Покинуть Эдо было разумно. Но невозможно. Говорить об этом не хотелось.

- Как пожелаете, - улыбнулся рыжий. - Если останетесь в городе, то я бы воспользовался вашими услугами. Заказчики разные бывают, но чаще всего - жадные. А я этого не терплю.

Катце сам не понимал, зачем это говорит, но рядом с Бентеном ему было спокойно и работалось легко. И у того наверняка были связи - удачное знакомство во всех смыслах, решил рыжий.

- С удовольствием, - отозвался Бентен. - К вашим услугам. В нынешние странные времена...

 

2. Пьяный вечер

Странно воспринимать стихи, прочел ты их через комм или услышал на крыше офисного здания, строчкой черных символов на кремовом экране или тягучим баритоном. И Бентен странный: гибкий, как шнур, и жесткий, как металлопластик, выносливый, как грузовой мини-шаттл, и подвижный, как те рыбки в аквариуме ресторана.

Катце разглядывал их, и его не покидало ощущение грядущей беды. Руки покалывало от предвкушения заварушки. Хорошо, что он позвал платину на встречу с заказчиком - грузным, жадным, лоснящимся. Катце было противно сидеть рядом с этим хмырем, а Бентен улыбался и декламировал, разговаривал о современной культуре, хмырь же пялился на него, чуть ли слюни не пускал. На месте платины Катце давно бы уже обломал скотину.

И у охранников глаза бегают - точно выжидают, когда достать бластеры. Вот они уже передислоцировались, отрезая выходы. Катце привстал и поклонился:

- Мистер Тонг, рад был с вами сотрудничать. А теперь разрешите откланяться, нас с моим компаньоном ждут дела.

Вот тут все и началось. И - закончилось. Бентен оттолкнул Катце за колонну и взмахнул рукой, выпуская мононить. Тонкая полоса сверкающего полимера с одинаковой легкостью прошла через воздух, осыпавшиеся подвески светильника, ствол первого бластера, руку охранника, стол, уставленный посудой, и возвратным движением прорезала остатки падающей столешницы, ногу охранника над коленом, двинулась дальше, рассекая торс, и исчезла в тяжелом кольце. Бентен улыбнулся.

- Вы желаете что-нибудь сказать господину Тонгу, Катце? Может быть, урок?

Катце захлопнул рот, выпрямился и придал лицу хмурое, недовольное выражение. Он и сам понимал, что выходило с трудом, но он хотя бы не ловил воздух ртом, как заказчик.

- Вы меня очень разочаровали, мистер Тонг. Боюсь, я больше не буду иметь с вами дел. Прощайте, - Катце взял кейс с деньгами и быстро направился к запасному выходу.

Бентен подошел к Тонгу, вытянул из кольца полметра нити, взмахнул перед лицом мужчины и поспешил следом за Катце, оставив дельца ловить отвалившийся нос.

Когда они вышли на смотровую площадку высотки, в пентхаусе которой располагался ресторан, Катце смог спокойно выдохнуть. Он провел рукой по лицу и тряхнул головой, прогоняя наваждение. Как Бентен это сделал? Чем? Чего только Катце не видел в своей жизни, в какие переделки не попадал, но это...

Он почти бегом добрался до бокового лифта - платина не отставал. Молча следовал за Катце, успевая оглядывать пространство и следить за возможной опасностью. Они зашли в лифт, благополучно спустившийся в подземный гараж, и дошли до машины Катце.

Рыжий открыл дверцы машины и только тогда решился оглянуться.

- Выпьем? - как-то растерянно произнес он.

- Пусти меня за руль, - велел Бентен. - Если уйдем - возможно.

Катце лишь пожал плечами и уселся на пассажирское сиденье. Бентен вывел машину из гаража по наклонному пандусу, гоня ее недозволенно быстро. Их никто не попытался остановить, никто не преследовал, и Бентен сбавил скорость - он совершенно не желал общаться с дорожной полицией.

- Может ко мне? Я бар обновил недавно. Мне бы сейчас не помешало бы чего-нибудь крепкого.

Бентен кивнул, соглашаясь. Катце набрал серию паролей, активируя автопилот. На экране интерактивной карты красным высветился маршрут и пульсировал конечный пункт пути. Дальше ехали молча, не глядя друг на друга.

Рыжий медленно отходил, оттаивал. Он знал, что Бентен - профессионал, но не подозревал, какого класса. Что у него за оружие? Пока лучше не думать. Пусть Бентен до поры останется просто странным знакомцем, гадающим по звездам...

Квартира встретила их полумраком, Катце хлопком включил свет и сразу направился к бару.

- Что ты будешь?

Бентен прошел вперед, осматриваясь. Квартира выглядела почти нежилой: пыльная маленькая прихожая, ведущая в комнату, служившую, видимо, гостиной - там был столик и диван, обтянутый потрескавшейся синей кожей. В углу стоял бар, в котором копошился Катце.

- Сливовое вино, если есть, - попросил Бентен, продолжая разглядывать комнату. Он отметил отсутствие окон, дверь, ведущую куда-то вглубь квартиры, маленькую кухню за аркой. - С минеральной водой.

- Смешать? - удивился Катце. В баре было полно выпивки. Он достал бутыль зеленого сливового вина для платины и бренди - для себя. Все это он водрузил на столик и пошел в кухню за бокалами и минералкой.

- Нет. Бокал для вина и стакан для воды.

Бентен прошелся по гостиной, присел на подлокотник дивана.

- Укромное место.

Катце уже разливал напитки.

- Я привык к... бункерам, что ли. Наверное, не отказался бы от квартиры с окнами во всю стену - средства позволяют, а вот представления о безопасности - нет... Ты... впрочем, неважно.

- Если есть доступ к чему-то летучему, очень хорош пентхаус, - сказал Бентен, принимая бокал. - Много света... стекла... звезды. В этом городе безопасно или на самой глубине, или на высочайшей вершине.

- Глубина кажется мне надежнее. Или меня всегда тянуло вниз, - Катце сжимал в руках свой стакан с бренди. Лед звонко стучал о стенки, а напряжение начало спадать. Словно обжигающая небо и гортань жидкость растворяла личные ограничения, и думать становилось легче. - А у тебя пентхаус, наверное? Чтобы быть ближе к звездам.

- Ты был в моем доме.

- Я думал, это временное убежище... Слушай, я такого никогда раньше не видел. Я про разборку в ресторане. Пугающе красиво, - Катце поднял голову и попытался поймать взгляд платины.

- Просто мономолекулярная нить, - Бентен, не ставя бокала, вытянул несколько сантиметров из кольца.

- Этому учат? Но... я больше про то, как ты двигался... Прости, я впечатлился.

- Я понимаю. Да, я учился, сколько себя помню. А ты?

- А что я, валялся у дивана, куда ты меня толкнул. Взял деньги и ушел.

- Нет, я не про то... - Бентен отвел волосы с лица. - Ты ничего о себе не рассказываешь.

- Это просто неинтересно. И не так красиво... или романтично. Даже не знаю, какое слово подобрать. Все было серо, только м-м-м... люди, бывало, попадались яркие. Типа тебя, - Катце улыбнулся, глядя Бентену в глаза.

- Меня? - удивился Бентен.

- Да. Ты похож... впрочем, тебе это сравнение ничего не даст. Ты яркий, необычный. Абсолютно не вписывающийся в окружение. Вот Тонг и ему подобные - да. Мой круг. Там я и верчусь.

- У моего положения есть темная сторона, - вздохнул Бентен. - Я не вписываюсь никуда. Или на самое дно... но там мерзко, поверь мне. Или на самый верх - но там еще более мерзко.

Катце хмыкнул.

- Зато жизнь как вспышка. Был человек и сгорел, - он снова наполнил свой бокал.

- Да, - согласился Бентен. - Но если уж я дожил до своих лет, я хочу попробовать прожить как можно дольше.

- Это да. Там, откуда я родом, мало кто доживает до моего возраста. В тех условиях, в которых жил я, - Катце задумчиво уставился на столешницу. - Я думал, мы с тобой на равных. Оказалось, что ты... круче, - попытался подобрать слово для сравнения рыжий, получилось криво.

- Мы пока не знаем, - Бентен покачал жидкость в прозрачном бокале. - Я просто боец.

Рыжий хрипло рассмеялся.

- А ты хочешь узнать?

- Если такова судьба, я узнаю, - спокойно сказал Бентен и слегка улыбнулся.

- Мне показалось, что ты в своем деле лучше, чем я в своем. Такую безупречную работу я видел впервые, все больше потасовки да. Наверное, я должен тебя бояться.

- Если мне придется тебя убить, ты этого не заметишь, - успокоил Бентен.

Катце откинулся на спинку дивана и повернул голову, чтобы посмотреть на платину. Фокусировать взгляд уже было затруднительно, тело словно расплавилось и не хотело двигаться. Он пьяно улыбнулся.

- Спасибо, я оценил.

- Но мне бы не хотелось. Ты красив, а в этом мире слишком мало красоты.

- У тебя странные представления о красоте. В юности я был миловидным мальчиком. Сейчас просто взрослый... человек. А ты... с тобой я чувствую себя в безопасности.

- Это взаимно.

Бентен соскользнул с подлокотника на сиденье, вытянул ноги и расслабился. Катце нехотя поднялся, налил себе еще. Его уже пошатывало.

- Не знаю, как ты, а я намерен напиться. Кровать у меня одна, в спальне, - он кивнул на боковую дверь. - И этот диван. Его, в принципе, могу занять и я. Я и на клавиатуре спать могу - многолетняя привычка, - хохотнул он.

- Ты хакер, - заметил Бентен.

Катце пьянел слишком быстро, даже с учетом недавнего шока. Это озадачивало. Бентен решил, что останется. С моря наползал туман, чтобы добраться до дома, надо было пересечь полгорода и спуститься под землю, а звезды не советовали покидать укрытие.

- Не только, я и переговоры предпочитаю проводить через комм - после с логами удобнее работать. Я параноик? - спросил рыжий в пространство. И сам же ответил: - Наверное, да. Но сколько же раз мне это жизнь спасало. Так что ты выберешь? Кровать неширокая, но удобная. Диван не проверял пока.

- Я останусь, - ответил Бентен. - Могу не ложиться. Тебе, наверное, не помешает поесть. Мне тоже.

- Сейчас что-нибудь соображу. Кстати, дверь в ванную на кухне, если надо, - Катце скрылся за аркой. Послышался шум воды, скрип открываемых дверец, бряканье посуды. Потом что-то зажужжало, тренькнула микроволновая печь, а по квартире разнесся приятный запах тушеного мяса и овощей.

- Пока нет, - тихо сказал Бентен. Он не был уверен в том, насколько чисто у Катце в ванной.

Рыжий вернулся с кухни с подносом, на котором красовались две темно-зеленые стеклянные тарелки, наполненные ароматным рагу. Он поставил их на стол, предварительно постелив под них тканевые салфетки, положил у каждой столовые приборы - не пластик, а, как минимум, хромированная сталь. Эти манипуляции он проделал беззвучно и аккуратно, несмотря на то, что его отчаянно штормило. К ним добавились соусница, солонка, перечница и тертый сыр в специальном контейнере. Сервировка была как в ресторане.

- Есть еще фруктовый салат, если хочешь, - обратился рыжий к Бентену, уже присев на диван.

- Спасибо. Очень красиво.

Бентен начал есть, сожалея об отсутствии хаси и размышляя о красивом рыжем мужчине, который сидел рядом. Осознание вертелось почти на кончике языка, и когда Катце аккуратно промокнул губы салфеткой, Бентена наконец осенило.

