Автор Lena
Переводчики Роциель и Донна Роза

ДОСТАВКА

 

Пролог.

Человек, стоявший перед Вонгом, недоверчиво смотрел на него из-под полей шляпы.

– И что это такое?

Он был молод, не старше двадцати пяти. Даже темнота не могла скрыть, что – красив. Правда, тень от шляпы не давала определить цвет волос.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Вонг.

Глаза дилера сузились.

– Парень, не надо держать меня за идиота. Ты думаешь, я не отличу хороший товар от подделки? Или полагаешь, что можно торговать компьютерными чипами, ни хрена в них не понимая?

Телохранители за спиной дилера насторожились, нащупывая оружие в поясных кобурах.

Вонг невозмутимо смотрел на своего визави. Судя по выражению лица, тот не собирался идти ни на какие компромиссы.

Смысла в дальнейшей дискуссии не было.

Одной рукой он захлопнул кейс. Пошевелил пальцами другой – чуть-чуть, еле заметно. Но его люди прекрасно поняли сигнал.

Загрохотали выстрелы, и Вонг увидел, как телохранители дилера падают на пол. Стол, разделявший его и собеседника, неожиданно развалился, а сам Вонг тоже оказался на полу, осыпаемый дождём фальшивых чипов. За спиной снова раздались звуки выстрелов, затем – глухой звук падения чего-то тяжёлого. Он яростно сражался с обломками стола, пытаясь вытащить собственное оружие. Перед глазами всё мелькало, сменяясь, как в калейдоскопе.

Дилер резко развернулся, взмахнув полой плаща. Тяжёлый ботинок чёрной кожи, описав полукруг, впечатался в челюсть Леона, и тот незамедлительно рухнул. Вонгу в конце концов удалось добраться до своего пистолета, но противник уже целился в него, и выражение красивого лица не предвещало ничего хорошего.

– Давай – я с удовольствием продырявлю тебе голову.

Дьявол, парень, похоже, в ярости. Вонг почему-то ни секунды не сомневался: он сделает именно то, что пообещал. Дрожащая рука положила оружие на пол и оттолкнула в сторону. В глазах противника мелькнуло разочарование.

– И только попробуй шевельнуться, – процедил он.

Какое там “шевельнуться” - Вонг об этом и не помышлял. Бросив короткий взгляд через плечо, он без удивления увидел неподвижно лежащего Кима с расплывающимся на груди кровавым пятном.

Ублюдок…

 

Продолжая целиться в Вонга, “ублюдок” быстро взглянул на своих убитых людей, а потом приблизился к кейсу с деньгами. Тот валялся среди обломков стола. Дилер поднял кейс и после недолгого колебания подошёл к саквояжу Вонга. Внутри россыпью лежали оставшиеся чипы. Он размашистым жестом сгрёб туда их собратьев, раскатившихся по полу, и выпрямился. Уже с кейсом и саквояжем в руке.

Посмотрел на Вонга и ледяным, шипящим от ярости голосом проговорил:

– Надо было тебя прикончить.

Каштановые, вдруг понял Вонг. Волосы у парня каштановые. Шляпа, должно быть, свалилась во время перестрелки. Да, каштановые, довольно короткие и растрёпанные. И делают его значительно моложе двадцати пяти лет.

Совсем мальчишка, подумал Вонг, никак не старше двадцати двух.

Не сказав ни слова, парень развернулся на каблуках и вышел. А Вонг остался. С тремя трупами, лежащим без сознания киллером и разбросанными по полу фальшивыми чипами.

 

Человек, шедший по грязному коридору, достал из кармана телефон и набрал номер.

Секунда ожидания. Соединение.

– Да. В чём дело? – спросил мужской голос.

– Катце, это Дэрил. Дельце оказалось тухлым. Очень тухлым. Товар палёный. Майк и Джет мертвы.

Секундное молчание собеседника.

– Дерьмо…

– Да. Дерьмо.

– Ты в порядке?

– Да. И деньги пока со мной.

