Anuk-sama & Pale Fire

ИНДИВИДУАЛЬНАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ

 

Рауль Ам шел меж двух рядов коек. Он так устал за истекшие трое суток, что порой ему казалось, что эти ряды уходят в бесконечность. Что, конечно, было иллюзией - от фатального сбоя в работе Юпитер пострадало немногим больше сотни представителей элиты разных возрастов, если точно - сто двенадцать. Девятнадцать блонди, находившихся в этот момент в прямом раппорте с удаленными интерфейсами Лямбда 3000 и девяносто три подростка - в основном тоже блонди. Взрослых можно было списывать сразу - импульс просто спалил их. Пострадали в первую очередь слуховые и зрительные анализаторы. Восстановлению они не подлежали. Реанимационные мероприятия проводились только потому, что каждый приказ об эвтаназии принимался Юпитер, а она была недоступна. Младшие тоже были практически безнадежны. Не потерявшие ни зрения, ни слуха, они страдали нарушениями кратковременной памяти и серьезными провалами в долгосрочной. Ни один не мог сосредоточиться, восемнадцать страдали от нарушений регуляции произвольной деятельности, процессов нейродинамики и волевой сферы, сорок восемь демонстрировали астенический синдром, остальные пребывали в кататонии.

Одно и то же слово вертелось в сознании Рауля с того момента, как он начал осмотр первых пострадавших – “гекатомба”. Ясон не стоил ее, не имел на нее права. Слишком высокая цена. И Юпитер не имела права на фатальный сбой. Если уж Минк шел к смерти, то пусть бы и умирал вместе со своим петом. Но утаскивать за собой других он не имел права.

Слева зашевелился и застонал юный блонди. Страдающие зеленые глаза, осунувшееся лицо, обрамленное золотыми волнами. Генерация “Ам 11” пострадала больше всех остальных. Теплое ощущение в груди, с которым Рауль всегда думал о друге, за эти три дня сменилось чем-то жгучим и едким. Ам, в девять лет едва не попавший под выбраковку, к выпуску настолько хорошо скомпенсировал недостатки своего типа, превратив их в достоинства, что Юпитер дала добро на использование его генетического материала при создании новых поколений блонди-ученых. Почти все они - генерация “Ам” - умирали на этих койках.

***

Катце сидел перед выключенным монитором, закрыв ладонями лицо. Глаза, будто наполненные песком, болели и слезились – он провел за компом двадцать семь часов: шесть доз транквилизаторов и пять пачек сигарет. Мышцы затекли и ныли, его подташнивало от недосыпа и кислородной недостаточности. Комната потонула в сигаретном дыму, который едким туманом висел в комнате, сизый и почти непроглядный.

Он встал из-за стола, включил кондиционер и лег на узкую койку. Надо было поспать, но сон не шел. И Катце просто лежал с закрытыми глазами - мысли неспешно сменяли друг друга. Дилер фатально устал. Ему был необходим отдых - неделька на какой-нибудь аграрной планете, не входящей в Федерацию: свежий воздух, свет и тепло, никаких сделок. Или санаторий для пациентов с заболеваниями нервной системы или дыхательных путей – почистить легкие, походить на расслабляющие и тонизирующие процедуры. Или контрабандный порт, где никто из персонала не спрашивает настоящих имен и у всех профессионально плохая память на лица.

На Амои он этого себе позволить не мог. Никто из клиентов, партнеров и конкурентов не должен был знать, что глава Черного рынка – бывший фурнитур. Сама система рынка строилась так, что все, кроме высокопоставленной элиты, считали деятельность рынка подпольным и запретным. Это с одной стороны, но с другой – именно теневая прибыль составляла солидную часть бюджета Амои. Исполнителями являлись монгрелы, а что среднестатистический монгрел мог знать об отношениях Федерации и Амои, о политических играх элиты с федералами? Ничего. Взаимодействие внутри Черного рынка строилось по своим законам. Конкурентная борьба оставляла на поле сильнейших, изыскавших возможность быстрого и качественного предоставления услуг – естественный отбор. А чтобы поддерживать авторитет среди монгрелов, надо быть настоящим мужиком. Это означало не только стальной характер, но и физическую полноценность. Катце компенсировал “пробелы” умом и хорошим контролем над эмоциями, но при всей выносливости, и у него были пределы.

Катце никогда не заводил любовников, хотя пользовался интимными услугами. Но только на других планетах, где его наверняка никто не смог бы узнать. А с Амои отлучался редко. Монгрелы боялись его и считали параноиком (ну, или что-то вроде того – такой термин вряд ли входил в их словарь). Катце никого не подпускал к себе близко, да и желающих было немного – слишком уж дилер слыл непредсказуемым и опасным.

Катце прошел отбор и поступил в академию фурнитуров, когда ему исполнилось одиннадцать. Тогда у него был выбор. И он подумал, что иметь ежедневный паек, крышу над головой и надежду на гражданство куда лучше, чем нестабильный заработок и риск загреметь в тюрьму. Тем более что в драках рыжему не больше чем везло. Да и внешность играла против него: худощавый, миловидный, не слишком сильный пацан был востребован в Кересе, пока его зад был крепок, но слишком легко было скатиться на самое дно. Катце такое положение дел совсем не радовало, поэтому расставание с некоторыми частями тела рыжий считал не таким уж значительным.

Второй причиной такого выбора была сверхчувствительность к запахам – до мигреней - и тактильному контакту. Кастрированные мальчики почти не пахли, а выучка предполагала служение элите, в окружении которой прикосновения были запрещены или носили чисто функциональный характер.

Одного Катце, будучи ребенком, не учел. Несмотря на гормональную терапию, а может, благодаря ей, в юности у него возникла потребность в сексе, но об этом он старался не думать. Обоняние он испортил курением, а прикосновения свел к минимуму, как только перестал быть фурнитуром первого Консула. Но такого рода дефицит нередко давал о себе знать, правда, Катце избегал потворствовать себе. Это не всегда получалось.

Ощущение собственной ущербности толкало его на рисковые поступки. Подобная тактика не оправдывала себя, но отсутствие риска повергало Катце в уныние – а этого он просто не выносил. Адреналин придавал жизни вкус и цвет, но утолить его голод до конца не мог.

Глядя на Ясона с Рики, Катце познал, что такое настоящая зависть. Если в юности он завидовал тому, как Минк умел управлять и располагать к себе, то позже дилер завидовал той смелости, с которой консул шел на небывалый риск. Катце прекрасно понимал, чем жертвует Ясон, но сам не был готов поставить на карту все, что имел.

После гибели Ясона Катце начал терять позиции на Черном рынке. Нужны были новинки, биотехнические разработки и деньги. В принципе, финансовый вопрос Катце мог решить, но вот где достать качественный товар, который поставлял Консул? Поначалу он еще наделся, что, обретя свободу, сможет подмять весь рынок под себя. Но понял, что ошибся. Требовался прямой поставщик.

Конечно, можно бросить все и покинуть планету. Катце с его опытом и деловой хваткой легко поднялся бы в любом регионе за два-три года. Но рыжий был амойцем до мозга костей: начинать на чужой планете, да еще рядовым исполнителем, он попросту не хотел. И то, что он кастрат, не повышало его карьерных шансов.

Свое одиночество Катце воспринимал уже не так остро - в условиях Амои все, кто занимал более-менее высокие позиции, были обречены на одиночество.

Катце не в состоянии был завести семью, да и не знал он, что это такое. Хотя с возрастом пришло понимание: адреналин не утоляет желания чувствовать кого-то рядом, тепло, которое он может назвать своим, а не купленным. Он хотел чего-то собственного, и не верил, что новая планета даст ему возможность найти кого-то близкого. Хотя и на Амой ему ничего не светило.

…Минут сорок Катце неподвижно лежал на кровати, а потом все же провалился в сон. Через два часа его разбудит сигнал – господин Ам согласился назначить место для встречи. Рыжий видел в нем последний шанс вернуть привычный образ жизни и задуматься о личной выгоде. Новый Консул был для Катце темной лошадкой, и как подступить к нему, дилер не знал. Рауль считался доверенным лицом Ясона, и для Катце это было решающим фактором.

***

Рауль Ам отдыхал в своем кабинете - приходил в себя после аудиенции у Юпитер. Две дозы седативных и обезболивающих препаратов поверх ежедневной фармакотерапии. Тупая боль в затылке медленно угасала.

Юпитер была недовольна, но приняла его объяснения. Рауль вспомнил разговор с Матерью и подавил желание болезненно поморщиться.

- Ты разочаровал меня.

Он молча наклонил голову, завесив волосами лицо. Такое начало не требовало ответной реплики.

- Ты должен следить за здоровьем моих сыновей. Ты не справился.

Голубоватое свечение голограммы стало светлее, в зале аудиенции послышался слабый треск электрических разрядов.

- Да, Мать. В случившемся есть и моя вина.

- Объяснись.

- Линия Минк - это линия особей с адреналиновой зависимостью. Длительные стрессовые воздействия приводят к истощению нервной системы, плохо поддающемуся фармакотерапии. Выброс адреналина в кровь сопровождается получением удовольствия, что провоцирует особь идти на риск. Компенсация происходит на личностном уровне. Его выгорание было неизбежным - это особенность типа. Увеличение доз стабилизирующих препаратов привело бы к разрушению личности и падению работоспособности раньше, чем это произошло вследствие работы самопроизвольно включившегося адаптационного механизма, частью которого был его пет.

- Ты говоришь, что мой любимый сын опустился до уровня животного, потому что это было заложено в нем изначально? - мощный разряд ударил Рауля в виски, боль прошла по лобно-височному поясу и сконцентрировалась в затылочной части. Биоэлектрические токи изменились, провоцируя судорожный припадок. - Ты должен был подобрать для него адекватную фармакотерапию, Рауль. А ты обвиняешь меня в случившемся. Я недовольна тобою, сын.

Рауля выгнуло в кресле, бокал хрустнул в ладони, на парадный сьют выплеснулось вино. Он чувствовал, как хрустит и крошится зубная эмаль, как сжимается диафрагма. Разум холодно отсчитывал секунды до потери сознания.

- Надеюсь, впредь ты будешь внимательнее, - Юпитер прекратила воздействие. - Я прощаю тебя, Рауль. Но это в последний раз. Еще одна ошибка, и я отправлю тебя на нейрокоррекцию. Ты понял меня, сын?

- Да, Мать, - голосовые связки слушались плохо. - Я понял.

- Хорошо. Ты нужен мне, Рауль. Помни об этом.

Голограмма сместилась, приблизившись к Раулю, виртуальная рука коснулась его щеки.

- Ты должен помочь Орису Акай принять дела.

- Да, Мать. В каком объеме?

- На приемах - в полном. Помоги сориентироваться по департаментам, он должен знать положение дел, приоритеты.

- Да. Разумеется. Черный рынок?

- Если Орис пожелает.

- Я понял.

- Я рассчитываю на тебя, Рауль. Не подводи меня больше.

Голограмма вернулась на подиум и исчезла. Аудиенция закончена.

Зачем было ставить во главу Синдиката адренонаркомана, Рауль не понимал до сих пор. Да, Ясон был хорош, он прекрасно справлялся со своими обязанностями, своей харизмой он располагал к себе представителей Федерации и добился многого для блага Амои. Но с другой стороны, при таких сенсорных нагрузках и возбудимой нервной системе риск сбоя был очень велик. Что и произошло в результате.

Если задуматься, Ясон был близок к выбраковке по многим параметрам, но успешно компенсировал свои особенности личными качествами. Рауль знал много примеров, когда за такие особенности отправляли на эвтаназию, но подобная участь не коснулась экспериментальной серии Минк.

Рауль уже не раз замечал, что система прогибает под себя одних и благосклонна к другим. И никаких причин этому, кроме как “личных”, он не находил. Рауль анализировал и сопоставлял факты, но не мог объяснить происходящее с точки зрения рациональности. Это вызывало…досаду и занимало немало места в размышлениях господина Ама.

***

Сигнал комма резанул слух, Катце нехотя открыл глаза, поморщился и отключил звук. Встал, приняв душ, переоделся в деловой костюм и тщательно уложил волосы так, чтобы челка скрывала шрам - это было своеобразным ритуалом.

Катце придирчиво оглядел себя в зеркало и принюхался: запах табака будто въелся в кожу. Дилер открыл флакон с эссенцией бергамота и мазнул маслянистой жидкостью запястья и шею. Сладкий цитрусовый аромат успокаивал. Катце постоял так, привыкая к ощущениям, приходя в себя, приводя мысли в порядок. А потом, решив, что не выдержит долгого разговора, ввел двойную дозу транквилизаторов, повышая их содержание в крови до почти предельной концентрации.

Из зеркала на него смотрел болезненно бледный худой мужчина с воспаленными карими глазами. Катце задумался на секунду и использовал успокаивающие глазные капли, снимающие красноту – тоже, кстати, транквилизатор. “Если часов через шесть не лягу спать, поймаю гипертонический криз. Юпитер, еще и курить нельзя!”

Катце прошел в комнату и порылся в ящике стола. Достал пачку ароматизированных сигарет без никотина, положил во внутренний карман заготовленный диск и отправился в резиденцию Рауля Ама.

В приемной дилера встретил сильвер-секретарь и проводил в кабинет. Рауль сидел в широком кресле, за массивным столом-коммом, внимательно изучая что-то на мониторе. Он словно не замечал присутствие Катце. Тот начал раздражаться и, пройдя до середины комнаты, замер у кресла для посетителей.

- Господин Ам. Благодарю, что уделили мне время.

Рауль оглядел визитера с рыжей макушки до слегка запыленных ботинок. Оценил общее состояние, силу табачного перегара, кивнул на неудобное кресло напротив своего стола. Полное досье этого субъекта он изучил давно. Происшествие с главой Синдиката добавило к нему изрядно страниц, но статуса не пошатнуло: покойный Минк, несомненно, в государственных целях, обезопасил своего человека на Втором рынке от преследований.

Катце опустился в кресло. Его так и подмывало закурить, пуская кольцами едкий дым, но, зная Рауля как "идеального блонди", Катце не рискнул провоцировать его недовольство. Однако позволил себе осмотреть потенциального покровителя без фурнитурского почтения. Взгляд скользил по тяжелому шелку верхнего сьюта, атласу белых перчаток, золотистым прядям, пока не наткнулся на внимательный взгляд. Катце сглотнул.

- Вы не против, если я закурю?