- Мы с тобой, - начал он, - похожи больше, чем ты думаешь. Подобных нам сильные мира сего не замечают. Мы слишком привычны. Зачастую они не знают даже наших имен. Но мы... - он сыто, почти сладострастно и очень жестоко улыбнулся. - Мы знаем все.

Катце рассмеялся.

- Знаешь, я даже рад тому, что сильные мира сего не склонны меня замечать. В тени тоже есть своя прелесть. Их внимание порой бывает болезненным.

- Твой шрам... - протянул Бентен. - Понимаю.

Катце низко наклонил голову, злясь на сообразительность своего компаньона. Хотя он сам тоже хорош: напился - веди себя прилично. Но вопреки этой мысли, он выдал совсем не то, что хотел.

- Не понимаю, как тебя можно не заметить, - взгляд его, обращенный на Бентена, был восхищенным и пьяным. - Хотя я же не элита...

- В моем мире, - Бентен долил вина в бокал, - "эта" склонность, хоть и встречается часто, считается пороком, который надо скрывать. Это облегчает мою работу и одновременно усложняет ее. Мужчины, которые считают себя гетеросексуалами, при виде меня теряют лицо, а их женщины не знают, что делать и как себя вести. Только верные могут устоять, но верность так редка.

- Там, откуда я родом, подобное в порядке вещей. Я как раз не об этом. Внешность, конечно, важна, но никто не видит, что скрывается за ней. И зачастую все восторги достаются только оболочке - на этом воспитано не одно поколение. Вообще, я часто замечаю, что функция замещает личность. Но, с другой стороны, не особенно и хочется, чтоб каждый лез в душу. Все так неоднозначно, а я пьян, - Катце улыбнулся и протянул руку к губам платины, дотронулся и недоуменно воззрился на свои пальцы - следа помады не было, хотя эти карминовые губы так блестели, что невозможно было усомниться - они должны были оставлять ярко-алый след.

Бентен рассмеялся.

- Это самовосстанавливающаяся татуировка. Пожизненная. Наномашины синтезируют пигмент из питательных веществ и закрепляются в тех частях тела, где были проставлены специальные маркеры. Губы, соски, ногти... - он постучал твердыми ногтями по стакану. - Меня сделали по специальному заказу.

- Как убийцу или как?.. - замялся Катце. - Извини, я не должен был спрашивать.

- Как радующее тело и глаз создание, убивающее по приказу, - спокойно ответил Бентен. - Не извиняйся. Я не стыжусь своего предназначения, но и не горжусь им. У меня никогда не было выбора.

- Это я как раз понимаю. Много раз сталкивался со сделанными на заказ игрушками. Никогда им не сочувствовал: они глупы и годятся только для утех, да и не осознают своего положения. Для них это нормально. А когда человек умен, имеет огромный потенциал... Мне кажется, что это подлость по отношению к нему: наделить способностью выйти за рамки, но лишить такой возможности. Жестокие игры...

- Я принадлежу... принадлежал, - поправился Бентен, пивший не пьянея, - к древней и влиятельной семье. Моя жизнь была спланирована задолго до того, как я появился на свет. Я был собственностью семьи, и остался бы ею навсегда, если бы новый наследник не решил, что меня выгоднее подарить для укрепления связей и влияния. По счастью, мой новый хозяин был убит, и я освободился. Но старые привычки не умирают.

- А я понял, что все это не для меня. Когда гибнут люди, способные думать и чувствовать, а остаются отбросы. Когда границы непроницаемы даже для сильнейших. Функциональный мир, даже правильный в этом, но такой серый, что выть хочется. Наверное, я слабак… я сбежал. Но там я достиг всего, чего мог достичь. Там бы я просто загнулся, там дышать нечем... и некем. Может, я и не прав, но, по мне, лучше пусть сгорит куча отбросов, чем один достойный… Хм, да, этого не вытравишь - как был слугой, так и остался...

Бентен протянул руку и сжал плечо Катце.

- Не стоит оглядываться назад, - сказал он. - Мы здесь, сейчас, живы и успешны. Стоит ли желать большего?

- А если его не желать, к чему стремиться? - Катце уставился на красные ногти. Было в этом что-то необычное - раньше мало кто касался его, не столько потому, что не принято, сколько потому, что рыжий не позволял таких вольностей. То ли он совсем уже захмелел, то ли они с Бентеном действительно похожи, но неприятным это прикосновение не было. Катце склонил голову и прикоснулся щекой к тонким пальцам - холодные. Бентен неощутимо придвинулся ближе. Он не слишком хорошо относился к физической близости - сказывался опыт юности. Тело имело свои потребности, Бентен умел их контролировать. В бескорыстное тепло он не верил. Но сейчас что-то переменилось. В Катце была тайна, загадка, достойная внимания. Рыжий поднял голову, рассматривая тонкий профиль платины.

- Были бы мы в моем городе, я бы тебя уже давно убил, - хмыкнул он. - Но таких, как ты, там просто не может быть.

Он опустил взгляд и снова откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Что-то происходило, что-то, с чем он раньше сталкивался только как наблюдатель. Бентен придвинулся еще ближе. Очень скоро растрепанная рыжая голова расслабленно легла ему на плечо. Катце уснул.

 

3. Тайные хлопоты

В некий момент Катце понял, что в ушах неприятно жужжит. Нет, такое бывало, когда он засиживался за работой, поэтому он тряхнул головой и продолжил поиск данных о Мэрилле Ямагава по прозвищу "Бентен" в глобальной сети.

Наконец он свернул окно, отпил остывшего кофе и проверил статус процесса по замене информации о платине на удаленных серверах. Это было важно. Даже не столько самому Бентену, сколько Катце. Он убеждал себя в том, что тем самым обеспечивает и свою безопасность.

Сложнее всего оказалось монтировать визуальные подтверждения существования Мэрилла в качестве действующего члена Семьи Рю. Если все будут уверены в этом его статусе, охота нелегалов на Ямагаву прекратится, и тогда он сможет сопровождать Катце почти на все сделки без риска для них обоих.

Жужжание не прекращалось. Катце понял, что звук доносится из-за двери. Он застыл, еще раз прислушался, тихо, крадучись, встал из-за стола и бесшумно скользнул к двери. Постоял, приложив к ней ухо: источник звука двигался, то приближаясь, то отдаляясь. Катце медленно приоткрыл дверь и мимо него тут же проехал и закружил по кабинету неуместный здесь робот-уборщик, окрашенный в бронзово-зеленый цвет. Катце выронил сигарету изо рта. Робот тут же подъехал к ней, выпустил манипулятор, жадно схватил добычу, чтобы запихать в себя, и продолжил пылесосить прямо у ног рыжего.

Катце моргнул пару раз и спросил у него:

- Какого дьявола ты делаешь в моем кабинете?

Робот, разумеется, не ответил. Катце пнул бессмысленную консервную банку. Робот опрокинулся набок, показывая восемь колесиков и большое круглое сопло пылесоса, окруженное вибрирующими щетинками, пожужжал, снова выпустил манипулятор, перевернулся в рабочее положение и продолжил уборку.

Катце выругался себе под нос и вышел в гостиную. Комната изменилась: у дальней стены появилась тахта, почти сливающаяся цветом с голограммой, на которой шевелился под ветром бамбуковый лес. Напротив двери падал в тихую речку и разлетался радужными брызгами водопад, в котором купали ветви ярко-алые клены. Над кухонной аркой склонялись заснеженные сосны, касающиеся киноварных бревен. Бентен, кажется, упоминал, что эти ворота называются тории? Катце вышел на середину комнаты, чтобы убедиться: на четвертой стене бесшумно и безостановочно роняли лепестки цветущие сакуры.

Отмытый и отполированный линолеум оказался не серым, а раскрашенным под бамбуковую циновку. Стеклянный журнальный столик сменился чернолаковым. А старый диван просто исчез - посреди комнаты стояло два мягких кресла одной породы с тахтой.

Катце беспомощно вертел головой. Он собирался обновить интерьер, и даже подумывал взломать сервер мебельной компании. Но, кажется, это оставалось только в планах. Или он настолько заработался?

В это время раздался стук в дверь. И гость, не дожидаясь, когда хозяин его впустит, вошел в квартиру.

- Это утро полно благими знамениями, - сообщил Бентен, внося плоский горшок с низким искривленным деревцем. - Я пришел разделить с тобой утреннюю трапезу.

И он поставил бонсай-клен на пол рядом с баром.

- Знающие люди говорят, что растения гармонизируют обстановку.

- А что гармонизирует меня? - саркастически поинтересовался Катце.

- Хорошая еда? Крепкий кофе с пряностями? Контрастный душ? Двенадцатичасовой сон? - Бентен обошел комнату по периметру, касаясь пальцами голограмм. - Сетевой серфинг? Знаешь, на улицах говорят, что Бентен - это такой черноволосый желтоглазый стрелок, вылитый кицунэ, и нрава скверного… Отчего бы это?

- Так ведь правду говорят. Характер действительно скверный, - кинул Катце и пошел заваривать кофе.

- Под стать твоему, - отозвался Бентен. - Да, а слышал ли ты, что некий Мэрилл Ямагава, оказывается, правая рука и левая нога наместника Рю в Эдо?

- Я не интересуюсь политикой, - Катце открывал кухонные шкафчики и с восхищением обнаруживал тщательно разложенную и расставленную провизию, которая еще на прошлой неделе была свалена прямо у стены в доставочных пакетах.

- Это не политика, это криминальные сводки, - сказал Бентен, прислоняясь к стене под аркой. - Наша с тобой область деятельности. Ничего, что моя благодарность столь материальна?

- А ты не мог бы в следующий раз благодарить меня постепенно? Знаешь ли, очень неприятно, когда незнакомый робот жрет мои сигареты в моем же кабинете.

- В течение двенадцати дней в твоем постоянном присутствии - это недостаточно постепенно? - спросил Бентен. - Учту.

 

4. Танец для равнодушного зрителя

- Черное кимоно, алое или цвета глицинии? - спросил Бентен, раскладывая наряды на тахте. Перед тахтой в ряд выстроились лаковые поккури. - Всего три наряда… для серьезного выступления недостаточно.

Он выпрямился, уперев руки в бока. Из одежды на платине было только снежно-белое фундоси. Волосы он убрал в традиционную прическу с цветами, гребнями и шпильками, подвел глаза черной и красной красками.

- Там соберутся и знатоки, и полные невежды, - продолжил он, надевая нижнее кимоно из золотистого шелка с вытканными хризантемами. - Впрочем, это не имеет значения. Звезды сегодня благоприятствуют рискованным начинаниям.

Катце стоял спиной к Бентену, кляня себя за тягу к авантюрам. Только он, забыв об осторожности, мог так просто поддаться на "слабо". Выуживать информацию с отключенного от сети компьютера - занятие интересное, но муторное, особенно если этот компьютер стоит в очень охраняемом особняке весьма влиятельного человека. Подобраться к нему можно было только при помощи Бентена, который устроил Катце официантом на приватную вечеринку.

Сам платина по этому поводу выступал в роли приглашенной гейши высшего разряда. И теперь рыжий битый час, если не больше, ожидал, когда Бентен соизволит выбрать подходящую тряпку, а сам собирался примерить полузабытую роль фурнитура.

- У этих поясов, - Бентен взял широкую полосу жесткого узорчатого шелка и подошел к Катце, - есть хитрость. Смотри: если потянуть за нитку, которая торчит из глаза птицы, пояс распустится прямо посередине. Запомнишь?

Катце кивнул.

- Хорошо. Помоги мне одеться. Умеешь завязывать оби?

- Если ты мне скажешь, что это, я найду в себе силы.