– Что с этими уродами?

– Один мёртв. Два других выведены из строя. Я как раз сматываюсь. Буду дома – отзвонюсь.

– Отлично. Жду.

Разговор закончился. Дэрил сунул телефон в карман плаща, толкнул скрипучую дверь, вышел наружу. В тени здания ждали три байка. Он закрепил кейс и саквояж на багажнике одного из них, запрыгнул в седло – и был таков.

 

Глава 1.

Глаза старика стали пустыми, на висках выступил пот – ясное дело, начал действовать наркотик. Мэйн оперся спиной о шкаф и скрестил руки на груди, насмешливо наблюдая за жертвой.

– Хотел опередить нас и собственноручно прервать свою никчёмную жизнь?

Многозначительный взгляд на забинтованные запястья

К счастью, они с Малым вовремя обнаружили старого психа.

– Не боись! – Малой наклонился к уху пленника. – Тут мы тебе поможем. – Он поднял голову, встретился глазами с Мэйном и ухмыльнулся. – По-моему, джентльмен готов к беседе. – Снова повернулся к старику и встряхнул его. – Так ведь?

Почтенный медик слабо кивнул, чем вызвал у Малого приступ дикого хохота.

– Скажи-ка, а не ты ли тот старый больной придурок, который насилует детишек?

Новый кивок. Бессмысленный взгляд. Новый взрыв хохота.

– Я просто в восторге от того, как эта хрень действует на всяких уродов. Прям шёлковые – не люди, а марионетки.

Мэйн поморщился. Можно подумать, Малой – великий спец по использованию “сыворотки правды”.

– Уймись, мелкий, – резко произнёс он. – Мы сюда не в игрушки играть пришли.

Проигнорировав возмущённый бухтёж Малого, Мэйн повернулся к доктору.

– Сейчас мы будем задавать тебе вопросы. А ты будешь на них отвечать. Понял?

Кивок.

 

Полтора часа спустя обмякшее тело медленно остывало в кресле. Им даже не пришлось убивать – старик умер сам, от передозировки и потери крови. Правда, перед этим рассказал всё, что их интересовало.

Окинув взглядом жалкое оборудование лаборатории, Мэйн набрал телефонный номер.

– Это я, – проговорил он, когда собеседник снял трубку. – Да, мы всё узнали. Старый ублюдок избавился от него, как мы и предполагали. Но теперь нам известно, где он. – М. не удержался и хихикнул. – И, шеф… вы не поверите…

 

Рауль занимался с ним сексом. Синоним – использовал его тело. Медленные толчки, сопровождаемые тихим поскрипыванием матраса, мягко вжимали Катце в постель.

Рауль начал целовать его. Поцелуй тоже был мягкий, лёгкий, не слишком глубокий… какой-то странно нерешительный. Катце раскрыл губы, послушно пропуская язык блонди, и даже ответил. Но не попытался углубить поцелуй – он никогда этого не делал.

Зато развлекался, лениво поигрывая волосами блонди. Собирал их в хвост на мускулистой спине, заплетал и расплетал.

Поцелуй Рауля стал более глубоким, блонди продолжил толчки и вскоре, приподнявшись на руках, глубоко выдохнул, когда его тело содрогнулось в оргазме. Он толкнулся ещё пару раз и упал на Катце.

Всё было привычно и рутинно. Не слишком-то возбуждающе, по мнению Катце, но и не так уж плохо. За пошедшие месяцы ничего не изменилось, однако повода для жалоб не появлялось. Кроме того, ведь сам он не способен получать удовольствие от секса, разве не так?

Монгрел погладил блонди по спине и щекой почувствовал его улыбку.

– Спасибо, – проговорил Рауль.

– Пожалуйста, – отозвался Катце.

Это тоже входило в заведённый порядок.

 

Полицейский участок в Никосе. Двумя днями позже.

Прибор пискнул, сообщая об окончании сканирования. Офицер освободил руку Гая и поднял на него глаза.

– Другую, – без особого энтузиазма произнёс он.