- Против, - слово упало тяжело и весомо. - Слушаю.

Катце на мгновение наклонил голову. Рыжая челка укрыла лицо от взора блонди и глазков видеокамер. Он подавил улыбку: “Надо же, как предсказуемо”, - затем снова выпрямился.

- Не буду отнимать ваше время на пустые разговоры и перейду сразу к делу. Вы, конечно, в курсе, кем я являлся при консуле Минке?

- Да.

Рыжий делец раздражал Рауля. Не настолько сильно, чтобы предпринимать какие-то действия по полному его устранению, но достаточно, чтобы сократить неизбежное общение с ним до минимума

- Нас только снимают или ведется и звуковая запись?

Лицо блонди было непроницаемо - совершенное творение Юпитер. “И ничего ведь не прочтешь. Это не с федералами торговаться”, - подумал Катце, еще больше раздражаясь. Он поудобнее откинулся в кресле, стараясь смотреть на прядь светлых волос, частично скрывающих лицо господина Ама.

- Полная запись, - сообщил Рауль.

Катце сунул руку в карман и активировал “заглушку”. На полчаса комната стала недосягаемой для любой аппаратуры. Катце предпочел, чтобы разговор был конфиденциальным. Он положил обе руки на подлокотники кресла и тихо начал:

- Как вы знаете, большую часть дохода Амои составляет нелегальная торговля различными достижениями амойской науки. До гибели консула Минка я занимался осуществлением большинства торговых сделок, не проходивших по официальным реестрам. У меня хорошие связи, широкая посредническая сеть, а также приличная клиентская база.

Рауль нахмурился. Ничего нового он не услышал. Все это ему не раз и не два высказывал Минк.

- Я осведомлен. Дальше.

- Для поддержания уровня дохода на прежнем уровне и, естественно, для увеличения прибыли нужны вложения, которые обеспечивал господин Минк. Наукоемкие вложения.

Катце выразительно взглянул на Рауля, чуть подавшись вперед на последней фразе.

- Я уверен, что под вашим руководством смогу преумножить доходы Амои. Как тщательно я веду дела, вам известно.

Рауль едва удержался от усмешки. Тщательная работа с безумными рисками, интуиция вместо точного расчета и импровизация вместо планомерной подготовки.

- Для оценки наукоемкости вложений тебе не хватает компетентности.

Катце прищурился и наконец посмотрел блонди в глаза. Он сконцентрировался на светло-зеленой радужке. Как только она станет темнеть, это станет сигналом к отступлению. “Та-ак, Катце. Не спеши. Он осторожничает”.

- Я знаю спрос. Для рынка этого достаточно.

- Для рынка, - подчеркнул Рауль. - Не более.

Неприятное создание. Генетический брак. Смотри, Рауль Ам, что получается, когда происходят системные сбои, а брак не уничтожается. Слишком самоуверенный и умный для монгрела, слишком непредсказуемый и самодеструктивный для полноценного руби.

- Финансовой стороной сделок занимался не ты, Катце. Потому что просчитывать риски ты не способен. Судя по тому, что ты пришел ко мне, тебе не удалось найти компетентного риск-менеджера или просто опытного финансиста.

“Ах ты...”, - зло подумал Катце, но даже не моргнул, все также глядя блонди в глаза.

- Я всего лишь исполнитель, господин Ам. Зачем мне прыгать выше головы: там нет места для такого, как я, и это просто нерационально, не правда ли?

Катце улыбнулся, просто по привычке, как это делал на переговорах с клиентами. Он закинул ногу на ногу и продолжил:

- Федералы, - снисходительно произнес он. - Они ничего не смыслят в науке, они покупают ее продукты, не задумываясь о механизмах. Они платят - я поставляю. В любые удобные для Амои сроки. Ни одной неудачной сделки. Господин Минк умел выбирать людей, - он снова прищурился, ожидая реакции.

Рауль выпрямился, посмотрел с высоты своего роста на утопающего в кресле Катце.

- Ты забыл, куда выбор Минка привел его в результате. И, похоже, не интересовался, кто именно ведет переговоры с представителями Федерации после смерти главы Синдиката. Что заставляет меня сомневаться в твоей компетентности.

“Тебя-то он выбрал... а что до преемника, так он не Ясонов ставленник, мне от него не горячо, не холодно”,- подумал Катце, наблюдая, как блонди ерзал в кресле. “И кто им экстерьер выбирал?” - Катце едва не хмыкнул, перевел взгляд в пол, потом глянул на Рауля исподлобья.

Блонди сел удобнее, посмотрел на свои расслабленные руки, перевел взгляд на Катце.

- Но я дам тебе шанс, фурнитур. Из уважения к памяти Ясона. Завтра мне нужны твои бизнес-планы на ближайшие полгода.

Дилер выудил из внутреннего кармана пиджака диск, встал из кресла и обошел стол Рауля, встав от него по правую руку. С вежливым, почти фурнитурским поклоном он положил диск на стол перед блонди. Его рука была в миллиметре от теплых ладоней, затянутых в атлас. Катце неторопливо вернулся в кресло.

Рауль вставил диск в прорезь стола и начал изучать графики и диаграммы, развернувшиеся над столом. Катце проделал серьезную работу, а Рауль Ам ценил серьезный подход к серьезным вещам.

Через двадцать минут блонди уже представлял себе общую картину. Не так плохо, как представлял Орис Акай, не так хорошо, как надеялся сам Рауль. Бизнес требовал серьезных финансовых вложений. Через несколько месяцев рынок потребует новых разработок. Разработки не составят проблемы, но деньги... Рауль прикинул, что он сам может вложить. Недостаточно. Конечно, личные счета Ясона решили бы проблему, но добраться до них не представляется возможным.

Пока блонди просматривал файлы, Катце было решительно нечем заняться. Сейчас все зависело от Рауля. Он ждал и отчаянно жалел, что ему недоступны сигареты - действие транквилизаторов проходило. Чтобы хоть как-то отвлечься, Катце наблюдал за блонди. Тот со сосредоточенным видом просматривал документы, иногда чуть хмурился.

Чувства обострились, Катце явственно чувствовал запах Рауля – розмарин и гвоздика. Аромат будто проникал под кожу, у Катце закружилась голова. “Надо больше спать... надо спать больше двух часов в сутки”. Отработавшая заглушка пискнула. Катце активировал вторую и почти сразу услышал голос блонди.

- Неплохо.

Рауль свернул файлы. Катце в кресле проявлял все признаки никотиновой абстиненции. “Скверная привычка. Это в нем от монгрела”.

- Спасибо. Как видите, рынок требует солидных финансовых вложений.

- Твои предложения?

- Счета господина Минка, - также лаконично ответил Катце. Запах гвоздики стал доминировать, курить хотелось нещадно.

- Если у тебя есть к ним доступ, зачем ты пришел ко мне? - Раулю наконец-то стало интересно.

Катце подался вперед, запуская руку в волосы, потом резко поднял голову, посмотрел на блонди и, ухмыльнувшись, опустил взгляд.

- Вы не возражаете - я закурю, - утвердительно произнес он и достал нераспечатанную пачку контрабандных ароматизированных сигарет. “Гадость, но зато табаком не пахнет”. Рауль поморщился и врубил вытяжку над креслом визитера на полную мощность. Дым, завиваясь, уходил в вентиляционное отверстие. Волосы Катце встали дыбом. Рыжий многозначительно посмотрел в потолок, оценил и весело улыбнулся. Он смерил взглядом блонди, оценил и остался доволен. Ситуация начала его забавлять. Руки стали мелко подрагивать, когда очередная порция адреналина смешалась с кровью.

- Как вы относитесь к незаконным методам, Рауль?

- Неужели тебе хватит наглости заявить, что ты хоть когда-нибудь применял законные?

Катце изобразил изумление, в глазах плясали огоньки. Он чувствовал, как кожу начало покалывать от нервного возбуждения, он был близок к состоянию психомоторной расторможенности, то к готовности бегать по потолку и нести всякую чушь, лишь бы без умолку. Внезапно ему захотелось, чтобы блонди подошел и впечатал его в кресло, навис над ним, а пряди жидким медом заструились на его лицо, одежду. И чтобы показалось: если запустить в волосы пальцы, то потом можно будет слизать с ладоней жидкий янтарь.

Катце бесшумно втянул носом воздух и ответил:

- Это можно рассматривать как отсутствие порицаний, я так понимаю. Ясон не говорил вам, что я хакер?

- Пойманный хакер, - Рауль позволил себе усмешку. - То есть не имеющий профессиональной ценности.

- Пойманный Ясоном по чистой случайности, - поправил Катце. - Сам взлом никто не обнаружил.

Катце злился. Он терпеть не мог, когда его заслуги обесценивали.

- Это тебе удобно так думать.

- Что ж, жаль, что отнял у вас время. Последний штамм креолофлагеллята я, пожалуй, продам на Даарс. А они, конечно, предложат их Амои... по установленной цене, - спокойно заметил Катце, пригладил волосы и встал из кресла. Создавать видимость безразличия становилось все труднее.

Рауль не удержался от улыбки.

- Ка-а-атце, - протянул он и откинулся на спинку своего кресла. - Ну с чего ты взял, что выйдешь из этого кабинета, пока я тебя не отпущу? И с чего ты взял, что сможешь продать мне мою собственную разработку?

Катце обернулся и залюбовался. “Смотри-ка, как живой. Улыбается - редкое зрелище. Рыжий, ты вновь наткнулся на раритет. У тебя талант!”

- Может, потому, что расчеты находятся только у вас в голове и на диске, который надежно припрятан? Не сомневаюсь, что вы быстро восстановите данные, но для производства новой партии необходимо больше месяца. А креолий является контрабандным полимером, и его поставками на Амои занимаюсь исключительно я.

- Катце, я могу прямо отсюда отправить тебя в лабораторию коррекции. И на то, чтобы узнать, где ты спрятал диск и как вскрыл систему, у меня уйдет не более полутора часов. Правда, гарантий, что после этой процедуры ты будешь хоть на что-то годиться, я не дам. Но тебя найдется, кем заменить.

- Заменить? Все в ваших руках, Рауль. А вас не удивляет, что заурядный заменимый монгрел, - он буквально выплюнул слово, - смог взломать систему защиты вашей лаборатории так, что вы об этом не узнали? Я сам могу сказать, где диск, могу указать, в каком ангаре креолий, в каком шлюзе бактерии, не отнимая у вас лишнего времени. Но если коррекция доставляет вам эстетическое удовольствие, я готов.

Катце стоял прямо, склонив голову и все так же улыбаясь. Он чуял опасность. Азарт подстегивал, глаза горели, а на щеках проступил румянец.

Последние двое суток он посвятил этой страховке – весьма условной и крайне рисковой. Это был шантаж, шантаж блонди, мало того – второй фигуры после Консула. Наверное, стоило задуматься, что это не самый лучший вариант, плохо совместимый с жизнью. Но рыжему было некогда отвлекаться на подобные мелочи.

- Катце, - терпеливо сказал Рауль, - я знаю, что система взломана. Но искать виноватых - работа СБ. Я рад, что ты сам признался, это сэкономит время.

“Упрямство никогда не доводит монгрелов до добра. И они никогда не способны сделать выводы из чужих ошибок”.

- Ты прямо-таки нарываешься на неприятности. Зачем?

Катце вздохнул, упал в кресло, откинулся на подлокотник и уставился в потолок.

- Вряд ли вы поймете, Рауль... А зачем рисковал Ясон? Это жизнь. Просто жизнь, и каждый живет ее по-своему. Разве не логично?

Катце приподнял голову, пытаясь поймать взгляд Рауля.

- Ваша СБ еще не обнаружила вирус? Хотелось бы услышать их компетентное мнение насчет моей разработки...

Рауль неожиданно встал, подошел к Катце, наклонился над ним. Волосы упали. Сердце у рыжего рухнуло куда-то вниз. Блонди внимательно изучил монгрела: мимику, мелкие тики, расширенные зрачки, шелушащиеся губы.

- Сейчас ты вернешься домой, Катце, - негромко, но веско произнес Рауль. - Примешь душ. Полноценно поужинаешь. Ляжешь спать и проспишь не менее восьми часов. После этого ты приедешь ко мне и разговор продолжится. А теперь пошел вон.

Рауль выпрямился и отошел к окну.

- О как, - Катце вперился взглядом в фигуру блонди. Сердце снова начало биться после этого неожиданного выпада. Катце был удивлен. Он чуть было не ляпнул “Извините, что задел ваши чувства”, - но вовремя прикусил язык: оказаться на станции биоутилизации раньше срока совершенно не хотелось.

- Я пришел к вам, потому что Ясон вам доверял, - сказал Катце, подошел к двери и у порога обернулся. Фигура блонди у окна казалась совсем темной.

- Продолжим завтра, - терпеливо сказал Рауль. - Ступай.

***

Как ни странно, Катце последовал предписанию блонди и рухнул на койку, как только добрался до своей квартиры, успев лишь раздеться. Принять душ он был не в состоянии. Проспав около девяти часов, Катце проснулся и принялся прокручивать в мыслях вчерашний разговор. “Да-а-а, весело вышло. А ведь меня могло бы сейчас не быть”.

Впрочем, удивлен он не был. Катце прекрасно осознавал свою адреналиновую зависимость и ее последствия. Нередко он шел на риск ради риска, особенно при сильном утомлении. А последний месяц спокойным назвать было сложно.

Катце работал на износ. Какие-то внутренние силы толкали его вперед, будто он бежал от чего-то - от огней и пепла Дана Бан, от острой боли потери. Он не мог не думать о том дне. Почти перестал спать, изредка отрубаясь в краткие перерывы между приемами "спидов". Последнее помогало держать уровень “почти элиты”, что cделало его недосягаемым для конкурентов. Вчера был первый срыв, будут и другие, в этом он не сомневался. Но отказываться от искусственной стимуляции он считал безрассудным. Во всяком случае, пока не найдет инвестора.

Опасность не столько выматывала, сколько придавала внутренние силы идти до конца – и чем больше риск, тем выше ставки. Это внутренняя проверка на прочность – болезненный перфекционизм. Но организм давал сбои: контроль эмоций сводился практически к нулю. Катце до последнего был уверен, что не ошибается, точнее, не верил в возможность ошибки. Потом наступал отходняк, а вместе с ним короткий проблеск относительной трезвости. Времени оценить все попросту не хватало. Работать из собственного утомления, из начала абстинентного синдрома, чудовищно тяжело, но некоторое время возможно. Однако речь все еще шла о времени. Исправлять ошибки можно отнюдь не всегда.