- Вот этот пояс называется оби, - Бентен набросил Катце на плечо трехметровую шелковую полосу. - Завязывается сзади, сначала коробчатым узлом, а потом можно просто уронить концы. Они красиво стелятся.

Катце снова кивнул. Он ни слова не понял, но решил, что разберется по ходу. Бентен же достал из столика книгу, развернул на нужной странице, постучал по рисунку.

- Вот так.

Рыжий нахмурился, сосредоточенно рассмотрел схему, прочитал сноску - в принципе, справиться можно.

- Понял, - сказал он.

Всего через полчаса красавица-гейша в сопровождении хмурого слуги села в присланный хозяином праздника лимузин. Катце был одет в черный фрак официанта с белой крахмальной манишкой и атласным галстуком-бабочкой. Заряженный ампулами со снотворным пластиковый пистолет надежно покоился в кобуре на щиколотке. Бентен время от времени кидал на него быстрые взгляды из-под длинных ресниц, но Катце их не замечал.

Метрдотель построил официантов перед началом вечеринки, проинспектировал руки, ногти, туфли, манжеты и пластроны манишек, и распределил обязанности. Банкета не предполагалось, но было запланировано четыре перемены блюд, кроме того, гостям то и дело требовались напитки, лед, сигареты, зажигалки, пепельницы, презервативы и салфетки. Официанты бесшумными тенями сновали между столиками. Гейши на маленькой сцене играли на каких-то струнных инструментах и монотонно выпевали слова на мертвом языке.

Вечеринка разгоралась, начала биться посуда, некоторые гейши переместились за столики и щебетали с гостями, наливая им вино и сакэ. Кто-то добивался, чтобы девушка поила его из губ, кто-то усаживал красавицу к себе на колени, кто-то громко хохотал над сомнительного толка шутками. На сцене прозвенел сямисэн. Высокая беловолосая гейша в черном с золотом кимоно, c алыми цветами в волосах взмахнула рукавами и наклонила голову, показывая длинную шею. Все взгляды обратились на нее. У кого-то из официантов посуда поехала с подноса.

Катце попятился к боковой двери и бесшумно выскользнул из зала. Он прислушался, нет ли кого поблизости и, убедившись, что коридор пуст, направился к лестнице в личные покои хозяина. Охраны в этом крыле не было, только электронные системы защиты, с которыми Катце привык работать. Вскоре он достиг своей цели - отдельно стоящего компьютера c программно отключенной системой беспроводного доступа в сеть. Рыжему оставалось только подсадить в bios машины вирус, который откроет доступ к данным извне, и замести следы. Катце справился с этим в считанные минуты и покинул кабинет прежде, чем кто-то заметил его отсутствие.

Бентен танцевал на освещенной сцене, кожей шеи и плеч чувствуя жадные взгляды зала. Он надеялся, что где-то там, в густых черных тенях, стоит Катце и видит этот танец. Бентен танцевал для него. Никто больше в этом зале не был достоин видеть ни единого движения.

Джейкоб Моррисон, в честь которого Такеда Итиро и организовал вечеринку, увел Бентена прямо со сцены, едва сямисэн смолк. Платина скрыл вздох, закрыл лицо широким рукавом. Играть надо по всем правилам, даже если заранее знаешь итог.

…Как только большинство гостей разошлись по приготовленным хозяином комнатам, Катце незаметно достал из-за пояса навигатор, чтобы определить, где именно находится Бентен, и отправился за ним. Три поворота налево, два лестничных пролета - и Катце увидел двух охранников. Для них он был незаметен из-за изломанной модернистской скульптуры. Катце вернулся на лестницу, достал пистолет, занял удобную позицию за металлической нелепицей и прицелился. Два еле слышных хлопка - и грузные тела охранников сползли вдоль стены. Рыжий осторожно прошел мимо них, перешагнул через перегородившие проход ноги и открыл дверь.

Первым, что бросилось в глаза, оказалась огромная кровать с балдахином. К столбикам балдахина за руки и за ноги какими-то кружевными тряпками был привязан Джейкоб Моррисон. Он мычал и дергался, пытаясь выплюнуть собственный галстук. Кроме галстука, на Моррисоне остались только носки. Злой как шершень Бентен сидел на пуфике перед зеркалом, закинув ногу на ногу, и зубочисткой что-то вычищал из-под ногтей. Косметика у него поплыла, ворот кимоно был надорван, оби перекошен и смят. Катце быстро осмотрелся, подошел к Бентену, схватил за руку и вздернул на ноги. Поправил на нем одежду, процедив:

- Уходим.

- Ремешок порвался, - шепнул Бентен ему на ухо, прижимаясь всем телом и показывая пришедшую в негодность сандалию. - Что с охраной?

Рыжий вытащил из прически Бентена шпильку, наклонился над поккури и приколол шпилькой оторвавшийся ремешок. Отломил торчащую часть деревяшки и выпрямился.

- Это настоящее сандаловое дерево, - с укоризной произнес Бентен. - Было.

- Уходим, - с нажимом повторил Катце. - Охранники спят.

Бентен шагнул к кровати, цепко ухватил Джейкоба за лодыжку и отпустил. Тот перестал биться и обмяк, закатив глаза.

Идти в поккури быстро и бесшумно получалось, но когда ковер закончился, Бентен просто скинул обувь и засеменил босиком, спрятав сандалии в рукаве. Он проскользнул мимо охраны на выходе, нагнув голову и пряча глаза, не обратив внимания на отпущенную кем-то сальную шуточку.

Катце каким-то образом опередил платину, вскрыл замки первой попавшейся машины и кивком пригласил Бентена занять пассажирское место. Тот сел рядом с Катце, заблокировал дверцу со своей стороны. До стоянки с машиной рыжего они доехали молча. Так же без слов сменили транспорт и добрались до дома.

- Ты видел танец? - нарочито равнодушно спросил Бентен, войдя в квартиру.

- Какой танец? - нахмурился Катце.

- Тебя не было в зале не более десяти минут. Я танцевал дольше.

Брови Катце поползли вверх, и он непонимающе посмотрел Бентену в глаза.

- Я был занят.

Бентен прищурился, вытащил из волос шпильки и цветы, тряхнул головой.

- Я танцевал для тебя.

Катце снова нахмурился. Он откровенно не понимал, что происходит. Зачем Бентену посвящать свой танец ему?

- Или то, что я делаю, для тебя недостаточно хорошо? - вкрадчиво поинтересовался платина, развязывая пояс.

Катце почувствовал опасность и инстинктивно начал пятиться к стене. Туда, где находилась дверь в его кабинет. Бентен плавно шевельнул плечами - верхнее кимоно с шелестом скользнуло на пол - и шагнул к рыжему. Катце выставил руки ладонями вперед в наивном защитном жесте, и Бентен тут же переплел свои пальцы с его.

- В этом зале не было никого, кто достоин меня видеть, - шепнул он, - а ты даже не смотрел. - Бентен резко развел руки и сделал шаг вперед.

- Подожди, - мягко сказал Катце. - Давай ты сейчас примешь душ. Ты наверняка устал. Если хочешь, я сделаю тебе массаж ступней. Эта обувь такая неудобная.

Бентен горестно вздохнул, оттолкнул Катце, отвернулся, обняв себя за плечи.

- Если ты так настроен…

Нижнее кимоно упало на пол. Фундоси осталась под аркой. Бентен скрылся в ванной. Зашумела вода. Дверь он оставил распахнутой. Катце сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, заварил чай и добавил в чашку Бентена универсальный антидот. Платина вел себя весьма необычно, поэтому Катце решил, что того накачали наркотиками.

Он заглянул в ванную. Бентен, закрыв глаза, лежал в горячей воде, подернутой тонким слоем пены.

- Ты как? Тебе лучше?

Вместо ответа Бентен выставил из воды изящную узкую ступню с карминными ногтями.

- Ты обещал мне массаж.

- Конечно.

- Согрей сначала руки, - велел Бентен, - иначе будет еще хуже.

Он сполз поглубже в воду и закрыл глаза. Несмытый грим стекал по щекам черно-красными слезами. Катце подошел к раковине и включил теплую воду, запустил руки под слабую струю. Как только он перестал чувствовать температуру, бентенова ступня аккуратно легла в его ладони.

Через некоторое время Бентен сказал:

- Ты думаешь, что это афродизиак или просто наркотик. В чае примеси - антидот?

- Разве это не так?

Бентен рассмеялся.

- Катце… ты же умный и опытный мужчина. Конечно, это не так.

- Может, ты переоцениваешь мой опыт?

- Только не говори, будто ты не знаешь, что лучший способ соблазнить - это желать быть соблазненным.

Бентен подобрал под себя ноги, сел в ванне и оказался рядом с Катце. Положил руку ему на плечо, легонько притянул к себе и коснулся губами губ. Катце ответил. Поцелуй получился медленным и тягучим. Рыжий запустил руку во влажные волосы Бентена, чтобы не упасть, а когда отстранился, сказал:

- Теперь буду знать.

 

5. Лилии для короля

Катце изучал новостные ленты Федерации, ища упоминания об Амой, Танагуре или хотя бы Мидасе. Ленты пестрели пугающими рассказами об ужасной планете, декларациями о защите прав человека и рассуждениями о возможности превращения любого предмета в золото одним прикосновением. Откровенно говоря, сбор информации для советника Ама давно превратился из основной работы в хобби. Обычно ничего дельного найти не удавалось. Зато Катце получал море положительных эмоций. Он сидел, откинувшись в кресле, и тихо посмеивался над очередным бредовым описанием "черной планеты системы Глан", когда услышал шорох за спиной. Обернуться он не успел. Бентен, благоухая жасмином и зеленым чаем, подкрался сзади и положил руки ему на плечи, прижался щекой к щеке.

- Ты не занят? - спросил он вкрадчиво.

Катце свернул все окна и повернул голову к Бентену. Тот поцеловал его. Платине снова захотелось нежности - в последнее время это случалось все чаще и чаще. Бентен доверял рыжему… хотя вряд ли дело было только в доверии. Он, кажется, влюбился. Догадывается ли Катце?

Дальше поцелуев у них не заходило. Никто не был достаточно настойчив. Бентен наслаждался медленным развитием чувства - удовольствие, не доставшееся ему в юности, манило и привносило долю романтики в довольно жесткие и прагматичные отношения с Катце. Рыжий давно заключил с Бентеном договор о сотрудничестве. Они потратили два вечера на то, чтобы обговорить условия и ставки, особые ситуации и форс-мажорные обстоятельства. Банковские счета, как и личные сейфы, у них были раздельные.

Катце аккуратно развернулся вместе с креслом. Притянул к себе Бентена за запястья. Платина тут же сел на него верхом. Полы его белого банного халата разошлись почти до пояса. Катце вовлек Бентена в новый поцелуй, только теперь его ладонь осторожно скользила по бедру компаньона вверх. Бентен застонал и подался вперед, прижимаясь к рыжему и запуская руки под джемпер. Нащупал соски, легонько царапнул, провел ногтями по торсу и тут же погладил. Катце выгнулся навстречу, одной рукой обняв Бентена за талию под халатом, а другой зарывшись в его волосы и притягивая к своей шее. Бентен тут же припал к рыжему, целуя и покусывая, оставляя следы и двигаясь вверх, от ключицы к уху.

- Подожди, - выдохнул Катце. Он отстранил Бентена и попытался встать. - Мне надо принять душ.

- Тебе помочь? - хрипловато спросил платина, становясь рядом с креслом.

Катце повел плечом, промычав что-то нечленораздельное, и направился к двери. Бентен не отставал до кухни, но в ванную не пошел.

- Я приготовлю нам что-нибудь расслабляющее.