– Протез, – сообщил Гай, но руку протянул.

Полицейский равнодушно приподнял бровь.

– Механический или органический?

– Наполовину. Полное восстановление было не по карману.

Офицер что-то напечатал и снова посмотрел на Гая.

– Но кожа-то – органика?

Гай кивнул.

– И ты не планируешь в ближайшее время остаться без этой руки?

Гай помотал головой.

– Тогда нет никаких проблем в том, чтобы просканировать твою ладонь.

И он положил руку Гая на сканер.

– Да объясните же наконец, в чём меня обвиняют! Мне будут предъявлены обвинения или нет?

– Тебе уже всё объяснили, - полицейский пожал плечами и освободил руку Гая, как только сканер пискнул в очередной раз. – Ты хранил в квартире запрещённые вещества. Очевидно, нелегального происхождения.

Гай скрипнул зубами, с трудом подавив желание вскочить и грохнуть кулаком по столу. Что за дьявольщина!

– Да бросьте вы! – крикнул он. – Это чушь!

– Ты утверждаешь, что у тебя в квартире не было запрещённого алкоголя и галлюциногенов? – голос офицера не изменился ни на йоту.

– Ежу понятно, что были! Но только идиот не поймёт, что это отмазки, а не настоящая причина! У кого сейчас нет спиртного и наркоты?

Тут он заткнулся, поняв, что сболтнул лишнее. Ну, Гай, ты гений! Ты не просто признал себя виновным – ты ещё и других обвинил. Аккурат перед включенными камерами и записывающими устройствами.

Ну, не то чтобы это значило так уж много…

Коп протянул ему протокол допроса. Гай посмотрел на офицера сверху вниз и только теперь понял, что всё-таки вскочил на ноги.

Чёрт… Ведь обещал же себе работать над самоконтролем!

Смирившись, он снова опустился на стул. Офицер улыбнулся холодной улыбкой профессионала.

– А теперь просканируем сетчатку.

Гай тяжело вздохнул. Нехорошее предчувствие усиливалось. Это непонятное обследование тревожило всё больше. Ничего конкретного, просто сам факт.

 

Собранные и обработанные данные были отправлены Юпитер.

Так обычно и делалось: стремясь к абсолютному контролю над планетой, Она не только следила за Сетью, но и отслеживала все более-менее важные записи.

Когда материал попал к Ней, за обработку и анализ взялись уже Её собственные модули. И вот тут-то обнаружились нестыковки.

Пять месяцев тому назад, после смерти любимого сына Юпитер, было проведено расследование. Нашли и допросили свидетелей. Подтвердили их показания косвенными уликами. Установили личность виновного – монгрела по имени Гай.

И не смогли задержать его и покарать – потому что он был мёртв!

По крайней мере, так считалось.

Обитатели Цереса, конечно, не имели гражданских прав, но это вовсе не значило, что их нигде не регистрировали. Юпитер никогда бы не позволила этой важной и склонной к мятежам части города ускользнуть из-под Её контроля. Все монгрелы воспитывались в Гардиан, и смотрители обязаны были собирать подробные сведения о каждом своём подопечном. В личном деле любого из монгрелов значились цвет волос и глаз, видеофайлы – сканы сетчатки и папиллярных линий, а также генокод. Когда Юпитер узнала, кто виновен, Она автоматически получила его данные.

И Она возненавидела монгрела. Возненавидела всем своим существом. То, что он умер и ускользнул от Её мести, ввергло Юпитер в бессильную ярость. Насколько счастлива Она стала бы, будь у Неё возможность его уничтожить!

Но сейчас, после обработки поступивших последними материалов, модули суперкомпьютера обнаружили, что досье некоего задержанного в полицейском участке Никоса идеально совпадает с данными того, кто убил Её любимца.

Сведения были немедленно отправлены в сознание Юпитер. Она уже лично проверила их ещё раз. Сомнений не оставалось – человек, арестованный в Никосе, был тем, кто убил Её сына.