Объективно рассуждая, от транквилизаторов следовало отказаться: организм явно не выдерживал нагрузки, а умереть от интоксикации не входило в планы рыжего. Да и страшно это, когда единственное, чему можно доверять – собственный разум - перестает нормально функционировать. На что тогда вообще опираться? Но как без стимуляторов он сможет работать в нужном ритме?

В последнее время Катце все чаще осознавал - в жизни чего-то не хватает. Поначалу он думал, что ощущение пустоты – просто следствие постоянного цейтнота. Времени на себя не хватало. Порой ему удавалось поймать миг своеобразного подобия гармонии и он ощущал себя цельным, пусть на доли секунды. Но их было достаточно, чтобы интуитивно определить направление поиска этой недостающей – или, может быть, утерянной – детали.

…Дилер не спеша стал собираться на очередную встречу. Он чувствовал себя лучше: выспавшимся и почти спокойным. После вчерашней выходки его легко могли отправить на утилизацию, однако не отправили. Значит, Катце нужен – эта мысль доставляла удовольствие.

Приведя себя в порядок, Катце отправился в Эос. Он понятия не имел, расценивать ли сохранение жизни как согласие на сотрудничество. Дилер решил повторить предложение, чтоб уже наверняка услышать ответ из уст блонди. Он поднялся на служебном лифте на сорок шестой этаж и присел на стул, решив покурить травяной сбор - от тех дурацких сигарет не было проку, да и горло саднило - перед аудиенцией. Катце ждал вызова. Едва он щелкнул зажигалкой, секретарь кивнул - господин Ам выкроил время, чтобы принять посетителя. Катце достал из внутреннего кармана никотиновый пластырь, наклеил на запястье и зашел в кабинет. Рауль ждал его. Десять часов отдыха для дилера - что-то должно было измениться.

- Добрый день, господин Ам.

Катце остановился посреди комнаты. Рауль кивнул.

- Садись. Слушаю тебя.

Рыжий удобно устроился в кресле, осмотрел собеседника и коротко кивнул.

- В продолжение нашего вчерашнего разговора я хотел бы сказать, что мог бы быть полезным. Разумеется, ваши претензии к моему стилю работы не голословны, и у меня есть ряд недостатков. Но я не могу быть совершенным, не так ли?

Рауль рассматривал Катце, который выглядел здоровее, чем вчера. Но недостаточно. С этим человеком придется работать. Инструменты должны быть исправны.

- Дальше.

- И вам, и мне выгодно работать вместе. Я знаю вас как прекрасного организатора, более того, с вашей поддержкой я буду получать новинки непосредственно от производителя, что существенно сокращает затраты времени. Я выгоден потому, что вы знаете мой потенциал, мое прошлое - для вас я как открытая книга. В мою пользу говорит также семилетний опыт работы в данной области.

Катце закинул ногу на ногу. Он спокойно смотрел на блонди, отгородившегося от него массивный столом.

- Катце, я осведомлен о твоих достижениях. Не трать мое и свое время.

Дилер расценил это как согласие.

- Тогда, может, приступим непосредственно к обсуждению приоритетных задач? Например, финансирования.

Рауль наклонил голову, соглашаясь.

- Мне нужна база данных Ясона. А также неплохо было бы узнать, в каком формате будет осуществляться наше сотрудничество и какой процент мне причитается.

- Процент мы будем обговаривать по каждому проекту отдельно. Доступ к базе данных ты получишь, но при одном условии.

Катце держался спокойно и просчитывал варианты в голове

- Каком?

- Беспрекословное подчинению моим приказам.

Катце картинно изогнул бровь.

- Во всех сферах? – с ироничной ухмылкой уточнил он. – Вам придется объяснить мне, зачем это нужно.

Направление мыслей стало нерабочим, чему способствовал легкий запах гвоздики, исходивший от блонди. Катце завесил лицо длинной челкой и устремил взгляд в пол.

- Ты теряешь функциональность, - терпеливо сказал Рауль.

Катце удивленно посмотрел на блонди.

- Простите? Я уже упоминал, что всегда добивался поставленных целей. Сбоев в работе у меня не было.

- Пока. Твой ресурс не бесконечен. Вчера ты это явственно продемонстрировал.

При этих словах скулы дилера слегка порозовели.

- Я приношу извинения за вчерашний инцидент.

Катце отнюдь не нравилось вмешательство в его личную жизнь, если о таковой можно было говорить. Он всегда вел дела самостоятельно, и уж тем более Ясон никогда не интересовался самочувствием Катце. Сейчас подобный интерес удивлял и одновременно раздражал рыжего. С другой стороны, он сам уже задумывался о “здоровом образе жизни”, а Рауль – просто бесплатный консультант. Так думать было удобнее, и Катце постарался мысленно с этим согласиться – почти получалось.

- И как должно быть выглядеть “беспрекословное подчинение”?

- Я буду контролировать твое физическое состояние, потенциально опасные контакты и образ жизни. Оценивать риски сделок.

Катце моргнул.

- О. Господин Ам, мне кажется, что оценка риска может отнимать слишком много вашего драгоценного времени.

“Тихо. Молчи. Он пытается себя обезопасить, перестраховщик. Дыши ровно, это ему быстро надоест”. Дилер скрестил руки на груди, ожидая ответа, хотя прекрасно осознавал, что этот самый ответ ему не понравится.

- Это не твоя забота.

Катце встал и, достав из внутреннего кармана небольшой сверток, положил его на стол перед Раулем.

- Обычно я выходил на связь с Ясоном сам и докладывал о выполнении сделок или об изменениях планов. Как будет организовано наше с вами взаимодействие?

- Исключительно личный контакт. Я не настолько тебе доверяю. В конце концов, по задворкам Мидаса, где шастают монгрелы, Ясона возил ты.

- Я выполнял и выполняю приказы моего, - тут Катце немного замялся, - старшего партнера. Кроме того, я числился в штате Ясона личным водителем.

- Значит, мы договорились.

- Где будет происходить этот личный контакт? В моем офисе “на задворках Мидаса”?

Ему не нравилось, что его не ставят ни во что. Доверия Катце не ждал, но вот хотя бы удовлетворительной оценки своей деятельности…

- Тебе придется переехать в Эос. Займешь апартаменты, предназначенные для личного массажиста. Соответствующее образование у тебя есть.

За Катце было очень забавно наблюдать. Наглухо вбитый рефлекс подчинения яростно боролся со своеволием. Катце пытался сделать лицо непроницаемым, но выучки элиты он не прошел, и гримасы получались странные и забавные. То бровь дернется, то прикушенная изнутри щека, то на скулах вспыхнут пятна.

Рыжий зло прищурился. Его свобода становилась все призрачнее.

- Это означает, что я буду делать вам массаж, или это фикция? - осведомился он.

- Будешь, конечно.

- Как великодушно с вашей стороны придумать для меня столь занимательное хобби, - Катце улыбнулся. - А если я вас разочарую как массажист?

- Пойдешь на курсы повышения квалификации, - Рауль улыбнулся в ответ.

“Какая идиллия - сидим и мило улыбаемся друг другу. Прямо как старые друзья... Сволочь, - раздраженно подумал Катце. - Мог бы просто дать гражданство”.

- О, надеюсь, мы оба получим от этого удовольствие.

Рауль моргнул. Катце тихо злорадствовал.

- Да. Наверное.

Блонди немного помолчал и добавил, словно вспомнив:

- У меня есть полтора часа на то, чтобы поработать с тобой над базами данных Минка.

- Я не думаю, что этого будет достаточно. Кстати, мне понадобится оборудование, я предоставлю список.

- Для начала хватит имеющегося.

- Я могу приступить?

- Идем.

Рауль отвел Катце в небольшой кабинет на этом же этаже, в котором не было окон и почти не было мебели – только стол с дэской и пара кресел. Блонди сел за комм, набрал серию паролей и отодвинулся - недалеко, так, чтобы наблюдать за действиями хакера.

- Приступай.

Катце придвинул кресло к столу. Достал диск и вставил в считывающее устройство. Пальцы привычно запорхали над клавиатурой. Программа запустилась и дилер погрузился в работу: сверял числовые потоки, выискивал файлы, взламывал защиты, подбирал коды доступа. В конце концов он определил номера восьми счетов, осталось найти пароли.

Изредка Катце отвлекался на то, чтобы глотнуть остывшего кофе. Рауль сидел рядом. Он снял перчатки и небрежно бросил их на стол - в свертке, принесенном Катце, были другие, с легким запахом чая, из тончайшей лайки.

- Затруднения? - спросил блонди, когда Катце отвлекся от работы.

Рыжий не сразу понял, что к нему обращаются. Он не любил, когда его отвлекали, и работал один. Он обернулся и, поняв смысл фразы, мотнул головой.

- Нет, - рассеяно произнес дилер. Он сидел и, нахмурившись, смотрел в монитор. Надо было подумать, куда Ясон мог запрятать пароли. Катце просматривал файлы, анализируя информацию и сопоставляя ее со своим представлением о Минке – это могло помочь.

- У тебя неплохой вкус, - сказал Рауль, меряя новые перчатки. - Попробуй “адренохром”.

- А? ...Да. Большая редкость... Адренохром, - пробормотал Катце, все еще погруженный в свои мысли. - Сейчас.

Катце снова уставился в монитор и начал подбирать пароли. Рауль смотрел на него и размышлял, что любые попытки сделать вид, будто Ясона Минка никогда не было, обречены на неудачу. Рауль помнил о нем в своей лаборатории, когда взгляд натыкался на ассистентов-платину и думал об уничтоженной “Генерации Ам”. Он помнил о ней, приходя к Акаю, который не похож на Ясона даже внешне – блеклый бледноволосый и сероглазый администратор, избегающий нестандартных решений. И сейчас, рядом с хакером, нельзя забывать о том, что Катце – это незаконное и хлопотное ясоново наследство.

Полтора часа истекали. Катце оторвался от монитора, потянувшись в кресле - позвонки сочно хрустнули. Он размял шею и чуть отодвинулся от края стола.

- Первый шифр найден. Я знаю, в каком банке счет. Продолжать сейчас или в следующий раз? - Катце обернулся и посмотрел на Рауля.

- После, - Рауль поднялся. - Начинай работать.

- Когда и где? - дилер встал из кресла и оказался вровень с блонди - лицом к лицу.

- Я сообщу тебе отдельно.

Почти два часа они находились слишком близко друг к другу. Ближе дистанции комфорта. Но это... не мешало.

- Я пришлю тебе препараты и схему применения. Ступай.

- До связи, - бросил Катце. Поворачиваясь, он задел Рауля плечом - иначе бы они все равно не разминулись. У порога остановился, оглянулся, чтобы вежливо кивнуть на прощание, и вышел.

***

Найти помещение для Катце не составило труда. Рауль Ам не любил избытка прислуги, поэтому прежде не держал массажиста. На принадлежащем ему этаже были только апартаменты самого Рауля и комнаты прислуги. Для Катце подготовили две комнаты, в одну поставили оборудование для доступа в сеть и небольшой сейф, другую меблировали как гардеробную и спальню. Ничего особенного по меркам Эос, но по меркам Кереса более чем роскошно.

Впрочем, на обстановку Катце даже внимания не обратил. Если б его спросили, есть ли в его комнате кровать, он бы затруднился ответить. Все внимание при первом осмотре своего "второго дома" он уделил комму: тщательно проверил железо, установил софт, присоединил какие-то немыслимые примочки - в общем, ему было не до интерьера. Тори, личный фурнитур Рауля Ама, смотрел на дилера с немым благоговением и ужасом: он никогда не думал, что фурнитур в отставке может столь многого добиться, но пренебрежение к щедрости господина приводило мальчика в недоумение.

Дав Катце на обустройство ночь, Рауль вызвал его. Тори проводил Катце в кабинет блонди, поклонился и вышел.

- Добрый вечер.

Блонди кивнул.

- Ты собираешься продолжать работать со счетами Минка?

- Да. Вы желаете присутствовать? Я почти родил крейк. Как встанет – все вам будет.

- При написании - нет. Но при вскрытии - обязательно.

- Как скажете. Я могу приступить к подготовке программного обеспечения?

- Да. Ты был у медиков?

- Да. Прошел все процедуры диагностики, но результатов они мне не выдали.

- Разумеется. Результаты предоставят мне.

Катце кивнул и, получив разрешение, удалился к себе в Мидас, где предпочитал работать. Хотя комм в Апатии он считал хорошим приобретением - дубль его базы данных на случай, если основной комм будет поврежден. Рауль вряд ли будет копаться в его директориях, но Катце обезопасил данные многоуровневыми системами защит.

Примерно через трое суток он закончил с расчетами и программа начала успешно функционировать, о чем Катце незамедлительно сообщил Раулю. Финансовый вопрос был решен.

Для Рауля Ама Катце был лучшим из приобретений последнего года. Только его вменяемость и послушание как-то компенсировали абсолютную непрошибаемость нового Первого. Юпитер превзошла саму себя. Воистину странная логика: сменить адреналинового наркомана, обладающего невероятной харизмой, консервативным и догматичным блонди без признаков обаяния.

Перестановки в Эос не заставили себя ждать. Разумеется, глав департаментов назначала Юпитер, но вот систему отчетов, информационного оборота, ведение заседаний, количество встреч и их формат задавал именно первый Консул. Тяжко стало всем. Привыкание к новому стилю руководства для блонди не стресс, но вот замена стиля на кардинально противоположный - это было чревато, что и подтвердилось предоставляемыми Раулю сводками по всем жизненным функциям глав департамента. За их здоровье и психическое состояние господин Ам нес личную ответственность. И из тех данных, что получал Рауль, становилось ясно, что нынешние нагрузки велики даже для блонди. Период реорганизации деятельности затягивался.

Рауль устал. Последнюю декаду ему приходилось подбирать назначения для коррекции пятнадцати элитников в сутки, да еще работать с серьезно пострадавшими подростками. Слишком много работы, слишком малая отдача, и встречи с Юпитер каждые три дня. И хотя штатный физиолог неоднократно напоминал ему о необходимости постоянно поддерживать форму, у Рауля не было на это ни времени, ни сил. Впрочем, физические нагрузки частично можно было заменить массажем...