В ванной зашумела вода. Платина налил в бокалы гранатовое вино, отнес в гостиную. Разложил в изголовье тахты припасенные дивайсы и любриканты, кинул на них покрывало, приглушил сияние голограмм и раскинулся на ложе, целомудренно прикрывшись уголком халата.

Довольно скоро появился Катце, обернувший бедра полотенцем. Он несколько скованно подошел к тахте и присел на краешек. Бентен тут же протянул ему бокал с вином. Катце отпил глоток и поставил вино на столик, так и оставшись спиной к платине. Бентен отбросил халат и обнял компаньона сзади, прижимаясь к его пояснице полувозбужденным членом, легонько укусил за загривок, прошелся ногтями по внутренней стороне бедер, забираясь под полотенце. Катце откинул голову ему на плечо. Синяя жилка на шее билась буквально в сантиметре от губ Бентена. Тот куснул ее и тут же зализал укус. Снова укусил, присосался, оставив красный след, и опять лизнул, одновременно круговыми движениями массируя бедра Катце и забираясь все выше под полотенце. Рыжий встрепенулся и остановил настойчивые руки.

- Я… мне… у меня есть особенность, о которой тебе, наверное, надо знать.

Бентен фыркнул ему в ухо.

- У тебя не может оказаться ничего, чего я не видел бы прежде.

Мгновение - и платина встал перед Катце, взял его за руку и направил ее туда, где между яичками и анусом у него было нечто, мужчинам не свойственное. Катце удивленно распахнул глаза, шевельнул пальцами, проскальзывая во влажное тепло.

- Это то, о чем я подумал?

- Я не знаю, о чем ты думаешь, - произнес Бентен, который терся о руку Катце, то и дело прикусывая губу. - Но то, что ты делаешь, мне нравится.

Катце был ошарашен. Перед его лицом вздымался крепкий бледно-розовый член с ярко-красной, цвета губ и сосков Бентена, головкой. При этом пальцы рыжего ласкали явно женские гениталии. Катце с шумом выдохнул через рот и замер. Бентен, запрокинув голову, насаживался на его пальцы и постанывал. Рыжий глупо хохотнул и выдал первое, что пришло в голову:

- У тебя два комплекта, а у меня половина. Забавно.

Бентен замер, сжав мышцами влагалища пальцы Катце.

- Возможно, мы идеальная пара? Покажи.

Катце нехотя освободил руку и стащил полотенце с бедер. Бентен тут же опустился перед ним на колени, толкнул в грудь, заставляя откинуться на локти, и лизнул головку члена. Мошонки у рыжего не было. Не было видно даже шрамов.

- Нечто подобное я и предполагал, - сообщил Бентен, прежде чем взять член Катце в рот на полную длину.

Рыжий лег, раскинув руки в стороны. Вскоре он начал дышать чаще и запрокинул голову. Бентен резко поднял его ноги вверх и спустился по пустой промежности до ануса, чтобы воткнуть в него язык. Катце приглушенно застонал. Бентен трахал его языком и мял ягодицы, оставляя красные полосы. Рыжий начал стонать в голос. Платина потянулся за одним из дивайсов, нанес на него любрикант, снова взяв в рот член Катце, одновременно вводя тонкий длинный предмет ему в анус. Возражений не последовало. В тепле тела дивайс постепенно увеличивался в диаметре.

- Не хочу поранить тебя, - объяснил Бентен.

Пол был холодный, и платина забрался на тахту, нависнув над любовником и целуя его плечи, шею, грудь. Катце подался вперед, он гладил и царапал спину Бентена, вовлекая того в поцелуй, снова принялся трахать его пальцами, чуть сгибая их, меняя угол. Платина начал хватать воздух ртом и вскоре стал вырываться.

- Погоди! Сейчас…

Бентен заставил Катце перевернуться на живот и встать на четвереньки. Осторожно вынул раздувшийся дивайс, лизнул раскрытый анус. Нажал на загривок рыжего ладонью, заставляя припасть грудью к тахте, смазал себя любрикантом и вошел в Катце одним движением. Тот напрягся. Бентен погладил его по бедрам, сжал член ладонью и начал медленно двигаться.

Катце стиснул зубами подушку и подался назад. После нескольких толчков ему удалось поймать ритм. Он сжал кулаки до боли, услышав хриплые стоны Бентена. Тормоза сорвало окончательно.

- Бля-а-а-а-а!..

Платина не выдержал и пропахал ногтями спину рыжего от лопаток до поясницы. Нажал подушечками больших пальцев на глубокие крестцовые впадинки, слегка массируя. Катце, хрипя, прогнул спину, насколько позволяла поза. В таком положении было трудно дышать, шея затекала, но все ощущения сконцентрировались вокруг растянутого ануса. Острые вспышки наслаждения покалывали кожу и до дрожи пронзали промежность и низ живота.

Бентен ловил каждый вдох и движение любовника, сосредоточившись на чужом удовольствии. Рыжий согласился заняться сексом, и платина собирался превратить случайный каприз партнера в постоянную потребность, стать необходимым, как воздух… Бентен вкладывал в этот акт все свое искусство, интуицию и опыт, чтобы сегодняшний вечер запомнился Катце на всю жизнь, даже если ему не суждено повториться. Если завтра Бентен умрет, Катце будет помнить его вечно, и любой другой станет лишь бледным подобием.

Бентен ускорил темп, почти полностью выходя из любовника и каждым толчком входя в него до основания. Вскоре ритм стал совершенно бешеным, и платина почувствовал, что сам близок к грани. Он сжал член рыжего и принялся грубо дрочить, иногда нажимая большим пальцем на головку, потирая ее.

Всего несколько толчков, и Катце кончил, рефлекторно сжав член Бентена внутри себя. Платина укусил его между лопаток и затрясся в оргазме, после чего, мокрый и расслабленный, упал на любовника.

Спустя несколько минут, когда оба уже восстановили дыхание, Бентен скатился с Катце и вытянулся рядом, развернул того спиной к себе и обнял, закинув ногу рыжему на бедро. Некоторое время он блаженно лежал, ни о чем не думая и глядя поверх плеча Катце на падающие лепестки. В следующий раз рыжий будет сверху. Обязательно.

Вскоре Бентену захотелось кофе. Или чаю. А еще в душ и одеться. Он встал, укрыл спящего Катце пледом и пошел на кухню. Если рыжий так хорошо расслабляется после секса, этим надо пользоваться - зависимости вредят здоровью. От сигарет рыжий не откажется даже под угрозой смерти, а вот от привычки жить за компом его можно попробовать отучить.

Комм заверещал, когда Бентен допивал первую чашку чаю. Платина вздохнул и включил кофеварку. Катце и кофе, кофе и Катце… По отдельности - почти нейтральны, в сочетании - чудовищной мощности афродизиак.

Катце быстро скатился с постели, заглянул на кухню за кофе и, не сказав Бентену ни слова, направился в свой кабинет. Он дал себе несколько секунд на то, чтобы окончательно проснуться, глотнул черный синтетический напиток и принял вызов.

- Добрый вечер, мистер Моррисон. Чем я могу вам помочь?

- Здравствуйте, мистер Габлер, - сказал Моррисон и ненадолго замолчал. - У меня к вам дело величайшей конфиденциальности.

И замолчал снова. Катце, безусловно, узнал неудавшегося любовника Бентена. Он прикинул причины, по которым тот мог обратиться. Во-первых, его звонок означал, что Моррисон понятия не имеет об отношениях рыжего и платины. Во-вторых, это указывало на профессионализм Бентена как визажиста: именно он превратил огненно-рыжего раскосого Катце в среднестатистического шатена-полукровку, каких было полно на улицах Эдо. И в-третьих, Моррисона что-то припекло настолько, что он готов не считаться с расходами.

- Вы обратились туда, куда нужно. Итак, изложите свое дело подробно, - располагающе улыбнулся рыжий, проникновенно глядя в глаза потенциального клиента.

Бентен бесшумно вошел, держась вне фокуса узконаправленной веб-камеры. Голос Моррисона - характерную гнусавую хрипотцу - он услышал из комнаты и насторожился. Обычно Бентен не вмешивался в дела Катце, но к Моррисону у него был личный интерес.

Клиент наконец собрался и начал говорить:

- Около месяца назад я был на одно закрытом приеме, и там… - Он почесал глаз и начал снова: - Произошел некий инцидент… конечно, я был невежлив, но…

Бентен беззвучно хихикнул. Катце осторожно, так, чтобы этого не уловил объектив, сжал подлокотник.

- Вот, - Моррисон вывел на экран видеозапись камеры наблюдения. Бентен танцевал в черном кимоно.

Катце пожалел, что не видел этого раньше. Надо будет достать копию записи.

- Я обещаю тебе приватный танец, - шепнул Бентен в спину рыжему и сел рядом, прижавшись щекой к его бедру.

Катце запустил одну руку ему в волосы, большим пальцем поглаживая мочку уха. В этот момент он кое-что решил для себя.

- Меня крайне заинтересовал этот танцор. Я хочу встретиться с ним или ему подобным. В общем, я хочу себе такое, - Моррисон в конце концов собрался с духом, чтобы высказаться прямо.

- Вы желаете, чтобы доставили вам именно этого человека?

- Нет. Да. Не знаю. Мне говорили, что к вам можно обратиться с заказом.

- Давайте расставим все точки над "и". Я не занимаюсь похищением людей, а, как я понимаю, данный человек не оставил вам своих координат для связи.

Моррисон затряс головой.

- Что вы! Ни о каком похищении даже речи быть не может! Я… Словом, я хотел попросить вас посодействовать нашей встрече. Как посредника. Ну или… Понимаете, по моим данным, этот… человек… словом, это не совсем человек. Что-то вроде киборга, я точно не понял. Искусственное тело. Я слышал, что вам можно заказать дубликат.

Бентен широко распахнутыми глазами смотрел на Катце и все глубже и глубже запускал ногти тому в бедро. Рыжий закусил щеку изнутри и старался не думать о том, как долго придется лечить серповидные ранки. Он прочистил горло и ответил Моррисону:

- Это возможно. Но в таком случае я просто порекомендую вам одного видного генетика, который занимается подобными проектами. Однако хочу вас предупредить, что работает он не в Солнечной системе.

- Да-да, конечно, - закивал клиент. - Я понимаю, что здесь такие проекты незаконны.

- Хорошо. Я проконсультирую вас, как правильно к нему обратиться. Это очень своеобразный в общении человек, очень замкнутый, но гениальный.

Бентен убрал руку и принялся слизывать с ноги Катце сочащуюся кровь. Рыжий еще сильнее закусил щеку, попытался оттолкнуть платину от себя и продолжил говорить ровным голосом.

- Гонорар за консультацию составит 120 000 иен. Учтите, вам придется лететь и договариваться со специалистом самому. Как только вы переведете деньги, я назначу вам встречу.

Моррисон задумался. И сказал:

- Хорошо, я согласен. Половина суммы за консультацию до нее, половина после.

- Восемьдесят процентов. До.

- Шестьдесят.

- Семьдесят пять и без торговли.

- Договорились.

Катце оборвал связь. Бентен спросил из-под стола:

- Почему ты не пообещал ему меня?

Рыжий хохотнул.

- Мне проблемы с полицией не нужны. Ты же его на рамен пустишь.

- Дело только в этом?

Катце наклонился и взял лицо Бентена в ладони, поцеловал в лоб, скользнул на пол и сел рядом, отодвинув кресло.

- Я тебя не понимаю, - медленно и спокойно произнес он. - Объясни, пожалуйста.

Бентен закрыл глаза и сказал:

- Я не умею отказать тому, кого люблю. Ни в чем.

- Я не мешаю личное с работой.

- Мне часто говорили, что личное не значит важное.