И он был очень даже жив.

И Она пришла в ярость.

 

Рауль сел. Оглядел бокал с вином, стоящий на маленьком столике.

Обычная аудиенция.

Возможно, предполагалось, что у сидящего в этом кресле должны быть мокрые от волнения ладони и пересохшее горло, с иронией подумал блонди.

Он посмотрел на Неё, и металлически сверкающие глаза тут же поймали его взгляд.

– Ты призвала меня, – начал он.

Да, – прозвучало у него в голове.

– Что-то случилось?

Да, – теперь неслышимый голос напоминал шипение. – Недавно я узнала, что кто-то обманул нас с тобой, Рауль.

Рауль приподнял бровь, демонстрируя интерес. Она продолжала говорить у него в мозгу, и по мере разговора выражение его лица становилось всё более напряжённым. А когда Она закончила, глаза блонди горели гневом.

“Вот ублюдок!” – мелькнула в сознании незваная мысль.

Кто ублюдок?

Рауль уставился на Неё, сообразив, что убрал свои ментальные щиты. Пришлось немедленно восстанавливать.

Прости за мою навязчивость.

– Всё в порядке, виноват я сам, – Рауль почтительно склонил голову. – Просто… то, что Ты сказала, немного выбило меня из колеи. Я подумал про того монгрела, убийцу Ясона. Как он умудрился сбежать?

Прекрасная маска слегка изменила выражение – теперь глаза на голографическом лице смотрели почти любяще. Рауль с огромным облегчением понял, что ему поверили.

А это, мой дорогой сын, нам и предстоит узнать, – ответила Она.

Когда пять минут спустя Рауль покидал святилище Юпитер, его трясло. Он надеялся только, что Она не заметила его смятения. Спустившись на лифте к маленькой парковке, расположенной в цокольном этаже Башни, блонди выхватил из кармана телефон и набрал номер.

– Алайя, – проговорил он в трубку, услышав голос секретаря, - отмените все мои встречи. Если позвонят – отговоритесь чем-нибудь. Сегодня я в офис не вернусь.

Дождавшись подтверждения своих распоряжений, он прервал связь, вызвал машину – и через минуту его лимузин уже нёсся по главному проспекту Танагуры, увозя хозяина прямиком в Эос.

 

Катце обнаружился там, где и предполагалось. Услышав, что открывается дверь, он оторвался от компьютера, обернулся – и удивлённо приподнял тёмно-рыжую бровь при виде блонди.

– Привет, Рауль, что…

В считанные доли секунды Рауль оказался рядом. И даже не попытался удержать свою руку, ударив Катце со всей силы. Монгрел пролетел через всю комнату, ударился о противоположную стену и мягко сполз на пол. По подбородку потекла струйка крови.

Рауль тут же навис над ним, наклонился, сгрёб за водолазку и резко поднял.

Глаза Катце расширились от ужаса.

– Что?..

– Заткнись и слушай! – прошипел блонди. – Я только что вернулся с аудиенции у Юпитер. И догадайся с трёх раз, что Она мне сообщила! Оказывается, некий монгрел, которого все считали благополучно сдохшим, жив-здоров и в настоящее время сидит в полицейском участке Никоса. И зовут этого монгрела Гай. Ты его помнишь, а? Помнишь, Катце?

Катце забыл, как дышать, когда до него дошёл смысл происходящего. Рауль с силой вдавил его в стену, стиснув худые руки.

– И не смей врать, что ты ничего не знал! Ты там был. Ты всё видел И ты не мог не увидеть его. Так какого дьявола всё это значит? ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ СОЛГАЛ?

Катце несколько мгновений молчал, глядя на блонди широко распахнутыми глазами. Неожиданно плечи рыжего дрогнули, и он едва слышно, с усмешкой, произнёс:

– Этот идиот просто не мог не вляпаться в неприятности…

На Рауля накатил новый приступ ярости, и опять пострадала ни в чём не повинная водолазка Катце.