Катце тем временем прорабатывал почву и изучал спрос, попутно сбывая “старый товар” и выступая посредником. Он дал конкурентам немного форы, чтобы потом обогнать одним хорошо организованным шагом. Для этого нужны были разработки Рауля, но тот пока не спешил делиться. Впрочем, блонди виднее. Федералы пока принюхивались к новому Консулу, хотя еще ни разу не видели его "живьем". Так что Катце пока не особо напрягался, но тут Рауль вызвал его по его "основной" обязанности.

Рыжий ожидал чего угодно, но только не совершенно обессилевшего блонди, который при его появлении в малой гостиной даже не повернул головы – так и смотрел в никуда.

- Господин Ам, - дал о себе знать дилер.

- Катце. - Массаж.

- Какой предпочитаете?

Рауль задумался.

- Расслабляющий, с отсроченным стимулирующим эффектом.

- Пройдемте в спальню, я помогу вам раздеться.

С этими словами Катце направился в личные покои блонди, по дороге разминая пальцы. Рауль с некоторым трудом поднялся на ноги и пошел за ним. Мысли о том, что Катце мог утратить квалификацию, что он недостаточно проверен, что от него исходит запах табака, промелькнули и растаяли.

Как только блонди разделся, рыжий отключил голову и начал действовать на автомате. Вскоре под его пальцами тело блонди расслабилось. Рауль, сначала не слишком доверявшим незнакомым рукам, очень скоро успокоился. Ему понравился слабый запах бергамота. Минк был дурак, что не использовал эти способности фурнитура.

Закончив с массажем, Катце вызвал Тори - помочь блонди приготовится ко сну. Рауль отпустил рыжего, однако Катце уже откровенно лень было садиться за руль, и он остался в Эос, впервые испробовав свою "законную" спальню. Постель была жесткой, но удобной. Катце спал без снов, а наутро быстро ретировался по своим делам.

***

Рауль вызвал Катце с отчетом о последней сделке. Апартаменты в Эосе встретили дилера полумраком. Худенький фурнитур молча принял снятый плащ и проводил рыжего к блонди. Коротко кивнув в знак приветствия, Катце протянул ему диск с документацией и пояснил, как прошли переговоры.

Рауль слушал не слишком внимательно. Он собирался изучить диск позже. Сейчас ему хотелось обсудить другую проблему.

- Что ты как бизнесмен думаешь о политике главы Синдиката? - прохладно спросил он.

Катце немного удивленно взглянул Рауля.

- Я не уполномочен судить о распоряжениях руководства, - несколько пространно начал он. - Но некоторые указы кажутся мне ... некорректными. Усложняющими взаимопонимание между Амои и Федерацией.

- Садись. И подробнее, пожалуйста.

Катце устроился в низком кресле и завесил лицо челкой.

- Происшествие с Минком - внутренние дела Амои, но представителям Федерации можно было бы представить историю в выгодном для Амои свете, а не скрывать причины смены руководства с отказом что-либо объяснять. Ну и временный запрет пребывания федералов на планете кажется мне излишним.

- Это безумие, - спокойно сказал Рауль. - Полный крах нашей экономики.

- Ну, для Черного рынка в свете запрета ввоза части федеральной продукции открывается целый ряд перспектив. Но вы правы, капитал уходит с Амои.

- Такая политика долго не продолжится, - Рауль покачал головой. - Но это... так...

- Нерационально по отношению к внутренним ресурсам? - подсказал Катце.

- К внутренним ресурсам рационального подхода не было никогда, - категорично заявил Рауль.

Катце решил промолчать, да и что он мог на это ответить?

- Тип, к которому принадлежал Минк, предназначен для исследовательских и разведывательных работ на фронтире, а не для высшего руководства и дипломатии. То есть Минк вообще не должен был появиться при текущем положении дел.

Катце ошеломленно вскинул голову и пристально посмотрел на Рауля, не веря его словам.

- Но как?.. Он ведь был прекрасным политиком, при его правлении отношения с Федерацией значительно улучшились. Внешняя экономика расширила свои сферы...

- До определенного момента он, как и ты, прекрасно компенсировал недостатки типа, - сказал Рауль. - Там, где был нужен риск и харизма, Минк был превосходен. Но он не получал полного удовлетворения. Отсюда - и Рики, и его гибель. Естественный финал для адреналинового наркомана, не имеющего возможности реализовать потребности типа. Фармакология не всесильна.

Рауль закрыл глаза. Он сам от себя не ожидал такой откровенности.

- Меня ждет то же самое? - тихо спросил дилер.

- Если будешь неосторожен. У тебя хорошие гены и есть возможность реализовываться почти беспрепятственно. Что касается поддерживающей фармакотерапии, я позабочусь об этом.

- Кстати, пришел ваш заказ на ароматические масла для массажа, - пытаясь сменить тему, чтобы дать себе время все обдумать, произнес Катце.

- Да, - кивнул Рауль. - Это хорошо. Идем.

Блонди велел принести для рыжего спецодежду, а сам направился в ванную, разогреть кожу под душем.

Катце принял из рук Тори рабочий костюм: брюки он надел, а вот водолазку менять не стал: для него температура в комнате была слишком низкой – градусов восемнадцать. Фурнитур бесшумно исчез, а Катце повертел в руках коробочку с набором, прочитал инструкцию и приготовил смесь для расслабляющего массажа: добавил в увлажняющий лосьон эссенции тимьяна, майорана, сандала и розмарина, как было указано.

Рауль вышел из ванной в пижамных штанах, волосы были собраны в высокую прическу. Он откинул покрывало и лег.

- Плечевой пояс, пожестче, - коротко приказал он.

Катце оседлал бедра клиента, выдавил немного ароматной смеси на ладони и приступил к процедуре. Крепкие развитые мышцы действительно были напряжены и подавались не сразу, Катце прилагал немалые усилия, чтобы размять их. Его руки быстро вспомнили былые навыки и двигались автоматически, поглаживая, надавливая, сжимая. Кожа под пальцами была теплая, гладкая.

Рауль расслабился, отдаваясь ощущениям. Он был перенапряжен – и не замечал этого, пока не начался массаж. “Плохой признак. Я правильно сделал, что увеличил дозу стимуляторов. Но больше планку поднимать нельзя – это грозит передозировкой. Подобрать другие препараты? Надо обдумать, потом…” Блонди засыпал под умелыми руками бывшего фурнитура.

Катце продолжал разминать трапециевидные мышцы, хотя руки уже устали, пальцы переставали слушаться – давал о себе знать прописанный Раулем мышечный релаксант. Аромат масел успокаивал, Катце стал покачиваться, словно маятник, - вперед-назад – при каждом движении. Нажим постепенно слабел. Дилер понял, что что-то не так, только когда его щека коснулась разгоряченной массажем спины. Он хотел было отдернуться, но не успел и провалился в глубокий сон.

***

Рауль проснулся в хорошем настроении. Он знал, что спал недолго, но чувствовал себя бодрым и свежим. Напрягала только тяжесть, придавливающая к постели. Он перевернулся, и раздался шум падения. Обернувшись на звук, Рауль увидел на полу испуганного Катце. Широко распахнутые глаза смотрели на блонди с явным непониманием. Не говоря ни слова, Рауль отправился в душ. Рыжий проводил его взглядом, недоуменно моргая. Он судорожно пытался понять, что произошло, и внезапно вспомнил, как уснул прямо во время массажа. Пока блонди принимал душ, Катце успел сходить к себе, умыться и причесаться. Что делать в ситуации, когда засыпаешь и просыпаешься на блонди, он не знал, и лихорадочно соображал, что делать дальше. Сам не зная зачем, Катце вернулся в спальню Рауля. Шум воды в ванной стих. Катце заглянул туда. Рауль устроился на сидении душевой кабинки, открыл ее, откинув мокрые волосы назад. Он чего-то ждал. Катце механически подошел к блонди, взвесил в руках потемневшие пряди и взял с полочки шампунь. Выдавив на ладони достаточное количество, он стал втирать его в волосы по всей длине. И только когда образовалась мягкая душистая пена, он понял, что делает совсем не то, что должен.

- Господин Ам, вы не могли бы сказать, а что за препараты я принимаю?

Блонди запрокинул голову и посмотрел на Катце. Смотрел долго, пока не заныла шея. Молча.

“Не убил и ладно. Можно бы и привыкнуть”,- подумал Катце. Но абсолютное непонимание ситуации, в которой он вел себя так, словно и не было семи лет работы на черном рынке, его жутко нервировала. А под немигающим взглядом Рауля Катце становилось и вовсе не по себе. Он продолжал взбивать пену в волосах блонди и не знал, то ли позвать фурнитура, то ли продолжить начатое.

- М-м-м. Позвать Тори?

- Незачем, - Рауль выпрямился. - Ты меня устраиваешь.

Катце чувствовал крайне неуютно, он уже отвык от беспрекословного подчинения - Ясон предоставлял ему выбор, как добиться поставленной им цели. Возвращение к “рефлективному” поведению фурнитуров ему очень не нравилось. И он не мог понять, почему сам проявил в этом инициативу, хотя признавал, что сегодняшнее пробуждение его шокировало, и он никак не ожидал от блонди такой нейтральной реакции. Но не бросать же начатый процесс…

Он включил массажную насадку для мытья волос и смыл пену, затем повторил процедуру дважды.

- Кондиционер или бальзам?

- На твое усмотрение, - спокойно ответил блонди.

Катце пропустил потемневшие локоны меж пальцами, попробовал их на ощупь, вспоминая старые навыки. Взял с полки кондиционер с экстрактом можжевельника и начал равномерно распределять голубоватую субстанцию по прядям.

Рауль попытался сравнить Тори, своего постоянного фурнитура, и Катце. “Сколько лет рыжий не ухаживает за блонди? Почти восемь. Но навыки вбиты намертво, остались, не забылись. Интересная у него реакция на стресс. Еще интереснее, что будет дальше. Надо проверить, что дало такую реакцию - основной релаксант, эфирное масло, их сочетание?”

Катце увлекся процессом, решив получить максимум удовольствия от сложившейся ситуации. Если задуматься, редко кому удается приблизится к блонди, тем более к голому блонди в ванной, не будучи его фурнитуром. И вовсе это не попытка показать Катце, где его место на самом деле. Есть какая-то другая причина.

Несколько раз промыв волосы, Катце скрутил их в жгут, ожидая, когда стечет вода:

- Не дискомфортно? - потянулся за полотенцем.

- Нет. Начни их расчесывать, не просушивая, - велел Рауль, решивший рискнуть внешним видом ради многообещающего эксперимента.

Подсушенные кончики волос начали завиваться. Катце улыбнулся и, держа всю прядь в руках, чтобы блонди не заметил, дернул ее вниз - прядка пружинила.

- Как обычно ваш фурнитур укладывает вам волосы? Разглаживает концы?

- Всю длину, Катце, - терпеливо сказал Рауль. В конце концов, структура волос - не самая большая тайна.

Катце видел не одного блонди, а как минимум с десятка два, и никто не обладал такой шевелюрой. Аккуратно разглаживая пряди, он решился задать вопрос:

- А как вы относитесь к такому необычному…фенотипу? Ни у одного блонди я не встречал вьющихся волос.

Блонди не стал отвечать. Катце не дурак - подумает и сам поймет.

“Как со стенкой разговариваю”, - Катце невольно передернул плечами. Минут через двадцать он закончил укладку и подал Раулю полотенце для тела.

- Поможешь мне одеться, - сказал Рауль. - Потом велишь подавать завтрак.

- Домашнее кимоно или сьют?

- Сьют. Оденься.

- Я хотел бы принять душ, - ответил Катце, выходя из ванной за одеждой для Рауля

Блонди чуть наклонил голову, признавая потребность Катце разумной.

Катце открыл платяной шкаф и замер. Он не раз прислуживал Ясону по утрам, помогая одеваться и подбирая одежду. Но никогда в жизни Катце не сталкивался с таким разнообразием костюмов и аксессуаров. Он достал стандартный повседневный костюм. Рауль дожидался Катце, уже одетый в нижний черный сьют. Волосы слегка липли к плечам. Блонди смотрел в окно, прикасаясь к нему кончиками пальцев. По тонированной поверхности стекали капли дождя.

- Оставь и иди мыться, - велел он. - О вчерашнем поговорим за завтраком.

Оглянувшись на блонди, который вроде и не собирался уходить, Катце вздохнул, разделся и встал под душ. Горячие струи били по телу, но почти не согревали. Катце отрегулировал температуру воды на максимум. Он чувствовал, что его бьет озноб. Думать не хотелось. Он выключил воду и постоял немного, упершись лбом в стекло кабинки. Потом резким движением открыл ее. Рауля в ванной уже не было. Катце завернулся в полотенце, тщательно вытерся. Надев брюки, он уложил волосы, критично осмотрел себя в зеркало и направился к выходу. Он появился в проеме двери, на ходу натягивая водолазку. Тряхнул головой и уставился на Рауля

Рауль тихо и холодно распекал Тори за нерасторопность. Когда Катце вошел, фурнитур вздрогнул, но блонди даже головы не повернул.

- Завтрак, - велел Рауль. - Сейчас.

Катце подошел к столу и, удобно устроившись на стуле, стал ждать своего кофе.

Рауль сел напротив.

- Спрашивай.

- Меня вчера вырубило... э... я уснул настолько неожиданно, что даже не успел... - Катце потер лоб, хотелось курить, спать и кофеина, - найти для этого подходящее место.

- Ты соблюдаешь дозировки?

- Да, по вашему предписанию.

- Алкоголь, никотин?

- Алкоголь я не употребляю. Никотин... я перешел на никотинозаменители - травяные сборы, ароматизированные синтетики. Уровень никотина в них снижен, но больше смол.

Катце посмотрел на блонди, пытаясь поймать его взгляд.

- Прежде у тебя наблюдалась такая реакция на эфирные масла?

- Прежде я их почти не использовал.

- И все же?

Принесли зеленый чай для Рауля, черный кофе - для Катце. Дилер глотнул горячий напиток и сразу почувствовал себя лучше. Он достал сигареты и закурил.

- Ясон при массаже использовал розовое масло, лично я в последнее время пользуюсь эссенциями мирры, бергамота и можжевельника.

- То есть стимуляторами, - Рауль неодобрительно сдвинул брови. - Попробуй снизить дозировку релаксантов в два раза и использовать лавандовое масло как снотворное.

- Хорошо... м-м-м. Господин Ам, в детстве я реагировал на резкие запахи головокружением. Потом начал курить и такого больше не повторялось. Это важно?