- Мэрилл, что ты хочешь от меня услышать? Я не умею делать красивых признаний.

Бентен посмотрел Катце в глаза и улыбнулся.

- Ты уже его сделал.

 

Тяжелый душный запах цветов преследовал Рауля Ама вторые сутки. Все началось с того, что в его квартиру в Апатии прислали корзину белых и розовых лилий. Карточки не было, и фурнитуры украсили цветами петов перед выступлением. Шоу имело успех, но запах пропитал волосы, одежду, драпировки, въелся в кожу.

Большой прием в Апатии был назначен на следующий день. Предполагалось, что такие приемы способствуют созданию положительного имиджа Амой и помогают завязывать экономические и политические связи. Рауль Ам к приемам относился плохо - считал их непродуктивной растратой своего личного времени. Его контакты создавались на специализированных сетевых конференциях.

Лилии встретили его и в Парфии. Пурпурные и белые, с ломкими лепестками, присыпанными кое-где оранжевой пыльцой. Рауль собирался соблюсти предписанный протоколом срок и отбыть в Эос как можно скорее, чтобы принять антигистаминные препараты. Следовало также выяснить, по чьей инициативе появились цветы, и наказать допустившего такое безобразие.

Джейкоб Моррисон с интересом рассматривал присутствовавших в этом шикарном зале. Он не знал, что на такой удаленной планете могут собираться сливки Федерации. Это еще один плюс в пользу поездки. Моррисон цепким взглядом оглядел зал в поисках светила современной генетики. Он сверился с фотографией в наручном комме и без труда обнаружил искомое лицо неподалеку от выхода. Джейкоб поспешил перехватить ему навстречу.

- Мистер Ам! - поприветствовал он, выглядывая из-за пышного букета тигровых лилий. - Джейкоб Моррисон, "Энтелехия Фармасьютикал".

Он сунул букет Аму в руки. Рауль с каменным лицом, задержав дыхание, взял цветы и передал их маячившему рядом фурнитуру. Тот, мгновенно оценив настроение блонди, тут же унес цветы в служебное помещение.

- Слушаю вас, - ледяным тоном произнес Рауль Ам.

Джейкоб с восхищением следил за скупыми движениями блонди и нашелся с ответом не сразу.

- Меня к вам направили как к ведущему специалисту в области генетики. Мне, знаете ли, нужна копия… как вы это называете?.. пета?

Рауль посмотрел на него сверху вниз.

- Аукционы в Мистраль-парке проводятся еженедельно. Мои разработки выставляются там.

- Вы не понимаете! - прижав руки к груди, взволнованно возразил Моррисон. - Мне нужна копия вполне определенного человека!

- Предоставьте биоматериал в пет-академию.

- Нет-нет. В этом мне можете помочь только вы.

Он запустил программу воспроизведения видеофайлов и развернул наручный комм так, чтобы мистеру Аму был виден экран.

- Смотрите.

Трех секунд просмотра Раулю хватило, чтобы определить: он видит модификанта, сделанного не на Амой. Пяти - чтобы понять: дело не только в генной инженерии.

- Интересный материал, - неохотно признал он. - Что мешает вам заказать подобную разработку на месте?

- У нас они запрещены законом. Я могу предоставить вам кое-какие разработки медицинских нанотехнологий. Естественно, конфиденциально, для личного пользования.

- Единственный пет в обмен на запрещенный к поставкам на Амой материал?

- О. Я не знал, что здесь запрещены нанотехнологии.

- Запрещены поставки.

Джейкоб придвинулся ближе к блонди и доверительным шепотом сообщил.

- То есть я провез сюда контрабанду?

Рауль брезгливо отстранил его. Джейкоб пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

- С точки зрения Федерального законодательства. Жду вас завтра в Апатии на приватном шоу. Приглашение вам доставят. Да, а что навело вас на мысль о растениях?

- Вы про лилии? Мне сказали, что вы интересуетесь старинными сортами цветов, и семейства лилейных в вашей коллекции не представлено.

Рауль Ам мысленно пообещал Катце много интересных и познавательных ощущений.

- Вам следовало привезти не цветущие растения, а посевной материал.

 

6. Срыв

Впервые после завершения карьеры фурнитура у Катце появился график работы. В последние недели ровно в двадцать два ноль-ноль Бентен бесшумно подкрадывался к креслу, и думать о чем-то, кроме платины, Катце уже не мог. После неторопливых ласк и совершенно выматывающего секса рыжего срубало до утра. Он начал привыкать. Такой подход к здоровому образу жизни ему нравился.

Бентен любил поспать подольше, если, конечно, вообще ложился. Довольно часто, после того как Катце засыпал, платина уходил по своим непостижимым делам и возвращался когда на рассвете, когда и к вечеру. Но если Бентен все-таки оставался ночевать у Катце, то рыжий обязательно готовил для него завтрак. И все же платина не злоупотреблял гостеприимством компаньона и любовника. Он бродил по городу, как бездомный кот, и в том, чтобы вернуться в тепло и уют общего гнезда, находил особую прелесть.

Бентен, как всегда, возник в гостиной бесшумно и устроился в кресле наблюдать, как Катце пытается сделать выбор между черным и синим костюмами.

- Черный слишком официален, - заметил он. - Тебе нужен смокинг. Цвета прошлогодней дубовой листвы.

Катце давно перестал вздрагивать от внезапных появлений платины.

- Если б я хоть раз в жизни видел дубовую листву… А не хочешь ли со мной?

- Куда?

- Вечер Гильдии. Я приглашен как торговый представитель своей планеты.

Бентен покачал головой.

- Какая удивительная карьера. Год назад ты был тем, кто берется за безнадежные дела, и покрывал беглых преступников. Полгода назад мы посредничали между дном и клоакой. А сегодня ты - торговый представитель, и тебя ждут в Гильдии Предпринимателей. Твоя звезда взошла так стремительно. Я почти удивлен. В каком качестве ты хочешь меня видеть?

- Все течет, все изменяется, - почти пропел Катце. - Я расту. Насчет приглашения… оно просто на два лица. Если хочешь, пойдем вместе.

- В каком качестве? - повторил Бентен. - Телохранитель, любовник, компаньон? Все вместе?

- В качестве себя, - огрызнулся Катце.

Платина улыбнулся.

- Тогда тебе точно нужен смокинг.

- Ты меня стесняешься? - ухмыльнулся рыжий. - Придется выбирать из того, что есть.

- Что ж, тогда не обессудь…

- Тряпошник.

- Невежда.

Они переглянулись и не стали продолжать. Катце сдерживал смех.

 

В приемном зале Катце ощутил себя нечаянно попавшим в кадр ассистентом осветителя на фэшн-съемке для дорогого издания. Бентен щеголял в узких брюках и приталенном сюртуке цвета черного жемчуга. Он украсил себя гранатовым колье и длинными гранатовыми серьгами, заковал пальцы во множество колец, волосы собрал в хвост на затылке. Рыжему было не по себе от взглядов, которые члены Гильдии бросали на его любовника. И он не понимал, работает ли Бентен на публику или своим поведением старается подчеркнуть исключительность самого Катце. И то, и другое было свойственно платине в одинаковой степени.

Бентен здоровался со знакомыми, представлял Катце тем, с кем рыжий еще не сталкивался, улыбался, шутил. В этом зале он знал почти всех и наслаждался, видя, как меняются в лице люди, когда-то считавшие его только цепным псом Хасэгавы, или только собственностью Семьи Рю, или только удобным инструментом для устранения неугодных. Хасэгава дал Мэриллу "Бентену" Ямагаве возможность снять судимость, Катце вывел его из тени между законом и беззаконием, и теперь платина сиял кроваво-черным блеском драгоценностей среди самых респектабельных людей Эдо, притягивая неискушенных и пугая запятнанных.

За вечер Катце завел несколько весьма перспективных связей. Когда он беседовал с одним отставным генералом, то почувствовал пустоту за спиной. Рыжий поискал взглядом Бентена. В поле видимости того не оказалось. Катце решил, что у платины завязался разговор со старыми знакомыми в соседнем зале. Он подавил смутную тревогу и вернулся к общению с нужными людьми. Спустя пару часов Бентен так и не появился. Катце забеспокоился. Попытался вызвать платину по наручному комму. Абонент был отключен. Тревога нарастала. Катце вышел в туалет, закрылся в кабинке и через навигатор попытался отыскать любовника. Сигнал дрожал, расплывался, то и дело пропадал, а потом исчез окончательно. Бентен скрылся там, где слабый передатчик маячка не мог пробиться через толщу железобетона.

Катце вежливо попрощался и быстро покинул прием, покружил по городу, уходя от возможной слежки, бросил машину на платной стоянке в нескольких кварталах от заброшенной части города и направился в бункер.

Бентен медитировал на свечу, сидя на попахивающей плесенью циновке. Он давно не был здесь. Уютное убежище пришло в запустение. Слишком беспечен, слишком неосторожен, слишком влюблен. Любовь не защищает, любовь никого не спасет - а он забыл, поставив под удар не только себя. Старый гнилец Масиба по-прежнему жив. И глупо надеяться, что его старческая расслабленность и беспамятство - настоящие.

Бентен предпочел бы медитацию на бегущую воду. Возможно, позже. Через месяц или три, когда Катце успокоится и забудет, а опасность уменьшится. Ведь рано или поздно Масиба умрет.

Рыжий постоял у тяжелой двери, вспоминая, какой именно код вводил Бентен. Он закрыл глаза, собираясь с мыслями, снова открыл их и приступил к взлому. Через шесть минут двадцать три секунды дверь с шипением поддалась. Катце распахнул ее и отскочил к противоположной стене. Несколько секунд ничего не происходило, потом из проема появилась тень. Бентен втащил любовника в бункер и заблокировал дверь, заложив ее изнутри засовом для верности.

- Тебя можно вычислить по запаху, - сказал он. - Не стоило здесь появляться.

- Хвоста не было, - с холодной яростью ответил Катце.

Бентен бесцельно заходил по бункеру, снимая украшения и роняя их куда попало.

- Тебе не следовало сюда приходить.

Рыжий нарочито ровно дышал, сжав губы в нитку и прищурившись.

- Что, разъеби тебя андроид, происходит? Какого хрена ты срываешься неизвестно куда, не предупредив меня? Зачем надо было избавляться от маяка?

С каждой фразой Катце делал шаг к Бентену, пока не прижал того к стене. Платина замер, опустив ресницы.

- Чем меньше ты знаешь, - мелодично произнес он, - тем больше я уверен в твоей безопасности.

Руки Катце взметнулись, но он остановил движение, просто сжал кулаки. Бентен скользнул в сторону, сел на свернутый футон, носком сапога отодвинул в сторону валяющуюся на полу серьгу.

- Ты ведь совсем не знаешь новейшую политическую историю, верно?

- Ебал я в рот вашу историю! Мне достаточно было знать, что у тебя проблемы и тебе надо исчезнуть, но ты в порядке. Все.

Бентен посмотрел на Катце, запрокинув голову. Больно. Но - пусть. Возможно, если рыжий разозлится всерьез, он уйдет и не вернется. Это будет правильно. Однако платина не находил в себе сил, чтобы спровоцировать любовника на разрыв.

Катце присел на корточки напротив Бентена, положил ему руки на бедра, успокаивающе погладил.

- Мэрилл. Скажи мне, если ты оказался в опасности, как ты думаешь, не сможет ли угрожающая сторона выйти на меня? - внятно спросил рыжий.

- Ты хочешь, чтобы я попробовал прочитать твое будущее?

Катце зажмурился. Постарался отодвинуть эмоции на край сознания.