А ведь этот ублюдок даже не сожалеет! И не стыдится – какой там стыд!

До последнего мгновения Рауль надеялся, что всё это – ошибка. Что в силу какого-то невероятного стечения обстоятельств Катце не узнал о том, что Гай выжил.

Но этот смех и эти слова убили всякую надежду. Рауль не знал, что его бесит больше – подтвердившиеся обвинения или высокомерие, с которым Катце их подтвердил.

Рука блонди взлетела и опустилась на помеченную шрамом щёку.

– Заткнись! Как ты смеешь скалиться мне в лицо?!

На этот раз удар был не слишком силён. Катце перестал смеяться и посмотрел на Рауля с непривычной серьёзностью. Встретив этот взгляд, биолог почувствовал, как дыхание перехватило от горечи. Если всё это – ложь, обычная ложь…

– Проклятье! Ну почему? – Рауль встряхнул Катце за плечи. – Ты лгал мне все эти пять месяцев и даже глазом не моргнул! И ни капли не сожалел! Нам ведь неплохо вместе, так? Но ты недостаточно меня уважаешь? Ладно, это я могу понять. Однако мне непонятно, почему ты не уважаешь память Ясона… или хотя бы Рики?! Ты считался их другом – но ты же их предал! Они погибли из-за этого чёртова придурка! А ты его защищаешь!

Сквозь застилавшую глаза пелену ярости Рауль увидел, что Катце стиснул зубы, а на его скулах заходили желваки. Карие глаза заледенели, из них исчез всякий страх.

– Ну и? – язвительно спросил рыжий. – Может, ты меня отшлёпаешь?

Рауль содрогнулся. Но нелепость самой идеи, как ни странно, подействовала на него успокаивающе.

– С чего это ты взял, что элита занимается подобными глупостями?

Катце несколько секунд сверлил его вызывающим взглядом:

– Тогда, может, ты выслушаешь меня, прежде чем называть предателем?

 

На столе перед Катце лежал кусок свёрнутой несколько раз марли, пропитанный уже засохшей кровью. Губа распухла, больно было открывать рот, но рыжий не обращал на это внимания и говорил, говорил.

– … Когда он вернулся, то начал нести какую-то чушь. Мол, Ясон там, внутри. Сперва я решил, что он спятил – что Ясону делать в этой дыре? Но Рики настаивал, что это правда, что, войдя внутрь, он обнаружил там их обоих – Гая, избитого до бесчувствия, и разъярённого Ясона. Им пришлось бежать, здание грозило вот-вот развалиться. Рики умолял не оставлять Гая, Ясон в конце концов согласился. Но в тот момент, когда они уже почти дошли, всё стало рушиться. Ясон вытолкнул Гая и Рики наружу, а сам выбраться не успел. Он оказался в ловушке… наверное, тогда ему и отрезало ноги… Он велел Рики взять Гая и уходить. Бесчувственный Гай у моих ног… и вообще всё, что я видел…словом, всё доказывало, что Рики не бредит.

Катце глубоко вздохнул и потёр лоб.

– Ты понимаешь, что произошло? Ясон Минк во что бы то ни стало хотел спасти своего пэта. Первый блонди Танагуры пожертвовал собой ради монгрела! Поверь, стоять там и знать, что он внутри, что он всё ещё жив…. пытаться понять, сколько времени ему отпущено… знать, что, чем дольше я тут раздумываю, тем меньше шансов… Это был самый большой кошмар в моей жизни… Насколько всё упростилось бы, знай я, что он уже мёртв! Я без колебаний рискнул бы своей шкурой… но тут надо смотреть правде в глаза. Мне пришлось бы просить о помощи Рики. И тогда почти наверняка я не только не помог бы Ясону, но ещё и убил Рики. И себя. И Гая. Но Рики…,– Катце сглотнул, не веря, что произносит это, – Рики сказал, что пойдёт назад к Ясону. И я понял, что не имею права останавливать его. Последнее, о чём он меня попросил, – это позаботиться о Гае.