“Повышенное количество обонятельных рецепторов. Еще один маркер руби”.

- Да.

Катце закрыл лицо челкой и буркнул себе под нос:

- Мне, что в респираторе ходить, что ли?!

- Я не хожу, - уронил Рауль и начал есть.

- А я не блонди, - взорвался Катце и приступил к еде.

- Храни нас Юпитер от такой элиты, как ты, - насмешливо ответил Рауль. - Ты брак руби, если тебе интересно.

Катце поперхнулся, прокашлялся и сдавлено проговорил:

- Я отбраковка элиты? Кхе-кхе. Я... мог бы... Впрочем, неважно.

Он отвернулся, теперь при всем желании блонди мог увидеть только волосы, полностью закрывающие профиль дилера.

- Все, что ты мог бы, ты уже сделал, - сказал Рауль мягко.

Катце не поворачивался. Он силился взять себя в руки. “Юпитер, никаких трущоб, никакой академии фурнитуров. Да, меньше свободы, но сколько преимуществ. Разве не к этому я стремился? Выбраковка. Опять брак, отход...”

Катце дышал глубоко, пытаясь усмирить всплеск эмоций. Не к чему было показывать, как слова Рауля задели его. Он молчал.

- Катце. Весь брак стекается в Гардиан. У тебя не было шансов остаться в Эос. Брак проявился на пренатальной стадии – следствие сбоя в питании инкубатора. Отсюда - сниженный иммунитет, отставание в развитии. Это случается. Больше половины фурнитуров - брак элиты. Генетические программы не безупречны, - Рауль говорил мягко, негромко, спокойно.

Рыжий повернулся, зло взглянул на блонди, как будто именно он решил когда-то судьбу Катце, отложил столовые приборы и негромко произнес:

- Я могу быть на сегодня свободным или еще нужен вам?

- Зайди в амбулаторию, сдай анализ крови.

- Как скажете.

Катце встал, застыл в полупоклоне и решительно покинул апартаменты.

***

После лаборатории Катце направился домой. Было еще очень рано – часов восемь утра. Спать расхотелось и, зайдя в квартиру, он первым делом включил комм и проверил почту. Информатор сообщал, что Сион готов купить большую партию чаддышского кристалла.

Совсем недавно челноки с Чаддыша предлагали ему свой товар, цена была, конечно, завышена, но Катце умел торговаться. Если устроить так, чтобы сионцы и чаддышианцы “не встретились”, дилер мог выступить посредником и поиметь с этого большую выгоду.

Сделка была рискованной: сионцы - народ агрессивный и жадный, а у Катце не было столько в активном капитале, чтобы купить всю партию кристалла. Но если потребовать деньги вперед, показав образцы... А как только деньги будут переведены, переправить их часть чаддышианцам, которые сообщат ему номер ангара орбитального хранилища и код доступа к нему…

Это было опасно. Продавцы могут обмануть, покупатели – отказаться платить вперед, или узнать друг о друге и о том, сколько рыжий на них наварил. И тогда за Катце начнется охота.

Но именно это заставило дилера набрать номер и связаться с представителями Чаддыша.

Орис Акай, первый Консул Амои, впервые был хозяином вечера. Торговая конференция вновь собрала в Мидасе представителей Федерации и независимых планет. А Рауль впервые находился с ними на таком близком расстоянии. При Ясоне он всегда держался на приемах в стороне – должность позволяла.

Рауль не отходил от Ориса ни на шаг, знакомя, поясняя, уточняя. И все это в непосредственной близости от федеральных гостей. Второй Консул подавлял желание зажать нос – запах мускуса и искусственные ароматы духов были почти непереносимы. “И как Ясон это терпел?”

Рауль продолжал улыбаться, здоровался с высокопоставленными чиновниками и магнатами, поддерживал светские беседы, почти задыхаясь от душного амбре. Столь интенсивная назальная стимуляция вызвала мигрень, начали затекать мышцы шеи и спины.

Рауль улучил момент и связался с Катце, вызвав того для массажа. Он старался не думать о том, что случилось двумя днями раньше. Нет, сознание дилера выключилось по вполне обоснованным причинам: тимьян обостряет восприятие, в лосьон были добавлены масла, имеющие седативный эффект, а сам рыжий принимал изрядную долю релаксантов. Странным было другое: Рауль не испытывал ни малой доли дискомфорта при таком близком контакте с Катце. Кроме того, ему было приятно тепло рыжего, когда он проснулся. Ощущение тяжести чужого тела было правильным.

 

Наплевав на предписания Рауля, Катце последние два дня принимал транквилизаторы. Он проделал немалую работу, но договорился с обеими сторонами – они приняли его условия. Осталось только провернуть сделку, и это было самой уязвимой и рискованной частью плана. Все будет ясно через двое суток – тогда состоится встреча.

Он чувствовал, что должен идти на этот риск, просто обязан. Чтобы доказать, что он стоит многого, в первую очередь - себе. “Священный” долг перед самим собой – рыжий знал, что не успокоится, пока хотя бы не попробует.

Катце как раз закончил инструктаж своих людей, когда просигналил комм. Рауль вызывал к себе. Дилер принял душ и отправился в апартаменты блонди.

Все чувства обострились: ткань одежды казалось жесткой, запахи – резкими. Он еле выдержал поездку. Когда он приехал, Рауля еще не было, и рыжий устроился ждать его в гостиной.

Вернувшись, Рауль отмахнулся от фурнитура, приказав не появляться без вызова, – тот раздражал его своим почтительным мельтешением. Блонди прошел в гостиную, на ходу стягивая шарф. Каждое движение отдавалось болью в висках. Катце ожидал его и поднялся навстречу из кресла.

Рауль притянул к себе дилера, вдыхая его аромат - еле слышные ноты иланг-иланг, мирры и можжевельника. Головная боль стала постепенно отступать. От неожиданности Катце задержал дыхание на вдохе, касаясь губами светлых прядей и прижавшись к блонди всем телом, так, что мерный стук чужого сердца резонировал в ребрах. Собственное затаилось и затихло.

Однако Рауль отпустил его и устроился в кресле, кивнул на подлокотник:

- Садись.

Катце нерешительно послушался и снова замер. Пульс стучал в висках. Адреналин толкал на абсурдные действия. Катце сдерживал себя, сводя движения к минимуму.

Наплечники официального сьюта упирались рыжему в бок. Блонди снял их, швырнул на пол. За наплечниками полетели перчатки. Потом он взял дилера за руку, перевернул ладонью вверх, очерчивая тонкие линии на ней. Их пальцы переплелись, и Рауль замер так, впитывая ощущения.

Дыхание Катце стало неровным, сердце билось в грудной клетке - быстро-быстро. Дилер смотрел в глаза Рауля, пытаясь предугадать его следующее движение, узнать, о чем тот думает, что, к сгоревшим микросхемам, происходит. Мысли разбегались, как ни пытался он их поймать. А Рауль не убегал, сидел напротив и держал Катце за руку. Единственное, что понимал рыжий, так это абсурдность и невозможность ситуации.

Рауль слегка подался к Катце, притянув его ближе и прижимаясь виском к пахнущему смесью пряных трав плечу. Головная боль почти ушла, растворилась. А Катце был теплым. Успокаивающе теплым.

У дилера было море вопросов и твердое желание их задать, но он не хотел разрушать такую странную иллюзию, будто он нужен не потому, что полезен своими связями, позицией главы черного рынка, а просто потому, что он есть. Катце поднес руку лицу Рауля, зарылся ею в пышные волосы, большим пальцем еле ощутимо поглаживая висок. Блонди глубоко вздохнул и расслабился. Все происходящее было правильным. Необычным, но правильным. Он подвинулся в широком кресле, давая Катце место рядом с собой. Тот сполз с подлокотника на освободившееся пространство, почти упав в объятия Рауля. Теперь он запустил обе руки в шелковые волнистые волосы, массируя кожу головы, склонился и вдыхал легкие пары розмарина, чайного дерева и собственного запаха Рауля. Катце потерся носом о светлую макушку, а потом прижался к ней губами.

От теплого прикосновения, от горячего дыхания, теряющегося в волосах, у Рауля словно огнем обожгло солнечное сплетение и напряглись мышцы паха. Он стиснул руку Катце. А тот горел: пылали щеки, дыхание стало тяжелее, прерывистее, зрачки расширились. Он не обращал внимания на боль в руке. Не мог оторваться от Рауля. Казалось, что если он это сделает, весь мир просто исчезнет, потеряет все существующие смыслы и останется лишь пустота и потеря. Он прижался к Раулю плотнее. От этого ощущения стали острыми, Катце накрыла волна возбуждения. Ему казалось, что от жара его тела вот-вот расплавится одежда.

Рауль усилием воли заставил руку расслабиться. Ему было хорошо. Уютно, спокойно, тепло. Но из глубины умиротворенности поднималось что-то горячее, яростное, опасное.

- Катце, - голос блонди звучал глубоко и обманчиво спокойно. - Это опасно. Для тебя.

- Не-е-е-ет, не убежишь, - шепотом произнес дилер, улыбнувшись ему в волосы. Потом выпутал руку из шелковой паутины, оглаживая его лицо дрожащими пальцами: щеки, скулы, подбородок. Дотронувшись до губ, Катце второй рукой поймал ладонь Рауля, потерся о нее щекой, прижался губами к запястью и начал целовать подушечки пальцев. Одновременно поглаживал, почти сминая, губы блонди другой рукой. Рауль укусил Катце за пальцы, попробовал подушечки языком. Остро-соленый вкус. Новый. Незнакомый. Приятный.

- Ты... неадекватен, - выговорил Рауль, отводя чужую руку от лица. - Катце. Подумай. Вспомни Ясона. Да, кстати... - мысли путались, сила ощущений была готова раздавить сознательное мышление. - Рики был пет, знаешь ли. Выбраковка. Я тебя... попорчу.

- Просто касайся... все остальное сделаю я, - дыхание стало настолько частым, что говорить было трудно. - У меня есть опыт.

Катце склонился к шее Рауля, освободил ее от ворота нижнего сьюта, расстегнул его и провел языком от ключицы до мочки уха. Начал беспорядочно целовать бледную кожу, гладить крепкий развитый торс руками, иногда сжимая. Потом притянул Рауля за подбородок и пошептал прямо в губы:

- Я знаю как... без повреждений...

Рауль схватил его за запястья, крепко сжал и резко поднялся, вздергивая Катце на ноги. Не отпуская, повел в спальню. Катце уже по дороге начал стягивать с себя одежду: скинул ботики, освободившись от рук Рауля, снял пиджак и водолазку, расстегнул брюки. Рауль потянул за ворот - затрещала плотная ткань, с верхнего сьюта отлетела застежка. Блонди передернул плечами, сбрасывая одежду, притянул к себе Катце. Ощущение кожи к коже было невероятным, Рауль погладил рыжего по спине, чтобы продлить его, усилить, насладиться. Рука наткнулась на резинку трусов Катце, блонди потянул их вниз - по сравнению с горячей кожей хлопок белья был слишком грубым, диссонирующим, неуместным.

Брюки валялись на полу, рядом упали разорванные трусы. Катце на мгновение вжался в Рауля сильнее, с губ сорвался стон. Дилер быстро отстранился, дернул порванный сьют вниз, полностью обнажая горячую плоть, и толкнул блонди на кровать. Сняв носки, он лег сверху на Рауля, нетерпеливо потершись о него бедрами. Навис над Раулем, посмотрел прямо в глаза, но почти ничего не видел – никак не мог сфокусировать взгляд. Он чувствовал жар чужого тела, его резкий, но возбуждающе-приятный запах. Смесь ароматов сводила с ума. Катце наклонился и прижался губами к приоткрытому рту. Это было непередаваемо. Он целовал Рауля, одной рукой оглаживая его бока, впиваясь пальцами в ягодицы. Тот был ошарашен, смят, подавлен ощущениями. Ему не хватало воздуха, он дышал ртом, голова кружилась. Жадные, голодные губы Катце лишали его остатков дыхания. И блонди, не выдержав, перевернулся, подминая под себя худощавое тело, вдавливая его в кровать, вылизывая и кусая шею с выступающими сухожилиями, обтянутые кожей ключицы, плечи. Член Рауля, влажный от смазки, терся о безволосый, гладкий пах бывшего фурнитура с такой силой, что это было почти больно - но все равно хорошо.

Реальность Катце распалась. Кожа стала скользкой от пота, каждое прикосновение Рауля отдавалась во всем теле острым, почти болезненным, наслаждением. Под весом блонди было почти невозможно дышать, и Катце был готов упасть в обморок от нехватки кислорода, но прекращать начатое не собирался. Он уперся ладонью в Раулеву грудь, отстранил его немного:

- Подожди, сейчас...

Рыжий повернулся набок, показывая, как нужно лечь. Просунув руку между ног, он нежно взял член Рауля, чуть потянув на себя, чтобы блонди подался вперед и прижался бедрами к его ягодицам. Потом убрал ладонь, крепко зажав член меж бедер, и подвигался несколько раз взад-вперед, приноравливаясь. Рауль обхватил Катце поперек живота, притиснул к себе, уткнулся лицом в мокрую от пота шею и, то и дело фыркая - в нос лезли рыжие пряди - начал осторожно двигать бедрами. Ляжки у Катце были крепкие, гладкие и почти безволосые, член скользил с приятным усилием. Очень быстро Рауль нашел правильный ритм.

Резкие толчки сопровождались стонами, Катце потерял остатки контроля. Он бездумно гладил то руки Рауля, то себя. Горячее дыхание нещадно жгло шею, и он подался чуть вперед, открывая спину для любых действий. Ему отчаянно хотелось, чтобы блонди кусал его, царапал, отзывался стонами, чтобы он так же, как Катце, перестал контролировать себя. Рыжий судорожно сжал простыни одной рукой, а другую облизал и поднес к паху, чтобы при каждом новом толчке влажные пальцы касались головки члена. Рауль простонал что-то невнятное и впился зубами в плечо дилера, упираясь членом в его руку. Он двигал бедрами все быстрее и быстрее, пока не изогнулся, крича. Его губы были солеными, с металлическим привкусом - блонди прокусил плечо Катце до крови. Тот шумно вздохнул сквозь зубы - боль судорогой свела мышцы. Она была сладкой и желанной. Наслаждение разрядом тока прошло вдоль позвоночника.

- Еще чуть-чуть.