- Нет, - так же спокойно произнес он. - Я хочу знать, откуда ожидать подвоха, если тот, кого ты опасаешься, выяснит о нашей связи. Поверь мне, это нетрудно, мы часто работали в паре.

Бентен потер висок.

- От официальных властей. Я опасный компаньон. Я подставил тебя под удар.

- Мэрилл, сейчас мы обсуждаем не тебя, а способы разрешения ситуации.

- Если Масиба заметил меня и узнал, она уже неразрешима.

Катце на несколько минут задумался.

- Делаем так. Я отсылаю тебя на Амой. Выжидаю пару недель и присоединяюсь к тебе. Пойдет?

- Я не хочу бежать, - покачал головой Бентен. - Это мой дом.

- Значит, ты поедешь в гости, в мой дом.

- Туда, откуда ты бежал? Где тебя пометили шрамом? Катце, ты забыл, каким ты явился в Эдо. Но я - помню.

Рыжий сжал зубы так, что на скулах отчетливо заиграли желваки.

- Ситуация изменилась, и на Амой я знаю, где спрятаться. Там у меня есть покровители. Сейчас там безопасно. Да, а почему ты его не убьешь?

- Я пытался, дважды. Масиба стоит за последним переворотом. Тень за троном, сила за силой. Он двенадцать лет искал повода устранить Хасэгаву. Сэнгоку и Гогул были убиты при смене власти. Я избежал их участи чудом. Он знает меня в лицо, он помнит меня, и я не верю, что Масиба не предпринял мер на случай внезапной смерти.

- Да эта старая жаба сама скоро ласты склеит.

- Возможно. Но ему всего шестьдесят семь. А я хотел бы умереть на родине.

- Я обещаю тебе, что на Амой тебя никто не тронет. Вернешься - помирай сколько влезет.

Бентен погладил любовника по лицу. Скользнул на пол, оказавшись в его объятиях.

- У меня есть компромат на Масибу, - наконец сказал он. - Но я не могу воспользоваться этой информацией.

- Насколько она серьезная?

- Почти все, что было у Хасэгавы. То, что я собрал сам. Документы, свидетельские показания, видеозаписи… Масиба пытался перехватить власть над Эдо еще в восьмом году, попытка сорвалась, а Хасэгава сделал тогда глупость… неважно, какую именно. Я не могу воспользоваться этими данными, и они вряд ли помогут отправить Масибу под суд, потому что он никогда и ничего не делал своими руками. Может быть, они лишат его доверия покровителей в правительстве, дискредитируют в глазах действующего Президента. Я не знаю. Не разбираюсь в этом.

- Ясно, - Катце прищурился. - Информация доступна?

- Для меня - да. Файлы на удаленных серверах, свидетели, которые мне доверяют, что-то - здесь, - он коснулся пальцем лба. - Но если я соберу все и отправлю в СМИ, Масиба поймет, кто источник. Некоторые детали были известны только Хасэгаве и мне.

- Собирай вещи. Оставишь мне адреса и пароли.

- Тогда я свяжусь с некоторыми людьми. Передам контакты.

- Тебе здесь что-нибудь нужно?

Бентен оглядел убежище.

- Нет. Ничего.

Катце прижал платину к себе крепче. Поцеловал в висок и встал, поднимая Бентена на ноги.

- Уходим. У нас мало времени.

 

Медные волосы, французская коса, бронзовый автозагар, зеленые контактные линзы, черный кожаный комбинезон, солдатские ботинки и перчатки - Бентен обеспечил себе маскировку, но не заглядывал в зеркала. Он не взял с собой почти никаких вещей, только минимум туалетных принадлежностей и смену одежды. База контрабандистов располагалась в Тихом океане, частью на плавучей платформе, частью под водой. Шаттл на орбиту, якобы в лунное поселение, старт на курьерской яхте - все произошло так быстро, что они с Катце даже не успели попрощаться. От момента, когда Бентен заметил Масибу на приеме, и до отлета прошло меньше суток.

Отправив Бентена, Катце запросил по личному каналу Рауля Ама приватный разговор. Через полтора часа раздался сигнал комма.

- Катце, - привычно холодно обратился к нему блонди.

- Господин Ам, - выдержал взгляд Катце. - Вы помните мистера Моррисона и его заказ?

В зеленых глазах вспыхнула и погасла недобрая искра.

- Требования господина Моррисона невыполнимы средствами Амой. Ты должен был это понимать.

- Вы бы хотели исследовать оригинал?

На лице блонди отразился слабый интерес.

- Живой?

- Да. И хотелось бы, чтобы он таковым и оставался.

- Зачем?

- Он прибудет к вам по доброй воле. И пройдет все необходимые процедуры.

- Уровень интеллекта?

- Сто сорок - сто пятьдесят.

- Для него будет оформлена виза как для участника моих экспериментов. Сообщишь дату прибытия.

И Рауль прервал связь.

 

Долгий перелет очень живо и ясно напомнил Бентену орбитальную тюрьму: спертый воздух, тесное помещение, минимальная сила тяжести и еда, которую было проще спустить в утилизатор сразу, чем попытаться съесть. Вода подавалась дозировано - два литра в сутки на человека, хватало ровно на то, чтобы почистить зубы. Для поддержания чистоты остального использовался ионный душ, после которого зудело все тело. Бентен терпел, стиснув зубы, и почти все время проводил в отведенном ему закутке, поддерживая форму статическими упражнениями, медитируя и не общаясь с командой. Три недели в чистилище по определению должны были завершиться прибытием в ад.

Яхта села в каких-то развалинах. Первым, чем встретила Бентена родина Катце, оказалась низкая - много ниже, чем на Земле - сила тяжести. Разница ощущалась даже после полета. Почва не притягивала, Бентену казалось, что если порывы пыльного ветра усилятся, его понесет над пустошью, как оборвавшего бечевку воздушного змея.

Один из контрабандистов довез пассажира до города.

- Мидас, - сказал он, высаживая Бентена на ярко освещенной улице перед многоэтажным развлекательным комплексом. - Оттянись.

Едва битый кар уехал, к Бентену подошел русоволосый мальчик в белом комбинезончике, поклонился и спросил:

- Господин Ямагава?

Бентен кивнул.

- Меня зовут Луэн. Позвольте, я отвезу вас в ваши апартаменты.

Мидас напомнил Бентену худшие из развлекательных кварталов Эдо. Шумно, неоново-ярко, вульгарно, кричаще. Очень много туристов. Неопределимо странный акцент в рекламных плакатах и слоганах. Сами стены домов дышали продажностью и пороком. Бентен ощутил себя почти невинным.

Апартаменты ошеломили его масштабностью. В Эдо таких размеров бывали только приемные залы, танцполы и помещения стремительно растущих молодых корпораций. Ванная при спальне, отведенной Бентену, размером была с гостиную Катце. В кровати можно было затеряться.

Посланный за покупками Луэн принес одежду, обувь, местную косметику и средства гигиены. За сутки Бентен привел себя в порядок, отоспался, обследовал двухуровневую квартиру, ознакомился с танагурскими новостями, уяснил для себя разницу между Танагурой и Мидасом, узнал, что такое Эос и петы. Последние при виде его жались по углам. Рожденные для порока, словно демоны, примитивные, как куклы, неприхотливые в своих желаниях, как животные, они вызывали у Бентена брезгливую дрожь.

Рауль дал гостю сутки на адаптацию, запросив отчет о его действиях перед выездом в Апатию. Он застал Бентена в тренажерном зале. Тот выполнял незнакомый Раулю комплекс упражнений, работая на динамических платформах. С невероятной грацией он перепрыгивал с одной на другую, совершая немыслимые кульбиты в воздухе и приходя на подвижную поверхность именно так, как хотел - на ладони, кончики пальцев ног. Белый нижний сьют позволял разглядеть нюансы работы мельчайших мышц. Рауль Ам молча любовался. Это существо было совершенно в рамках своих функций. Когда Бентен перешел на силовые тренажеры, Рауль задумался. Работа куртизанки не требовала такой физической силы. Катце чего-то недоговаривал. У Ямагавы больше одной специализации. Интересное решение. Простое и красивое. Однако перекос в сторону первоначальной специализации должен мешать.

- Когда вы закончите, - звучно произнес Ам, - я жду вас в малой гостиной.

- Да, - отозвался Бентен.

Он почувствовал присутствие постороннего давно, но не спешил его рассмотреть. Ощущения от визитера были сравнимы с ощущениями от крупного хищника в природной среде. Такие воспринимают взгляд в упор как сигнал к атаке, особенно на своей территории. Когда хозяин ушел, Бентен закончил тренировку, привел себя в порядок, оделся по возможности строго. Луэн проводил его в малую гостиную. Рауль Ам стоял у окна с бокалом в руке и наблюдал город. Он был высоким, пожалуй, выше Катце, более тяжеловесным и широкоплечим. Волнистые золотые волосы спадали до середины бедер. Он выглядел спокойным и непререкаемо властным. Блонди. Здешняя элита элит. Наверняка кто-то из тех, кого постоянно упоминают местные СМИ. Да, у Катце и впрямь высокий покровитель. Однако у Бентена появилось неприятное чувство, что плата за такое покровительство - он сам.

- Господин Ямагава, - Рауль повернулся к гостю. - Меня зовут Рауль Ам.

Бентен поклонился. Блонди неторопливо прошел к креслу, сел, отдал полупустой бокал фурнитуру.

- Прошу.

Когда Бентен сел, Рауль задал вопрос:

- Вы знаете, почему вы здесь?

- На Земле у меня возникли проблемы. Мой деловой партнер посоветовал мне укрыться на Амой.

Ам изучал мимику и мелкую моторику Ямагавы. Либо совершенно глуп, либо хороший дипломат. Спокоен, собран, вежлив, голос ровный, ответы обтекаемые. Бентен тоже рассматривал блонди. Безупречно правильные черты, продуманный костюм, холодный взгляд и абсолютная эмоциональная непроницаемость. Можно кровью изойти, пытаясь добиться от такого хоть проблеска чувства, и умереть, ничего не дождавшись. Зачем ему стайка безмозглых зверюшек наверху? Зачем ему Катце? Что их связывает? Рыжий служил ему? Это он оставил рыжему шрам? Нет. Этот не будет метить так примитивно.

- Я генетик, - сообщил Рауль. - Вы получите совершенное убежище, но я намерен исследовать ваш геном, физическое и психическое состояние, определить наличие и специфику работы наномашин в вашем организме.

Бентен вздрогнул.

- Я могу отказаться?

- Нет. Ваш деловой партнер, отправляя вас ко мне, просил защиты для вас именно на этих условиях.

Бентен держал спину прямой, а выражение лица - приветливым, но далось ему это с трудом. Ему было бы проще, реши рыжий подложить любовника под блонди, но исследования… Как они будут происходить, Бентен не представлял, но раз Катце отправил его сюда, к этому человеку - так тому и быть.

 

7. Карточный домик

В обмен на четыре копии Бентена Катце вез Раулю редкий генетический материал. Он как можно быстрее свернул свои дела в Эдо, собрал заказы и вылетел прямым рейсом бизнес-класса в Центр Тау Кита - главный транзитный порт Федерации.

В полете Катце отсыпался. Две недели до Тау Кита, два дня ожидания туристского транспорта на Амой и полторы недели до Танагуры. Он надеялся, что Бентена не слишком шокировали реалии родины любовника. Катце был бы и рад объяснить и рассказать платине как можно больше, но до отлета для этого не было ни повода, ни времени.