Катце замолчал. Потом посмотрел на блонди, сидевшего напротив. Рауль наклонился вперёд, упершись локтями в колени и уткнувшись подбородком в ладони. Лицо Рауля было мрачным.

– Юпитер, – со стоном вырвалось у него.

– Рики вернулся, чтобы умереть вместе с Ясоном, хотя мог остаться в полной безопасности. Он решил умереть, чтобы Ясону не было одиноко умирать…

Рауль встал, подошёл к окну. Долгое время царила тишина. И хотя блонди не произнёс ни слова, Катце откуда-то знал, что он снова и снова задаёт себе один и тот же вопрос. И не находит ответа.

– Но он же всё время бунтовал, – после долгого молчания заговорил Рауль. – Он ненавидел то, что Ясон с ним делал. Ненавидел своё положение пэта. Так… почему?

– Потому, мне кажется, что, несмотря на всё это, Рики любил Ясона. Их с самого начала очень сильно физически влекло друг к другу. И когда Рики понял, как много Ясон ради него сделал… в его душе что-то шевельнулось.

– Несмотря на то, что Ясон его унижал? Несмотря на то, что отобрал у него свободу?

Катце промолчал – это не приходило ему в голову. И он даже не предполагал, что услышит подобное из уст блонди.

– В жизни бы не поверил, что пэт способен сделать такое ради хозяина, – биолог наконец-то отвернулся от окна и встретился глазами с Катце. – Даже выпускники Академии, обожающие, казалось бы, своих владельцев. Борьба за милости и расположение, ничего больше. А Рики… он даже и не пытался притворяться.

– Может быть, именно поэтому всё так и закончилось, – пробормотал Катце. – Я отвёз Гая в больницу. Его состояние было критическим. Руку пришлось ампутировать – Ясон буквально раздавил её. Когда Гая выписали, я велел ему покинуть Танагуру и никогда не возвращаться. Это был наш последний разговор. С тех пор я о нём ничего не слышал. Теперь ты понимаешь, почему я защищал его? Они оба хотели, чтобы он выжил… Они погибли, чтобы он мог жить. Проклятье… я ненавижу его, наверное, так же сильно, как и ты. Но если бы я его убил или позволил убить, их смерть оказалась бы напрасной. Я не знал, как ты это воспримешь, поэтому решил ничего не рассказывать… Да, и если бы ты знал, Юпитер что-нибудь почувствовала бы. Вот и всё.

Он передёрнул плечами.

Рауль медленно подошёл к столу и как-то неловко, без обычного изящества, сел на прежнее место.

– Это уже не имеет значения, – произнёс он устало. – Теперь Она знает. И требует его смерти – неважно, согласен я или нет. На Неё подобные сентиментальные соображения не подействуют. Она отдала приказ. Приказ должен быть выполнен.

Катце вздохнул:

– Знаю.

Секундная пауза.

– А позаботиться о выполнении приказа должен я, – добавил блонди.

 

В камере было холодно. От прикосновения к влажным стенам отсыревала одежда и начинал быть озноб. Хотя… когда сырое ВСЁ – какая разница? Поэтому Гай завернулся в сырое одеяло и сквозь прутья решётки уставился на луны, по новой прокручивая ситуацию, в которой оказался.

Ситуация была бессмысленная. Ха, запрещённое спиртное и нелегальные наркотики. Можно подумать, копы не знают, что большинство обитателей Долора ежедневно покупает и употребляет всё это! И можно подумать, что это делается не с благословения полиции! Легавые смотрят на такие дела сквозь пальцы. Если кто-то и пострадает, то сам будет виноват. Да и вообще, кого интересует, что делается в Долоре?

Хотя Гай никогда не путешествовал по другим городам, он знал, что в любом из них найдётся район трущоб. Долор был таким вот трущобным районом Никоса. А где бы ещё приютили калеку без прошлого, без денег, без идентификационной карты? Горький смех разбирал Гая всякий раз, стоило только подумать о том, что он так и не освободился от трущобной жизни, хоть и выбрался из Танагуры.