Катце выгнулся, вжимаясь в бедра блонди, размазывал его сперму по животу, а потом поднес перепачканную руку ко рту. Рауль бездумно облизал губы, легонько подул рыжему в затылок, погладил липкий от собственной спермы лобок. Такое богатство ощущений... тактильный пир. Гладкая кожа с редкими тонкими волосками, шрамы почти не ощущаются. Дырочка уретры - Катце вздрагивает и стонет, когда к ней прикасаются. Анус, колечко сморщенной кожи, сжимается и разжимается. Там, внутри, наверное, тоже гладко и скользко, горячо, тесно... Не сейчас. Тогда как? Рауль перевернул Катце на спину и, внимательно глядя в его лицо, начал гладить пустой пах. Там много нервных окончаний... должно получиться.

Длинные светлые пряди падали рыжему на плечи и грудь, щекотали, распаляли. Прикосновение теплых мягких пальцев к паху вызывали все новые приятные ощущения. Катце заметался на простынях: каждый выдох со стоном, грудная клетка поднималась и опускалась с невероятной частотой. Он схватил Рауля за шею, притянул к себе, чтобы целовать... нет, поглотить, присвоить, оставить себе. Наслаждение стало болезненно невыносимым, мышцы резко напряглись, став тверже бетона, а потом так же резко Катце обмяк, не в силах пошевелиться. Он закрыл глаза, потерся щекой о блонди, пытаясь выровнять дыхание, и все никак не мог разжать руку, притягивающую Рауля к нему. Блонди улегся поудобнее, высвободил волосы, прижатые телом Катце, обнял его и закрыл глаза. Он хотел насладиться происходящим до последнего момента, исчерпывающе полно. Рыжий все еще тяжело дышал, вздрагивая и судорожно прижимаясь к блонди.

Рауль был вторым в жесткой иерархии Эос, но всю полноту своей власти он ощутил именно сейчас, когда рядом с ним успокаивался пахнущий кровью и сексом рыжий делец, наслаждение которого зависело только от Рауля Ама.

- Пойдешь в душ? - тихо спросил Рауль. - Тебе надо наложить повязку на плечо. Кровь еще течет.

Катце нехотя повернул голову в сторону источника звука. На какой-то миг он вылетел из реальности. “Скорее, этот вечер никак не вписывается в мою действитльность. Что ж, придется ее переделать, потому что отказываться от произошедшего я не собираюсь. Юпи-и-итер, как приятно ломит мышцы”, - размышлял Катце.

- М? - Рыжий улыбнулся, приоткрыв один глаз. - Пусть идет, бывало и хуже. У тебя же нет бешенства? Тогда ничего страшного, - Катце растягивал слова, произнося их с ленцой.

- Не спи, Катце, - велел Рауль. - Не сейчас. Идем мыться. Спать - после.

- Тогда надо и простыни сменить и... почему ты такой пра-а-авильный? - Катце сладко потянулся и попытался встать.

- Сменят, - Рауль встал и выдернул Катце из кровати за руку. - Воспитание.

Катце обнял его за шею, уткнувшись носом в ключицу и проводя рукой по влажной спине. От Рауля одуряюще пахло, так вкусно, что Катце не удержался и попробовал на вкус - горько.

“И как такое может быть? А ведь... а ведь я даже не вспомнил... просто забыл, а он и внимания не обратил... фурнитур, ставший петом. Нет, бывший фурнитур, ставший любовником... Нет, а как?” - дилер немного напрягся, вспоминая о своих физиологических особенностях, и чуть сильнее сжал плечо Рауля. Но в сравнении с самими объятьями это было несущественно, и от этого ощущения ему стало свободно.

 

Катце проснулся от странного чувства потери. Он открыл глаза, пытаясь понять, что же не так – он начал мерзнуть. Рауль ушел. Дверь в ванную была закрыта, слышался шум воды. Катце потянулся, откинул одеяло и направился в душ для персонала.

Вчера все было как-то сумбурно, но Катце не мог не признать, что происходившее ему понравилось. Вопрос был в том, как это воспринял Рауль и какие последствия рыжему ожидать: полное игнорирование близости и поддержание деловых отношений или нечто другое? Пока он не мог придти к какому-то выводу и решил сначала выпить кофе и обрести ясность мысли, а потом уже бить тревогу или молча соглашаться.

Он принял душ и, вернувшись в комнату, накинул первое попавшееся домашнее кимоно блонди. Рауль вышел из душа в халате на голое тело, с распущенными сухими волосами.

- Катце, - произнес он, увидев рыжего.

- Доброе утро, Рауль, - вежливо произнес Катце. - Приказать подать завтрак?

- Немного позже.

Рауль до сих пор не определился с оценкой произошедшего. Он не смог даже распознать собственные реакции. Общее физическое состояние, безусловно, было образцовым. Но это сейчас, а вечером или через неделю? Сложно сказать, мало данных.

- Как твое плечо?

Сначала Катце даже не понял о чем речь и чуть нахмурился. “Ах это!” К повреждениям любого рода дилер привык давно и на подобные некритичные ранения попросту не обращал внимания. Тем более что приятная ломота в мышцах и чувство удовлетворения и спокойствия затмевали почти незаметное жжение. Вообще, Катце был доволен. Рауль оказался неплохим любовником: внимательным, можно сказать, заботливым - никаких эксцессов, даже об удовольствии Катце не забыл, а ведь мог спокойно проигнорировать его возбуждение.

- Все в порядке, Рауль. Это никак не влияет на мою работоспособность. Но если вы настаиваете, я зайду в больничный корпус.

- Думаю, в этом нет необходимости. Тебе было бы сложно объяснить возникновение повреждений.

Рауль подошел к Катце ближе, отвернул воротник кимоно, чтобы разглядеть рану от укуса. По матово-смуглой коже вокруг круглого следа от зубов растекся багровый синяк.

- Мда... - растерянно протянул Рауль. Такого он от себя не ожидал.

Катце фыркнул и подавил желание рассмеяться, но в глазах все равно плясали озорные огоньки. Недоумевающий и несколько растерянный блонди - о чем говорили только чуть сведенные к переносице брови и еле заметная морщинка между ними - еще больше поднял настроение дилеру. Он закусил губу - ситуация его забавляла.

- Ты находишь в этой ситуации юмористическую сторону?

Катце опустил голову, и лицо закрыли еще влажные после душа волосы.

- Конечно, нет, - рыжий беспардонно врал. Впрочем, ему не привыкать.

С другой стороны, ну чего скорбеть, если все живы? Да и что сделаешь - все, что могло, уже произошло. После драки кулаками не машут. Далеко в будущее он не заглядывал, не хотелось омрачать такое славное утро. Еще успеется.

- Не лги мне, - в голосе Рауля звучала угроза. - Катце.

Длинные пальцы, легко прикасавшиеся к укусу, скользнули вверх, по спине, и крепко сжали шею.

- Ты не высушил волосы.

Катце поморщился, мотнул головой в попутке скинуть руку. Потом взял блонди за запястье, и аккуратно отвел ладонь от шеи. Он поднял голову. Рауль стоял настолько близко, что их щеки почти соприкасались.

- Если вы хотите, я высушу, - негромко произнес он почти в самое ухо блонди.

- Не обязательно, - еще тише ответил Рауль. Он чувствовал тепло тела Катце, и это одновременно успокаивало и будоражило.

Глаза дилера закрылись, он втягивал аромат, исходивший от Рауля, и не мог остановиться, не мог надышаться. Тело само собой чуть наклонилось вперед, так, чтобы прижаться скулой к аккуратному уху и зарыться носом в длинные душистые пряди. Катце поддался интуитивному порыву и обнял Рауля, ведя руками от поясницы к плечам по тонкому шелку халата. Рауль с огромным сожалением оторвался от рыжего.

- Не сейчас, Катце. Время.

- Не сейчас? - дилер удивленно изогнул бровь.

“Намечается продолжение?” Тело среагировало моментально – желание, смешанное с недоумением. Катце резко приблизился к Раулю, быстро, но горячо поцеловал того в губы и отстранился так же быстро. Рауль недоуменно замер, прижав пальцы к губам.

- Да. Помоги мне одеться. И оденься сам.

- Может, позвать Тори? Не могу гарантировать отсутствие провокаций с моей стороны.

Катце уже открыл шкаф и взглядом выбирал сьют для блонди.

- Что-нибудь зеленое, - сказал Рауль, скинув халат и натягивая нижний сьют. - Удержись, пожалуйста.

Катце стоял, прислонившись плечом к дверце шкафа, и оценивающе наблюдал за переодеванием блонди, в руках он держал изумрудного оттенка ткань.

- Я постараюсь, - произнес он, улыбаясь.

Рауль посмотрел на часы. Сегодня он опять закончил текущие дела на час раньше. Лаборатории не требуют присутствия, пет-шоу внезапно вышли из моды, общаться с новым Консулом без рабочей необходимости Рауль не желал. Значит, есть время, которое можно посвятить либо Черному рынку, либо...

Рауль набрал первые восемь цифр номера Катце и нажал отбой. Насколько это разумно? Необходимости в массаже Рауль не ощущал, общаться на отвлеченные темы с этим человеком не имело смысла. Значит, секс? Примкнуть к стремительно растущему меньшинству? Господин Ам знал, что к нему на коррекцию попадает меньше половины элитников, активно занимающихся сексом. Ясон подставился сам, сделав свою связь достоянием общественности. Эпатаж хорош в меру, и уж никак не в Эос. Элита не одобряет демонстративности. Рауль покачал головой. Двуличие разрушительно само по себе, а удержаться на грани между ним и демонстративностью практически невозможно. Если задуматься, двуличие элиты – простое следствие двуличия Юпитер, если об ИскИне можно говорить в таких терминах. Но как назвать ее, если в одно и то же время она объявляет, что все ее дети одинаково ценны и выбирает любимчиков? Как можно считать справедливой и бесстрастной систему, если она не может принять самоуничтожение элемента, подлежащего выбраковке, и в своем неприятии уничтожает собственных сыновей?

Рауль принял решение.

- Катце.

Катце отвлекся от графиков и сводок фондового рынка и вывел окно сообщения на экран. Этот звонок он пропустить не мог.

- Рауль. Чем могу быть полезным?

- У тебя есть свободное время?

- Через час.

- Жду тебя в Эос.

Связь отключилась. Катце не спеша закончил просматривать сводки черной биржи, проверил почту, ответил на несколько писем. Минут через двадцать он откинулся в кресле и выключил комм, прикурил сигарету, и ароматный дым потянулся к потолку.

“Будем ждать, что господин Ам предпримет дальше”. Катце не мог не признать, что общество Рауля ему нравилось: дилеру было абсолютно спокойно и не было никакого желания производить резкие и необдуманные движения, когда тот находился рядом. Все эти его риски стали в какой-то мере бессмысленными. Раньше он чувствовал себя живым и свободный именно в моменты наибольшей опасности, когда все зависело только от него. Но сейчас он стал склоняться к тому, что это был лишь вызов - жизнь ему дал кто-то другой, а у Катце была свобода умереть. Сейчас он понимал, что все это было иллюзией. Он просто боялся быть ненужным.

Катце вымылся, выпил кофе и отправился к Раулю. В назначенный срок он стоял у дверей апартаментов второго Консула. Тори проводил визитера в маленькую гостиную, где Рауль играл в шахматы сам с собой. Возле доски стояла чашка зеленого чая с жасмином. Рауль был одет по-домашнему: никакого нижнего сьюта, никаких перчаток. Краем глаза заметив вошедшего Катце, блонди кивнул. Тот подошел к низкому столику, оценил расположение фигур и сделал ход черными.

- Защита Лужина? - Он смотрел на блонди выжидающе.

Рауль выключил магнитное поле, удерживающее фигуры над доской. Они попадали с неприятным стуком.

- Защита Лужина закончилась самоубийством на фоне психического заболевания, Катце. К тому же, мне всегда нравилась другая книга.

- Я вообще предпочитаю теннис, - Катце пожал плечами, - и Цвейга.

- “Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь - только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которой летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час”, - по памяти процитировал Рауль.

- “Другие берега”, - хмыкнул Катце.

- Поверить не могу, - усмехнулся Рауль. - Впрочем, ничего удивительного в том, что мой партнер в курсе мировой классики.

Катце присел в кресло напротив Рауля и улыбнулся.

- Информация - моя профессия. “Я мыслю, следовательно, я на что-то существую”.

- Информация - больше, чем твоя профессия. Ты информационный наркоман.

- Все мы не без изъяна, - Катце склонил голову на бок, рассматривая собеседника. Тори принес его чай - зеленый с лотосом.

- Ты ужинал?

- Нет, обедал. Но есть не хочу.

Рауль нахмурился.

- Катце.

Дилер иронично посмотрел на блонди.

- Рауль, я питаюсь нормально, просто не голоден.

- Ты балансируешь на границе дефицита веса. Отсутствие ресурсов поставит тебя в тяжелую ситуацию в случае экстремальной нагрузки.

- Хорошо, я поем. Морепродукты, - ответил он. – “Цезарь” с креветками, - это уже Тори.

- Морской коктейль, - уточнил Рауль, - и сасими с тунцом.

Когда фурнитур ушел, он спросил:

- Думаю, у тебя есть время до завтрашнего утра?

- У вас на меня планы?

- Да.

Катце весело усмехнулся, удобно развалившись в кресле. Ему нравился ход мысли Рауля, очень нравился. Пальцы чуть подрагивали в предвкушении того, что последует за трапезой.

Раулю принесли фруктовый салат с обезжиренными сливками, Катце - морепродукты.

- Как ты себя чувствовал в последние дни? - спросил блонди и отправил в рот ложку фруктовых кусочков.

Катце сосредоточено копался в тарелке - порция явно была велика. Есть не хотелось совершенно, и он начал вылавливать листья салата и базилик.

- Нормально, - он прожевал зелень и добавил, - отчеты я уже отправил вам по почте. На фондовом рынке пока все ровно.

- Я спрашивал о твоем состоянии.

- О. Удовлетворительное. Препараты применяю по схеме, никаких негативных реакций

- Состояние психики?

- Лучше. Фон настроения ровный, измененных состояний сознания не наблюдалось.

В тарелке остались кальмары и мидии, дилер вяло гонял их вилкой. Ему абсолютно не хотелось обсуждать проблемы психики и собственные конституциональные особенности. Рауль кивнул.

- Зачем ты спровоцировал меня на секс, Катце? Это было осознанным действием или минутным побуждением?