Тот срыв, после которого рыжий за сутки организовал отправку Бентена, иногда давал о себе знать смутной тревогой и неясными опасениями. В ситуации неопределенности Катце действовал интуитивно. В тот раз он сработал быстро, но не был уверен, что поступил правильно. Ему казалось, что он повел себя с Бентеном грубо и категорично, но тогда его поведение выглядело вполне обоснованным. Катце все чаще чувствовал, что скучает и не знает, как встретит его Бентен, обиделся ли он. На всякий случай рыжий захватил подарок для любовника - старинные серьги, "водопад" из платины и желтых бриллиантов.

Он прошел таможню как гражданин Земли Рё Габлер. Груз для Рауля Ама остался на складах - пусть блонди растаможивает свои сокровища сам. Катце остановился в гостинице для бизнесменов рядом с Апатией, бросил там вещи, арендовал машину и уведомил господина Ама о своем прибытии.

Рауль назначил встречу в Апатии - в зале, где он всегда играл в шахматы. Катце пришел на несколько минут раньше назначенного времени. С того момента, как он был здесь в последний раз, ничего не изменилось. Рыжий осмотрелся и позволил себе улыбнуться. Оказывается, он успел соскучиться и по этому месту. Господин Ам все так же сидел за шахматной доской, все так же сновали фурнитуры, кое-где, распушив хвосты, важно прохаживались федералы. Катце не выделялся из их массы. Он тоже был одет как преуспевающий бизнесмен.

Рыжий неспешно подошел к Раулю Аму и вежливо поклонился в знак приветствия.

- Господин Ам. Рё Габлер.

- Прошу, - Рауль едва заметным жестом указал ему на диванчик напротив. - Вы играете в шахматы?

- Весьма посредственно.

Катце снова улыбнулся и сел, закинув ногу на ногу.

- Вижу, ваш бизнес процветает.

- Да, спасибо. Я могу увидеть господина Ямагаву?

- Нет.

Улыбка сползла с лица Катце. Он недоуменно приподнял брови.

- С ним что-то не так? - вкрадчиво поинтересовался рыжий.

- Все зависит от того, какими мерками мерить.

- Он физически здоров?

- Настолько, насколько может быть здоров генетический модификант его лет и профессии, получающий соответствующую медицинскую помощь.

- Когда он сможет покинуть Амой?

- Я не думаю, что для него это целесообразно.

Катце опустил взгляд на шахматную доску. Рауль поигрывал белым ферзем.

- Я привез вам все необходимые образцы. Когда я могу забрать копии? - холодным безжизненным тоном спросил рыжий.

- Через восемнадцать дней. Вам нужен заряд в каждой?

- Если они запрограммированы на одно и то же лицо, то да.

- Хорошо. Так что вы привезли?

- Саженцы семилепестковой камелии, семена австралийской пинии, луковицы дикого тундрового шафрана и оплодотворенные яйцеклетки мадагаскарских лемуров.

- И где они? - поинтересовался блонди.

- Проходят таможенный контроль. Как только я увижу Бентена, я скажу, в каком они доке.

- Я пришлю запись вам в гостиницу.

- Не в записи.

Рауль посмотрел на Катце в упор.

- Вы не в том положении, чтобы чего-то от меня требовать, господин Габлер.

- Я и не требую. Это честный обмен.

- Ошибаетесь. Генетические материалы - это бартер за копии господина Ямагавы. А самого Ямагаву вы отправили ко мне, не ставя никаких условий, кроме его физического здоровья. Оно соблюдено.

- Что вы хотите за то, чтобы я мог с ним увидеться?

- Ничего, Катце. Тебе совершенно нечего мне предложить.

- Вы уверены?

- Да. Возвращайся в гостиницу, смотри запись и жди моего звонка.

Катце встал, поклонился и ушел. Рауль проводил его недобрым взглядом.

Рыжий пришел в себя на пороге своей цересской квартиры. Он совершенно не запомнил пути. Кого он видел по дороге и как долго шел? Его как будто выбросило из этой реальности: все казалось серым, незнакомым, тусклым и безобразно отчужденным. Сердце билось где-то в горле, казалось, оно сжалось там в комок и мешает вдохнуть. И чего он ожидал? Действительно, с Бентеном все в порядке. Катце лишь надеялся, что Рауль не тронул его разум. А все остальное не так уж и важно. Катце один раз уже пережил большую потерю. Выдержит и новую. Надо просто заставить себя хотеть этого.

 

Пробуждение. Ванна. Тренажеры. Обследование. Тренажеры. Сон. Дни повторялись, сливаясь в один, тусклый, тяжелый и бессмысленный. Бентену не хотелось просыпаться, но каждое утро в одно и то же время Луэн будил его, потому что господину Аму было сложно выкроить время для побочных исследований в жестком рабочем расписании, и дожидаться, пока Бентен проснется, он не мог. Менялись только методы снятия показаний и меню, но в первом Бентен не разбирался и не желал разбираться, а второе казалось совершенно безвкусным.

Все свободное время Бентен проводил в оранжерее - единственном живом уголке во всем этом искусственном мире, бессознательно массируя синяки, оставшиеся от внутривенных заборов крови, и глядя на водопадик в метр высотой. Он все глубже проваливался в выморочную реальность Танагуры. С ним разговаривали только фурнитуры - Луэн спрашивал о повседневных мелочах, остальные советовались насчет воспитания петов, их костюмов, шоу. Петы заискивали, стараясь добиться его внимания. Господин Ам говорил с ним всего один раз. А от Катце не было никаких известий.

Что ждет впереди? Недолгая карьера в гареме блонди? Но Бентен слишком стар для нее. Его продадут федералам? Отправят в пет-академию в качестве производителя? Препарируют, когда господин Ам сочтет, что пассивных наблюдений ему недостаточно? Неизвестно.

Кольцо на пальце утешало, обещая последний выход. Но Бентен не собирался им пользоваться. Если Катце решил, что ему здесь место, если рыжему так нужно покровительство Ама, то Мэрилл не будет перечить и сделает все, что от него требуется.

Однако с каждым днем жить ему хотелось все меньше и меньше. Он угасал, сам не понимая того. Действия, прежде приносившие радость и удовольствие, стали рутиной, и если бы не назойливые напоминания Луэна, Бентен забросил бы и свои тренировки.

Рауль предположил, что Ямагава впадет в депрессию, примерно за четыре дня до того, как гормональный фон начал меняться. Специфическая нервная система Бентена требовала постоянной эмоциональной подпитки, а достаточно высокий интеллект не удовлетворялся восхищением низших. Ямагаве нужно было внимание и одобрение равных и высших - то, чего Рауль не мог, да и не собирался ему давать.

Ам оценил изящество и простоту решений, использованных при разработке тайчо-убийцы. Минимум вмешательств в геном, максимум - в пренатальный период, специально разработанные наномашины и очень интересный курс обучения. Долго, затратно, но результат сравним с результатами работы над элитой: ранняя отдача, длительный рабочий период, непродолжительный перерывы на восстановление. Как и элита Амой, Ямагава нуждался в специфических условиях, однако был гораздо менее требователен к ним, чем, скажем, платина или сапфиры, на которых весьма походил.

Рауль добавил антидепрессанты в ежедневный рацион Бентена и завершил основные исследования. Он был готов предоставить Юпитер отчет и разработанные рекомендации. Образцы косметических, лечебных и боевых наномашин, содержащихся в крови и тканях Ямагавы, были изучены и готовы к испытанию на подопытных.

 

Третья пачка подошла к концу. Катце смял ее и бросил в угол. Горничные уберут. Два дня назад рыжий вернулся в свой номер и больше не выходил из него. Костяшки пальцев саднило. Наверное, не надо было бить кулаками в стены. Да и вообще, от интерьера цересской квартиры после его визита почти ничего не осталось. Зато он выпустил пар.

Катце пытался связаться с Раулем, но тот все время был занят. Оставалось только ждать, курить и просматривать запись, на которой Бентен тренируется. Кажется, Катце уже знал наизусть каждое движение. Была бы у него практика, он, наверное, даже повторил бы их.

Самое противное было в том, что Катце ничего не мог сделать. Он уже начал сомневаться, что разум и свободная воля Бентена помогают тому. Возможно, было бы лучше, если бы он ничего не понимал. Катце гнал от себя эти мысли, но казался себе предателем, оставившим самого близкого человека в безвыходной ситуации. Он еще никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.

 

Рауль закончил дела в Эос. Впереди его ждали целые сутки полноценного отдыха. Часть их придется потратить на бывшего фурнитура и его компаньона. Хорошая возможность проверить степень созависимости. Впрочем, Рауль нисколько не сомневался, что его теоретические выкладки подтвердятся. Дело не в личности, а в правильно подобранном существе или веществе. Ключ можно найти к кому угодно. Минк был зависим от монгрела. Катце попал в зависимость от земного генмодификанта. Вероятно, кто-нибудь смог бы подобрать существо, от которого способен зависеть и сам Рауль Ам, но блонди не собирался допускать подобного. Два естественных эксперимента дали ему возможность создать для себя защиту. Надо ли разрабатывать ее для всей элиты, решит уже Юпитер.

Он связался с гостиничным номером Рё Габлера.

- Жду вас в своих апартаментах в Апатии через час, - сказал блонди и выключил комм.

 

Катце дважды переодевался. Он не знал, чем занять оставшееся время. До апартаментов Рауля было десять минут езды. Рыжий уже успел принять душ и выпить пару чашек кофе. Он не находил себе места, а время все тянулось и тянулось. В результате он долго кружил возле Апатии, и все равно приехал на пять минут раньше.

Его встретил фурнитур. Молча поклонился и пошел куда-то вглубь квартиры. Катце следовал за ним, не глядя по сторонам и думая о том, что ему остались только четыре копии, а оригинал потерян навсегда.

Рауль Ам ждал Катце в гостиной. Рё Габлер выглядел отвратительно: красные веки, землистый цвет лица, дрожащие руки и все остальные признаки недосыпа и дистресса. Как и предполагалось.

- Зависимости не доведут тебя до добра, Катце, - увещевающе произнес Рауль. - Луэн, проводи его в оранжерею и оставь там.

Катце не совсем понял каприз блонди, но безропотно последовал за фурнитуром. Вслед ему донеслось:

- В следующий раз будь предельно корректным в определениях. Посадочный материал, а не цветущие растения.

Катце понял, что это месть. Но для полноты картины не хватало какого-то штриха. Он вошел в оранжерею, и фурнитур тут же покинул его, закрыв за собой дверь. Рыжий стоял на небольшой платформе, от которой отходило пять дорожек, разделяющих помещение на климатические отсеки. Рауль Ам не скупился на свое хобби.

- И куда мне идти? - спросил Катце у развесистого папоротника.

 

Неделю назад в оранжерею доставили японскую камелию. Редкую, мутировавшую после второй мировой войны семилепестковую разновидность. И всю эту неделю Бентен провел рядом с деревцем, которое быстро прижилось и теперь набирало бутоны. Он ждал цветения, сам не зная, зачем. Гадать по звездам Бентен перестал давно: здешнее небо лгало. В оранжерее пахло землей, проточной водой, зеленью и слабо - цветами. Господин Ам не любил цветочных ароматов. Кто-то вошел, но Бентен никого не хотел видеть. Камелия уронила бутон, и сердце больно сжалось. Она так и не зацветет, и ничего не изменится.

Бентен закрыл глаза. Кто этот чужак? Вентиляционная система донесла слабый табачно-кофейный запах. Незнакомец ходит здесь, пожалуй, уже полчаса. Разве блонди курят? Кого еще Рауль Ам мог бы допустить в свой сад?

Покупателя. Да. Конечно. Чтобы тот увидел товар в наиболее выгодном обрамлении.

 

Это была уже третья дорожка. Честно говоря, Катце устал бесцельно бродить по оранжерее. Если Рауль ждал, что рыжий просто умрет здесь с голоду, то он ошибался: тут была вода, а изрядное количество растений съедобно.