Определённо, трущобы – это судьба.

Нелегальные наркотики – предлог, ясно, как день. Но вот настоящая причина…

Гай не имел о ней ни малейшего представления. Перед тем, как перебраться сюда, он строил планы о тихой жизни в безопасном убежище, без идиотских закидонов и столкновений с законом. Эти два пункта всегда наносили ущерб – ему или другим.

А ведь Гай поклялся, что, раз уж по иронии судьбы остался жив после того кошмара, который устроил собственными руками, – он больше никому не причинит вреда. Никому и никогда.

И до сих пор умудрялся придерживаться этого правила. И даже нашёл здесь новых приятелей – троицу бродяг, таких же отбросов, как и он сам. Эти ребята жили вместе и пригласили его к себе. Они не были такими крутыми, как “Бизоны”, серьёзнейшим их прегрешением являлось хранение запрещённых наркотиков. Зелье служило лекарством от всего – от скуки, депрессии и безнадёги.

Гай вполне допускал, что жизнь в Долоре была получше, чем в Цересе. Но ненамного. Обитатели Долора являлись гражданами, они, как правило, официально работали – но работа была тяжёлой, монотонной, малооплачиваемой. Никто другой в городе за неё не взялся бы. Даже Гай, бродяга без ИК, умудрился найти место – в Никосе никто не интересовался идентификационными картами обитателей трущоб.

Так и тянулось. Днём они работали, а вечерами шатались по барам. С новыми приятелями ему иногда удавалось отвлечься, на мгновение забыть о боли и ненависти к себе. Внешне Гай был таким же, как все, а что творилось у него внутри, никого не касалось. И он был уверен, что не сделал ничего противозаконного.

Оставалась только одна зацепка. Гай мог поклясться, что последние несколько дней за ним кто-то следил. Два дня назад на него напали, но он сумел исчезнуть, оставив нападавших валяться без сознания. Можно биться об заклад – те же самые, что устроили слежку. На какое отношение они имели к аресту? Если бы настоящей причиной было избиение этих уродов, копы не молчали бы. А самое интересное – что им вообще от него надо?

Гай закрыл глаза и откинул голову назад, прислонившись к холодной стене. Чутьё подсказывало ему – в чём бы ни заключалась проблема, он об этом скоро узнает… и вряд ли ему понравится то, что он узнает. Но сейчас его не волновала даже такая перспектива. В конце концов, разве наказание им не заслужено? Разве он не должен заплатить за всё? Гай жил с невыносимым бременем на душе, встречая и провожая одинаково тоскливые дни. Он так и не простил себя.

Но и от гнева освободиться тоже не смог – даже по прошествии всех этих месяцев.

Возможно, он ждал, что произойдёт хоть что-нибудь. Событие, которое принесёт ему утешение…

 

Катце уставился на светящийся в темноте кончик сигареты. Тёплый ветер беззаботно ерошил его волосы. Приятно…

Катце наслаждался этими весенними вечерами. Иногда подолгу – облокачивался на перила балкона, курил, просто разглядывал огни города. Это помогало ему расслабиться и позволяло принимать нужные решения.

Вот и сейчас…

Пару минут назад Рауль попросил помочь найти Гая. Не приказал, именно попросил. По прошествии этих пяти месяцев Катце научился распознавать те ситуации, в которых блонди никогда не стал бы приказывать, и те, в которых он начинал вести себя как хозяин. Рыжий не смог бы точно определить, где проходит грань, но всегда чувствовал её. И, разумеется, областью полного невмешательства являлась работа Катце.

– Мне нужен человек, которому я мог бы полностью довериться, – сказал биолог. – Среди моего окружения таких людей нет. Те, кого я знаю, – в-основном учёные. Кроме того, я не хочу, чтобы в этом деле были замешаны посторонние полицейские или военные. Выбери кого-нибудь из своих. Ты доверяешь им, а я доверяю тебе. Твой человек получит все необходимые допуски. Это несложно – надо просто забрать Гая из полицейского участка и доставить в Танагуру.