Рыжий аж поперхнулся от неожиданности и быстро уткнулся в чашку с чаем, сделал пару глотков и попытался ответить.

- Я спровоцировал?.. А. Нет, неосознанно. - “Наверное”, - мысленно добавил он.

“Как я должен был реагировать, если вполне себе привлекательный по многим параметрам мужчина вдруг, ни с того ни с сего, притягивает меня к себе, гладит?”

Рауль ничего не сказал. Слишком острый дефицит общения, чтобы различать нюансы. И, если говорить прямо, у обоих.

- Что ты думаешь о продолжении подобных отношений?

Катце посмотрел на блонди испытующе, как будто ждал, что тот возьмет свои слова назад или сделает вид, что не задавал вопроса. Вся ситуация была необычной: Рауль мог просто приказать или не спрашивать, а взять силой, но спросил. Словно мнение Катце было ему важно. Подобный подход давал блонди сто очков вперед. Катце был приятно удивлен, можно сказать, он был этому рад.

- Я не возражаю.

- Это хорошо, - кивнул Рауль. Он понятия не имел, как себя вести, но если строить партнерские отношения, начинать надо сейчас. Потом будет поздно.

- А если бы я был против? - Катце внимательно наблюдал за реакциями блонди. Сейчас ему казалось, что Рауль вовсе не уверен в собственных действиях. Но не то, чтобы это было видно, Катце чувствовал это интуитивно.

Рауль пожал плечами.

- Может быть, я бы попробовал убедить тебя. Может быть, оставил бы все как есть.

Катце поднялся из-за стола, подошел к креслу Рауля, и, положив ладонь тому на затылок, поцеловал в висок.

- А к чему больше склонялся? - Он смотрел блонди прямо в глаза, их лица были так близко друг к другу, что каждый мог чувствовать тепло чужого дыхания на своих губах.

- Теперь, - Рауль крепко взял Катце за талию, - это уже не имеет значения.

Дилер выпрямился, отстраняясь, а потом притянул кудрявую голову к себе - щекой к животу. Пальцы утонули в густых волосах, он стал чуть сжимать пряди в руках - не больно, но ощутимо. Рауль легонько поглаживал его по бедрам, вдыхая его бергамотовый запах. Катце запрокинул голову и закрыл глаза. “Хорошо-то как! Никогда бы не подумал, что можно получать такое удовольствие без секса. Глупый ты был, рыжий. Столько парился попусту. А вот оно - рядом, прижалось к тебе и дышит ровно”.

- Если хочешь, - сказал Рауль очень нескоро, - мы можем перейти в спальню.

- А чего хочешь ты?

Блонди сжал ягодицы Катце, потом положил руку на его лобок и погладил сквозь ткань. Тот шумно вдохнул и убрал руки от волос Рауля, чтобы ненароком не повредить.

- Пойдем.

Блонди кивнул и поднялся, прижимая к себе Катце. Тот взял его за руку и потянул в сторону спальни.

***

Катце встал из кресла, выключив комм, и устало потер ладонями лицо. Засиделся.

В последнее время дилер почти не покидал Эос: оборудование, предоставленное господином Амом, было неплохим, к тому же Катце оснастил его дополнительным железом. Удобство также было в том, что Тори неустанно следил за его здоровьем, вовремя принося пищу, лекарственные препараты, напитки. Катце мог себе позволить вести дела из Эос, лишь изредка отлучаясь на личные встречи с клиентами в космопорт, на окраину Мидаса или в Церес. Своим людям он отдавал указания исключительно по комму, если не было экстренных случаев. Но он сбил такую команду, что подобных ситуаций почти не бывало.

Катце поплелся в душ, к ужину он хотел быть свежим, чтоб не привлекать ненужного внимания к своему здоровью и графику работы - им с Раулем можно найти гораздо более приятные темы для... взаимодействия.

 

Рауль Ам закрылся у себя в кабинете и невидящими глазами уставился в стену. Этот неумный, недальновидный догматик!.. У блонди не хватало лексикона, чтобы высказать свое негодование. Свеженазначенный Консул за четыре месяца успел испортить отношения с Федерацией; подписать приказ на уничтожение всех монгрелов старше двенадцати лет, оголив Церес и вызвав волну протестов правозащитных организаций всех планет; провести насильственную выбраковку всех петов старше шестнадцати лет, тем самым вызвав сильное недовольство элиты. Но сегодня он превзошел сам себя!

Приказом, выпущенным Консулом и завизированным Юпитер, с завтрашнего дня гражданам Танагуры запрещался вход в зону Эос, включая Парфию, кроме особо оговоренных случаев. Это означало, что Консул создал себе врагов среди влиятельных граждан, а Парфия и Эос остались без подвоза продуктов и обученного персонала.

Рауль ощутил некоторое злорадство: хуже быть просто не могло. Все благие намерения свеженазначенного главу Синдиката разбивались вдребезги о его некомпетентность и неумение гибко ладить с людьми. Однако заменить его было некем, и это значит...

Рауль резко встал. Домой. Как можно скорее.

Катце бродил по апартаментам, потонувшим в полумраке. Они казались мертвыми и необжитыми. Не удивительно. Все петы были отбракованы, и вход в их крыло было закрыто. Не было слышно голосов, не показывалась семнадцатилетняя Тея, с такими же огненно- красными локонами, как у самого Катце. Грудастая, с вечно испуганным взглядом - словно птичка какая-то - она произвела на свет четырех петов класса “А”. Рауль называл ее очень ценной особью. Для Катце она была просто глупенькой девчонкой, которую словно магнитом тянуло ко всему блестящему, которая донимала его иногда, чтобы тот привез ей что-нибудь из города. Годилась даже золоченая фольга, но Катце приносил ей заколки.

Выбраковали, утилизовали. Рауль был зол - он лишился лучшей производительницы. Катце было грустно и в какой-то мере не до того. Он был занят тем, что подделывал гражданство для своих проверенных людей - не с малолетками же работать. Учить их - слишком долго и не окупаемо. А сейчас вдруг заметил, как пусто стало в апартаментах, только фурнитуры изредка шныряют по коридорам. Амои вымирала.

Рауль по запаху определил, что Катце уже дома. Швырнул перчатки Тори и безошибочно направился на крытую террасу, которую рыжий предпочитал из всех помещений, если не работал.

- Ты в курсе, - сказал Рауль. - Ну как, нравится?

- Ну, с голоду не помрете... Мне кажется, что его скоро снимут.

- При чем тут голод... - Рауль сел на парапет рядом с Катце. - Ты ужинал?

- Нет, тебя ждал, - Катце выпустил изо рта колечко ароматного дыма - травяные сборы имели специфический и очень приятный запах, какой-то живой и нездешний.

- Я не голоден, - Рауль взял любовника за руку. Теплый, здравомыслящий, вменяемый - чего еще желать по нынешним временам. - Следующим первым консулом буду я.

- О. Можно делать ставки, через какой срок слетишь ты? - Катце слез с парапета, встал перед Раулем, втиснувшись между его ног, и погладил стройные бедра. - Как ты сам к этому относишься? Она ведь сама поощряет все его действия...

Рауль обнял рыжего, вдохнул смешанные запахи ароматических масел и трав.

- Я не хочу, Катце.

- Я понимаю, - приглушенно произнес он, зажатый в крепких объятиях блонди. - Но ты должен. Или нет?.. Что делать будем?

- Не говори мне о долге, - покачал головой блонди. - Пока не знаю

- Как скажешь, Рауль... Только ты и без меня о нем не забываешь. А толку - что ты с этого имеешь? Ничего. Тебя также могут пустить в расход. А этого не хочу я, - последнюю фразу Катце сказал, глядя прямо в глаза второму Консулу, держа его лицо в своих ладонях.

- Я слишком ценен, Катце, меня некем заменить.

- Да брось ты! Про Ясона говорили то же самое. И что? Заменили. Ты не первый Консул, не твоя это специализация, и ты это прекрасно знаешь. Вспомни первый прием господина Акая - а тебе ведь придется гораздо чаще бывать с федералами, улаживая то, что успел напортить Консул.

Рауль глухо застонал.

- Я не выдержу.

Катце потянул его на себя, что тот встал с парапета, и прижал его голову к своему плечу, запуская руку в пахнущие розмарином волосы.

- Хочешь ванну? С пеной, с иланг-илангом и миррой. Я тебе массаж сделаю, - шепнул он на ухо блонди.

Звучало заманчиво. Рауль выпрямился.

- Думаешь, это решит проблему?

- Нет, проблему будешь решать ты. А я обеспечу, чтоб не было сгущения красок и негативный реакций, мешающих процессу, - Катце поймал запястье Рауля и стал поглаживать костяшки большим пальцем, чуть сжимая ладонь и глядя на панораму. За большим монолитным стеклом Танагура зажигала огни. - Здесь становится пусто, Рауль. Ты не находишь?

Рауль усмехнулся.

- Идем в ванную.

- Сейчас, скажу Тори, чтобы приготовил что-нибудь на ужин. Он меня приучил к режиму, - усмехнулся Катце.

- Он молодец.

Катце приготовил ванну, наполнив четырехкубовую емкость наполовину водой и наполовину пышной иланг-иланговой пеной. Помог Раулю в нее погрузиться, собрав волосы в высокую прическу. Сам он сидел на низеньком стульчике рядом с передвижным столиком, на который Тори принес закуски: овощные роллы, суси с королевскими креветками, с угрем и с лакедрой, а также большую вазу с фруктами.

Рауль лениво пощипывал виноград.

- Начинай, - предложил он Катце. - Твои идеи?

Насытившись, рыжий потянулся, придвинул стул к бортику ванной и, сосредоточенно разглядывая что-то в пене, выловил Раулеву ногу и начал медленно разминать длинную узкую стопу большими пальцами.

- Сначала скажи, насколько тебе претит, чтобы я определил диапазон поиска?

- Поиска чего? - Рауль погрузился в воду глубже и закрыл глаза от удовольствия.

- Выхода из сложившейся ситуации. Решения задачи требует условий, в том числе и ограничений, чтобы подобрать адекватный алгоритм. Задай область определения.

- Обстановка, комфортная для меня интеллектуально и физически, в которой меня будут оценивать по достоинству и без предубеждений.

- Хэ, - усмехнулся дилер. - Не в этой галактике.

- Убери последний пункт. Он поддается коррекции.

- Если ты хочешь при этом греться в лучах Глана, то вряд ли это осуществимо. Ты вымотаешься на новом посту очень быстро, поэтому физический комфорт будет возможен, только если перекрыть тебе иннервацию обонятельных органов или выжечь слизистую носоглотки. Помимо этого, сейчас у Амои большие проблемы с Федерацией, и их решение - не минутный вопрос. Ты думаешь, кто-нибудь оценит, как ты будешь выкладываться, налаживая отношения с федералами? Неблагодарное занятие... В этой ситуации Амои будет вынуждена прогнуться в кое-каких вопросах. Вряд ли это повысит наше влияние, несмотря на наши наукоемкие ресурсы, - Катце провел указательным пальцем вдоль стопы Рауля, повторил тот же путь языком и вобрал в рот его большой палец. Блонди дернулся.

- Катце, думать в такой обстановке я не способен.

Рыжий довольно фыркнул, но выпустил изо рта Раулеву конечность. Катце взял краснобокий персик, откусил и продолжил:

- Есть другой вариант... под другими звездами.

Блонди взмахнул ресницами раз, другой. Долго молчал, потом произнес.

- Я подумаю, Катце. Предоставишь варианты?

- Пантея-4, Одиссей, Соллус, Леонида и еще несколько планет. Информацию могу дать завтра же, - Катце внезапно стал серьезным.

Он внимательно рассматривал Рауля. “Это как же надо было довести “идеального блонди”, чтобы он хотя бы задумался о том, чтобы покинуть планету?” Повинуясь чутью, дилер пересел на бортик ванной, запустил руку под пену и провел ею по внутренней стороне бедер блонди. Потом наклонился и поцеловал розовые блестящие губы. Рауль обхватил его за шею и дернул на себя. Катце рухнул в ванну, подняв столб пенных брызг.

- Или работа, или отдых, Катце.

- Однозначно отдых. Разве ты сегодня уже не был на работе? - рыжий помотал головой, но влажные волосы все равно приставали к коже. Поняв тщетность попыток, он принялся целовать открытую шею Рауля, скользя рукой по его телу под водой. Блонди чуть развернулся к нему.

- Разденься.

- А ты раньше не мог об этом попросить? - Катце отстранился, стягивая безрукавку, потом встал и снял брюки, бросив вещи на кафельный пол. “Тори будет недоволен”, - промелькнуло в голове, когда он потянулся к полке за смазкой и навис над Раулем. Тот погладил его по животу, сел в ванне и прикоснулся к лобку Катце языком.

- Акккххуратней, - на выдохе, надтреснутым от удивления и резкого наслаждения голосом. - Я ведь и упасть могу.

Он схватился за плечо блонди, как за спасательный круг. Рауль взял его за бедра и начал работать языком. У Катце был вкус воды, чистой кожи, ароматных масел.

Волна приятных ощущений унесла сознание рыжего далеко от Амои, проблем и разговоров. Его бросило в жар, перед глазами все плыло, и он закрыл их. Но под веками то и дело вспыхивали яркие цветовые пятна. Он хрипло стонал, полностью доверив себя партнеру. Рауль увлекся. Катце стонал и изгибался над ним, покорный легчайшему прикосновению. Блонди, как всегда, был внимателен, и тело Катце научилось принимать его ласки без рефлекторного сопротивления - уже привыкло получать удовольствие от его уверенных касаний. Ноги стали подкашиваться, дышать становилось все труднее. Дилер из последних сил сосредоточился и одной рукой стал разжимать пальцы блонди на своих бедрах, показывая, что готов. Тот добавил смазки, чтобы ее не сразу смыла вода, и притянул Катце к себе, усаживая.

Прикусив губу и медленно насадившись на член, рыжий обнял ногами Рауля за талию и начал двигаться, поддерживаемый любовником за талию. Он запустил руку в собранные белокурые волосы и потянул вниз, заставляя блонди смотреть прямо в глаза, потом жадно поцеловал, покусывая мягкие губы. Рауль откинулся на спинку ванны и закрыл глаза, лаская Катце кончиками пальцев. Он все еще мог перечислить все вечера, когда у них случался секс, хотя спали вместе они почти еженощно. Катце двигался размеренно, опираясь руками о плечи блонди. Прохлада, когда рыжий приподнимал бедра, сменялась теплотой воды и мягкой щекоткой пены – контраст, ощущаемый кожей бедер, добавлял остроты. Брызги летели во все стороны, плеск воды перемежался со стонами. Катце сжал мышцы ануса, и широкая гладкая грудь стала вздыматься быстрее. Пальцами он ощущал трепыхание чужого сердца - несколько ударов в секунду - такая приятная пульсация. Ноги уже ныли от напряжения, разрядка была близка.