Краем глаза Катце заметил движение. Совсем недалеко, за разлапистым кустом, мелькал черный шелк. Катце двинулся по дорожке в том направлении.

Бентен не намеревался убегать от судьбы, но встречать ее лицом к лицу он тоже не желал. Это малодушие, но…

Катце узнал его со спины. Сначала он подумал, что это иллюзия. Рыжий ощутил потребность дотронуться до миража, убедиться, что это действительно обман зрения, а не Мэрилл.

Бентен стоял, уронив руки, и слушал приближающиеся шаги. Ему придется обернуться, но не сейчас… чуть позже.

Кровь билась в ушах. Катце боялся окликнуть призрак, поэтому он подошел и обнял его за талию, неудобно наклонившись, чтобы уткнуться лицом в волосы.

- Такое сходство сродни пытке, - прошептал Бентен и свел ладони, вытягивая нить из кольца.

- А я тебе серьги привез, - тихо произнес Катце.

Нить с почти неслышным свистом скрылась в кольце. У Бентена подкосились колени. Он поднял руку, боясь обернуться и увидеть, вслепую ощупывая лицо рыжего.

- У тебя отвратительные сигареты, - вымученно улыбнулся он наконец. - И мерзейший кофе.

- Уж какой подавали в номер, - Катце наконец-то развернул Бентена к себе. Тот стоял с закрытыми глазами. На щеках поблескивали влажные дорожки. До Катце дошло, что он спокойно может выйти с Бентеном из апартаментов господина Ама, и никто их не остановит. - Рауль с-с-сука, - выдохнул он, крепче прижимая любовника к себе.

Тот уронил голову рыжему на грудь.

- Лилии, Катце.

- Да. Не стоит шутить с блонди.

 

8. На берегу безымянной реки

Белая комната, обшитая звукоизолирующими панелями. Серый стол у дальней стены, два металлических стула. На углу стола стоит пластиковый стаканчик с кофе. Ракурс обзора странный, выше человеческого роста. Что-то ненадолго закрывает камеру, с левой стороны на объективе красные брызги. Высокий шатен в черном армейском комбинезоне без знаков отличия замахивается и бьет. Камера дергается, изображение на долю секунды пропадает. Шатен отходит, потирает разбитые костяшки пальцев и отпивает кофе. К нему подходит бритый наголо качок, одетый так же, что-то говорит. Оба смеются.

Камера поворачивается к открывающейся двери. В комнату вкатывают дорогое, отделанное деревом инвалидное кресло. В нем сидит лысый старик в алом шелковом халате. Сухие руки безжизненно лежат на подлокотниках, между бровями большая бородавка, усишки под широким носом похожи на клочки ваты. Старик что-то говорит, двое в комбезах щелкают каблуками и выходят прочь. Остается только прилизанный хлыщ в зеленой униформе медбрата, стоящий за креслом.

Звука нет, только изображение.

Старик подъезжает к камере почти вплотную, смотрит на нее снизу вверх, поднимает руку, трогает что-то прямо под ней. Когда рука возвращается на подлокотник, на пальцах видна кровь. Медбрат протягивает старику влажную салфетку. Тот что-то говорит в камеру, прочитать по губам его слова невозможно: проблемы с артикуляцией. Изображение дергается.

Внезапный взрыв прямо под камерой. Картинка ненадолго гаснет, потом возвращается. Объектив залит красным. Ракурс изменился. Старика с креслом отбросило к столу, у него неестественно вывернута шея, лицо содрано с костей, белеет склера. Блестят обнажившиеся фарфоровые зубы. Медбрат неподвижно лежит спиной на столе, грудная клетка вдавлена, по зеленой ткани расползается кровавое пятно. Кровь по всей комнате: на полу, на стенах.

Изображение держится около полутора секунд и гаснет, как раз когда дверь распахивается…

Бентен раздавил окурок в переполненной пепельнице, распечатал новую пачку и достал сигариллу. Запустил файл по новой и глубоко затянулся.

Дверь гостиничного люкса туристического комплекса ТКЦ плавно отъехала в стену. Катце перешагнул порог и замер от неожиданности. Комната утопала в молочно-белом едком дыме, в котором остро чувствовались нотки гашиша. Рыжий закусил губу.

- Мэрилл?

Бентен щелкнул пальцами. Ощупью нашел на диване пульт сплит-системы и включил вытяжку. Катце пошел к сидящему на диване любовнику. На столе стоял ноутбук. На экране высвечивались последние минуты жизни Масибы. Катце присел рядом с Бентеном.

- Ты как?

Бентен вытянул руку, посмотрел на ногти - коротко остриженные, покрытые имитирующим натуральный цвет лаком.

- Думаю. А ты? Как бизнес?

- Все как всегда. Твое состояние мне кажется более важным.

Ямагава усмехнулся.

- Мое состояние - вещь в себе. Эту проблему я решу сам.

- А можно я буду вещью в тебе? - Катце завалился набок, ложась на вытянутые ноги Бентена и обнимая их, прижавшись щекой к животу любовника.

Тот прищурился, запустил пальцы в рыжие волосы. Свободной рукой щелкнул по клавиатуре ноута, останавливая запись.

- Прямо здесь и сейчас?

Катце просунул руки под халат любовника, поглаживая и разминая мышцы. Бентен пошевелился, раздвигая ноги.

- Скажи мне, что с тобой происходит?

- Ничего особенного, - лениво ответил Ямагава. - Переосмысляю себя. Думаю, не сменить ли прическу и цвет волос. Размышляю, чего мне на самом деле хочется. Кажется, это называют кризисом среднего возраста?

Катце фыркнул ему в пупок.

- И чего ж тебе хочется?

- Заняться с тобой любовью, - так же лениво сказал Бентен. - Сказать тебе, что если ты еще хоть что-нибудь вздумаешь решать за меня, наше партнерство будет разорвано навсегда. Придумать себе занятие на ближайшие несколько лет. Может быть, напиться, но это невозможно.

Катце нехотя оторвался от любовника и встал. Перед тем, как закрылась дверь в его комнату, он тихо, но внятно произнес:

- Прости.

Пепельница с окурками пролетела через комнату и взорвалась, ударившись о входную дверь. Бентен зарычал, вскакивая на ноги. Он устал от извинений, от виноватых взглядов, от самой ситуации, в которой, по большому счету, виноваты были оба. Но это Бентен всю жизнь выбирал себе в любовники доминантов, и это Бентен в критической ситуации перекладывал на партнера ответственность, и это Бентен забыл, что из них двоих более опытный и старший - именно он. Унизительно для Катце иметь партнером не равного, а ведомого. Унизительно для Бентена - быть ведомым. Хватит!

Катце неподвижно лежал на правой стороне огромной двуспальной кровати, курил и смотрел в потолок. На полу стояла пепельница. В пальцах дымилась сигарета. Пепел падал прямо на пол.

Бентен ворвался в спальню, как компактный, но очень яростный ураган. С разбегу прыгнул на Катце, коленями прижав его руки к постели, жестко ухватил за подбородок, не давая отвернуться. Глаза у Ямагавы пылали, словно подсвеченный темный янтарь.

- Прекрати, - заявил он низким рычащим голосом, - упиваться виной. Достаточно. Это моя проблема, Кодзу. Это мои дела. Это не ты забыл о том, что я старше и опытнее, что я живу на Земле всю жизнь и знаю в Эдо все входы и выходы. - Рыжий пытался сбросить захват, вырывал руки, прогибался, упираясь пятками в кровать. Ничего не выходило. Бентен держал его профессионально крепко и продолжал говорить, не обращая внимания на трепыхания. - Это не ты виноват в том, что тайчо во мне сильнее ронина. В лабораторию Рауля меня привело мое собственное бездействие. И мне решать, как стать тем, кем я хочу быть. Да, если тебе снова придется решать за меня, я уйду. Потому что я не хочу унижать тебя собственной слабостью.

Бентен отпустил любовника, и тот скинул его с себя, повернулся спиной и вытянулся вдоль кровати.

- Не смей на меня рычать, - яростным шепотом произнес Катце.

- А то что? - спросил Бентен, усаживаясь на постели поудобнее. - Ты прикинешься господином Амом и перестанешь со мной разговаривать?

- Раз это такой хороший способ воздействия…

- Ну тогда я трахну тебя молча, - сообщил Бентен. - Ты не против?

- Делай что хочешь.

Бентен наклонился над Катце, поцеловал его в щеку и вышел. Через некоторое время рыжий поднялся и отправился наполнять себе ванну.

Пена. Пепел. Дым. Остывшая вода. Белоснежный потолок. И образы, проносящиеся перед внутренним взором. Катце накручивал себя, уже прекрасно понимая, где ошибся, но не видя выхода из ситуации. А еще он боялся, что Бентен действительно уйдет.

Мэрилл Ямагава вернулся через несколько часов. За это время роботы успели прибрать пепел, окурки и осколки, сменили цветы в вазах, вернули на места сдвинувшуюся мебель. Ямагава заглянул в спальню, увидел, что в ванной горит свет, и сказал, подойдя к ней:

- Утонешь - станешь каппой, будешь воду в темечке носить.

Катце выронил сигарету. На полу возле ванной уже скопилась горка окурков.

- Поселишься в канализации, будешь пьяниц в унитазах топить.

Рыжий повернул голову на голос. В дверях стоял почти незнакомый молодой мужчина с черными волосами, забранными в тугой хвост, только пара прядей спадала с висков. Он был одет в темный костюм с белой рубашкой, вместо галстука пестрел шелковый шейный платок с серебряной булавкой. Матовое лицо с выступающими скулами, огромные светло-карие глаза с длинными-длинными ресницами, достающими до тонких бровей, бледно-розовые губы.

- Ты кто? - спросил Катце, хотя узнал любовника.

- Мэрилл Ямагава, - ответил тот.

- Имя не стал менять?

- Зачем?

- А вид зачем?

- Я не сосна, чтобы всю жизнь простоять одного цвета.

- Тебе идет.

- Спасибо. Я заказываю ужин. Хочешь чего-нибудь особенного?

- Я не голоден.

- Кодзу… - Мэрилл наклонил голову, глядя на рыжего. - Ты почти не ешь уже который день. И ты замерз - у тебя синие губы.

Катце закурил еще одну сигарету. Дернул плечом.

- А может, тебя совсем утопить? Или нет… - Мэрилл мечтательно посмотрел в потолок. - Я найду шринка, который работает с проблемными парами, и мы пойдем к нему. Или…

Ямагава снял пиджак, кинул его на раковину, закатал рукава, подошел к Катце, крепко ухватил его за запястья, выдернул из ванны и перекинул через плечо. Сила тяжести на орбитальной станции была низкой, да и весил Катце немного. Мэрилл и отнес любовника на кровать. Катце никак не реагировал, но когда платина попытался отстраниться, обнял его.

- Мы промокли, - тихо сказал Ямагава. - Замерзнем. Давай я тебя вытру.

Катце кивнул. Мэрилл начал вытирать его прихваченным из ванной полотенцем, потом снял промокшую рубашку и платок.

- Надо будет перестелить постель. Не люблю спать на мокром, - сказал он.

Рыжий судорожно прижал его к себе. Настолько сильно, насколько мог.

- Не уходи, - выдохнул он.

Ямагава скинул туфли, устроился рядом поудобнее.

- Я и не собирался, кои.

- Кто?

- Кои. Любимый.

- Как ты думаешь, мы справимся?

- Мы уже на середине Сорочьего моста, над небесной рекой.

- А имя у нее есть?

- Нет. Она безымянна.

Конец

© Black&White