Катце закрыл глаза и вздохнул.

Рауль доверял ему. Рыжий всё это время морочил блонди голову, но тот всё равно доверял ему…

 

Пять месяцев назад, во время допроса, Катце выдал следователям совсем маленькую невинную ложь.

Да, он привёз Рики к Дана Бан. Парень вошёл внутрь, чтобы разыскать Гая, и вдруг – бабах! Всё взлетело в воздух. Нет, он, Катце, не видел, чтобы кто-то выбрался оттуда. Гай, должно быть, погиб при взрыве вместе с Ясоном и Рики. Почему его тело не нашли рядом с теми двумя? А где их нашли? У входа? А-а, так, понятное дело, Ясон пытался спастись вместе со своим пэтом. А Гая он наверняка оставил где-то внутри здания. Может, монгрел был без сознания. Вообще, если подумать, Гай с Ясоном, скорее всего, подрались. Вы поищите как следует в руинах, найдётся в паре метров под землёй. Он должен быть там.

Это была убедительная ложь. Катце знал, что здание разрушено до фундамента, что поиски бесполезны. Он знал, что его преданность Ясону не является тайной. По мнению следователей, у дилера не было никакой причины лгать.

И ему поверили.

 

Катце хмыкнул. Да, обман удался. И всё было бы шито-крыто, если бы не идиотизм некоторых придурков. Интересно, во что ублюдок вляпался на сей раз?

Что ж, Катце защитил его, как смог. Если тот не в состоянии подумать о собственной шкуре, то, несомненно, получает по заслугам.

Катце затянулся а последний раз, затушил окурок о перила и выбросил в темноту. Развернувшись на каблуках, вошёл в комнату, а потом прислонился к балконной двери и принялся изучать человека, сидевшего на диване спиной к нему.

Голова Рауля была склонена, очевидно, он что-то читал.

– Дэрил идеально подойдёт для такого дела, – сказал Катце.

Блонди обернулся и посмотрел на него через плечо.

– Он сейчас как раз в Никосе, только что закончил дела. Так что Гая доставить сможет.

Рауль чуть заметно улыбнулся:

– Спасибо.

Катце пожал плечами:

– Раз уж не отвертеться, я тебе помогу.

Он подошёл к дивану и встал за спиной блонди, положив ладонь ему на плечо.

Рауль рефлекторным жестом накрыл его руку своей и погладил большим пальцем тыльную сторону кисти Катце.

– Ты доверяешь этому Дэрилу?

– Да. Он один из самых надёжных моих помощников. Кроме того, – Катце слегка улыбнулся, – ты его тоже знаешь.

Блонди снова взглянул на него, вопросительно приподняв бровь. Катце просто не мог не доставить себе маленькое удовольствие.

– Ты видел его каждый раз, когда приходил к Ясону года два назад.

Рауль непонимающе моргнул. Потом нахмурился. Снова моргнул – теперь уже потрясённо.

– Ты имеешь в виду…

– Да.

– так вот куда Ясон его определил! А я-то думал…

Катце ухмыльнулся.

– Он всегда питал нежные чувства к монгрелам. Особенно к умным.

Какое-то мгновение Рауль молча смотрел на него.

– Но, Катце, насколько я помню, Дэрил был ласковым, мягким мальчиком. Куда он годен на Чёрном рынке?

Рыжий поднял голову и весело посмотрел на блонди, но, когда ответил, его голос звучал серьёзно.

– Уверяю тебя, он годен на многое. Мягкого ласкового мальчика, которого ты помнишь, больше нет.

Катце убрал руку, обошёл стол и сел напротив Рауля.

– Идеальный человек для работы на Чёрном рынке, – сказал он, подумав. – Хладнокровный, сообразительный, бесстрашный. Я думаю, ты мог бы назвать его… бесчувственным.

Последние слова отразились от стен глухим эхом.

 

| далее |

 

© Lena
© Роциель
© Донна Роза