Неожиданно Рауль поднял Катце, уложил грудью на борт ванны, пристроился сзади и начал быстро и резко двигаться. Тот вцепился руками в фаянс до белизны пальцев, каждый вздох давался с трудом, почти с болью. Мышцы напряглись до предела, Катце зажмурился. Судорога перешла в острое удовольствие на грани переносимости. Он глухо застонал, и тело обмякло, как только звук сорвался с губ. Рауль вздрогнул, обессилено выдохнул и сел в ванну, утягивая Катце за собой. Ощущения усиливались с каждым разом.

- Ты меня совратил, - прошептал он.

Рыжий удобно устроился на широкой груди, положив голову Раулю на плечо. Двигаться не хотелось совершенно, он пребывал в какой-то вязкой истоме, и выныривать из этого состояния не желал.

- Ну конечно, во всем виноват Черный рынок, - Катце лениво улыбнулся.

- Во всем виноват один рыжий пройдоха и системная ошибка при первоначальном программировании, - пробурчал Рауль.

- Сделай акцент на системной ошибке. А я. Никуда. Сам. Не пойду. Лень, - признался Катце. Потом извернулся, чтобы видеть лицо любовника и сказал: - Твои пальцы - мой фетиш.

- Подарю тебе слепок на день рождения, - пообещал Рауль. - Из умного пластика

- Всех двадцати, - улыбнулся он.

- Как скажешь.

- Я чувствую себя извращенцем. Ты до кровати меня оттранспортируешь?

- Позже.

- Тогда проследи, чтоб я не уснул. Мне после мирры так благостно.

- Я не дам тебе утонуть, - пообещал Рауль.

- Верю.

***

В последние недели Орис Акай поглядывал на Рауля Ама с нехорошим интересом. Изучающе так, недоверчиво. Так что вызову к Юпитер Рауль не удивился. Он заранее подготовился к тому, чтобы передать дела. Однако Мать была настроена на редкость благодушно. Хотя беседу начала не сразу. Голограмма висела посреди зала аудиенции, не двигаясь с места, не издавая ни звука. По комнате разносилось тихое жужание электромагнитного поля. Лямбда 3000 будто пребывала в раздумьях, в сомнениях. Спустя три долгие минуты Юпитер обратилась к Раулю:

- Сын, скажи мне, как продвигаются твои исследования?

Рауль не сразу нашелся, что ответить: у него было три перспективных направления и четвертое в предварительной разработке.

- Хорошо, - сказал он наконец.

- Подробнее, Рауль. Мне интересны твои увлечения.

- Разработка серии препаратов, стабилизирующих элиту класса Минк. В качестве объектов - группа Минк в возрасте от восьми до двенадцати лет. Удовлетворительно. Разработка препаратов-стимуляторов для группы Ам. Удовлетворительно. Работа над модельными препаратами группы афродизиаков с галлюциногенным эффектом - хорошо. Работа над новой генерацией петов A-Y - удовлетворительно.

- Серия Ам функциональна, но неустойчива к воздействием. Однако я довольна твоей работой, сын.

- Спасибо, Мать, - Рауль наклонил голову.

- Ты хорошо трудишься на благо Амои, сын. Я горжусь тобой и хочу, чтобы мою гордость разделили другие. Я хочу сделать тебе подарок, Рауль. Ты заслужил представлять Амои на межгалактической конференции “Современные проблемы психической патологии. Межкультурный аспект. Способы лечения”.

Не было смысла прятать мимическую реакцию - все равно Юпитер прочитает его состояние по изменившимся сердечным и дыхательным ритмам, по мозговым волнам. Некоторое время Рауль сидел с округленными глазами, приоткрыв рот. Потом собрался. Глотнул вина. Выдавил:

- Я не нахожу слов, Мать. Почему я?

- Разве я не объяснила? - легкий разряд в висок в качестве недовольства. - Я считаю тебя самым достойным.

- Благодарю, - Рауль снова поклонился, совладав с собой. - Я буду горд оправдать твое доверие.

- Ты напишешь речь и предоставишь доклад об уровне психической патологии среди элиты и граждан и методах лечения психических заболеваний и их диагностики на Амои. По всем организационным вопросам обращайся к Орису. Вылет через две недели. Я верю в твои силы.

Голограмма исчезла, оставив Рауля лицезреть пустой постамент и сероватые стены. Он вернулся к себе, почти не замечая окружающих. Значит, самый достойный? Лицо Амой в Федерации? Психопатология элиты и граждан? И две недели на подготовку? Что ж, это лучше из всего, что могло случиться.

 

Орис Акай заметил советника Ама, когда тот поворачивал за угол, быстрым шагом нагнал его, и в лифт они зашли уже вместе. Орис опередил руку Рауля и нажал кнопку своего этажа, при этом задев затянутую в тонкую лайку ладонь.

- Как хорошо, что я вас встретил, советник. Я хочу, чтобы вы зашли ко мне. Вы ведь не заняты? - холодный тоном произнес Акай.

- На данный момент - нет, - на два тона холоднее ответствовал Рауль.

Он не ценил линию Акай за функциональные недостатки, и Орис как ее ярчайший представитель никогда не вызывал в нем энтузиазма.

- Я вас слушаю.

- Пройдемте в мой кабинет. Нам стоит обсудить некоторые вопросы, - когда лифт остановился, первый Консул первым шагнул из него и даже не обернулся, зная, что Рауль следует за ним. Уже в приемной он приказал секретарю подать чай, прошел в кабинет и, кивнув на кресло для посетителей, занял свое место за столом.

- Как прошла аудиенция?

Рауль сел. Скрестил руки на груди, положил ногу на ногу. Осознал, что копирует позу Катце, но менять ее не стал.

- Великолепно.

Орис недовольно оглядел “златовласого выскочку”, не только одевающегося вызывающе, но и ведущего себя под стать своим кричащим нарядам. Глава Синдиката во всем предпочитал исключительно функциональность и считал подобные изыски неумелым проявлением самовыражения - это вместо того, чтобы показать себя с лучшей стороны в работе. Впрочем, последнее никак нельзя было отнести к советнику Аму, что еще больше портило отношение к нему господина Акая.

- Времени не так много, поэтому организационные вопросы решать будем сейчас.

В этот момент в кабинет вошел фурнитур с подносом и, поставив на стол чашки с душистым бергамотовым чаем, скрылся из помещения.

Противоречие между привычным запахом и действительностью едва не заставило Рауля зафыркать. Момент принятия решения случился именно тут: Ам глядел в глаза Орису Акаю и осознавал, что готов терпеть его не более чем оговоренные две недели.

- Слушаю тебя, - еще раз сказал Рауль. В переходе на “ты” не было фамильярности: высокопоставленные блонди-ровесники избегали официоза. - Две недели, конференция. Кстати, почему я, а не, скажем, ты?

Орис приподнял бровь почти в удивлении, в общем-то, он ожидал услышать подобную глупость.

- Рауль, я не ученый, я политик и организатор. Мне нечего делать на конференции, во-первых. И кто будет управлять Синдикатом в мое отсутствие, во-вторых? - снисходительно, словно пету, пояснил первый Консул. - Уж не ты ли метишь занять мое место? - он позволил себе улыбнуться этой шутке. Генерация Ам - не политики, а ученые. Их место в лаборатории.

- Храни меня Юпитер от твоего места! - искренне сказал Рауль. - Но помимо меня в Эос есть еще четыре специалиста схожего профиля. Гарвей Десс - специалист-психиатр. Он намного меньше загружен, чем я.

- Это решение Юпитер. Я настаивал именно на его кандидатуре. И профиль более подходящий, однако есть одно веское “но”. Он никогда не общался с представителями Федерации - только с элитой. В твоих же руках полная информация о функциональном состоянии и здоровье и элиты, и граждан. И у тебя большой опыт торговых конференций и переговоров. Юпитер уверена, что ты не дашь сбой в работе, - Орис скептически оглядел блонди еще раз. - В первую очередь нужен оратор и представитель научной когорты Амои. Гарвей тут во многом тебе проигрывает.

- К сожалению, - согласился Рауль. - Куда и каким образом я лечу? Сопровождающие? Продолжительность поездки? Специальные функции?

- Для начала, цель поездки - повысить авторитет Амои в научном сообществе. Акцент должен быть сделан на том, что мы тщательным образом заботимся о здоровье наших граждан, и нам это хорошо удается. Это полезно также и для правозащитников. Думаю, их там немало соберется, - Орис отпил чай и откинулся в кресле. - В общем-то, это будет как один из наших официальных приемов, только на чужой территории.

- Прекрасно. Значит, мне придется взять с собой выходной гардероб и фурнитура. Что еще?

Орис поморщился, представляя себе все эти яркие сьюты, но продолжил тем же спокойным тоном:

- Конференция проходит на Тесайе, одной из курортных планет Федерации. Они обещают хорошую охрану, но мы пошлем с тобой с десяток дроидов-телохронителей. Два - с системой визуального преображения - должны будут сопровождать тебя постоянно. Надеюсь, ты понимаешь, к чему такие предосторожности.

- Да, конечно, - Рауль Ам серьезно кивнул. - Я опасаюсь федералов после покушения на Минка.

- И правильно делаешь. И нам повезло, что здесь мы имеем дело только с торговыми представительствами. Там могут быть и фанатики, - первый Консул повертел в руках чашку и допил чай. - К сожалению, мы не можем выделить тебе в сопровождение военные корабли - это выглядит излишне подозрительным, а Амои и так не на хорошем счету у Федерации.

- Да, понимаю.

У Амой не было и быть не могло должного количества военных кораблей. Равно же как и возможностей объявлять Федерации войну. Интересно, Орис это осознает?

- Значит, вылет восемнадцатого числа сего месяца. Хорошо.

- Конференция длится пять дней. Заявка на участие уже отправлена. Тебе предоставят апартаменты класса люкс – гостиная, кабинет и спальня. Правда, насчет приемов пищи договориться не удалось. Допуск для фурнитура на кухню гостиницы не предоставили. Завтрак, обед и ужин вместе с другими участниками. Зато познакомишься со своими инопланетными коллегами, - как-то злорадно добавил Акай.

- Поставлю фильтры, - успокоил его Ам. - Что-нибудь еще?

- Пожалуй, все. Тебе отправлено письмо с темой доклада. Тебя не надо проверять? - усмехнулся Орис. - Можешь взять двух помощников из сотрудников любой лаборатории, в том числе у Гарвея, на время подготовки доклада. Команда шаттла, на котором ты полетишь, уже подобрана. Время в пути - двое суток. График подготовки к полетам и входам в гипер тебе выдаст мой секретарь. Ты свободен.

- Благодарю, - улыбнулся Рауль и встал. - Я возьму самого Гарвея Десса и Айерса Сета.

Он нарочито неторопливо вышел из кабинета Ориса и быстро отправился к себе, но не в лабораторию, а домой. Время было подходящее.

 

Катце сидел в Сети и занимался взломом баз данных по планетам, не входящим в состав Федерации. Координаты некоторых из них были неизвестны, и он провел весь день в поисках нужной информации. Наконец чужой сервер сдался, и хакер, довольно хмыкнув, слил себе нужные файлы. Рауль сразу вошел к нему и наклонился над рыжим, опираясь на его плечи. Волосы упали вниз.

- Я лечу на Тесайе. Конференция. Пять дней.

-Поздравляю, - буркнул Катце, и тут до него дошел смысл сказанных слов. - О. Когда вылет?

- Восемнадцатого, - Рауль наклонился, прижался губами к волосам любовника. - Идея Юпитер.

Катце тихо рассмеялся.

- И как она это аргументировала? Просто интересно.

- Я как лицо научного сообщества Амой перед лицом научного сообщества Федерации, - Рауля начало потряхивать. - Не могу поверить.

Катце вынырнул из кресла и тесно прижался к блонди - тепло и пряно.

- Тесайе. Скажи способ транспортировки и я скажу, где ты будешь работать в следующем месяце.

- Правительственный транспорт. Я беру с собой Тори, десяток дроидов и все выходные костюмы.

- Не думаю, что они тебе понадобятся.

От предвкушения самого рискового предприятия в своей жизни, не считая взлома Юпитер, в кровь рыжего выплеснулось такое количество адреналина, что его начала пробирать нервная дрожь. Хотелось действовать немедленно, и он сильнее сжал Рауля в объятиях - в них спокойнее.

- С кораблем придется что-то делать.

Ам тоже обнял его.

- Тебе придется думать самому, Катце. Я должен подготовиться к передаче дел, составить доклады... просто не могу бросить все как есть.

- Давай так. Сейчас мы оба успокоимся, потом примем душ, м-м-м... еще раз успокоимся и я буду думать. Хорошо? - Рыжий спрятал лицо в мягких волнистых прядях.

Рауль поцеловал любовника.

- Хорошо. Ты прав. У тебя больше опыта. Идем... успокаиваться.

Физическая разрядка привела мысли в порядок, и после душа Катце устроился в личном кабинете господина Ама на диване с портативным коммом на коленях. Рауль сидел за столом и просматривал на мониторе какие-то графики.

- Слушай, а в криокамерах долго можно находиться без вреда для здоровья? – внезапно прервал молчание Катце.

- Зависит от многих условий. В общей сложности - до сорока восьми суток. Для тебя - около шестнадцати.

- А для тебя?

- Девять, может быть, десять.

- Препарат, который может усыпить блонди на несколько суток для помещения в криокамеру и последующим извлечением из нее непрофессионалом?

- Это не препарат. Это специальная дыхательная смесь на основе аргона и криптона с кислородно-азотными добавками.

- Как быстро она действует?

- В зависимости от количества адреналина в крови - от тридцати до ста двадцати минут.

- С твоим уровнем адреналина?

Рауль повернулся к Катце.

- Это не постоянный показатель, рыжий, тебе ли не знать?

- При твоем максимальном уровне - каково время воздействия?

- Я не проверял, а проводить эксперимент на Амой было бы опрометчиво. Рассчитывай на два часа.

- А если криокамера закроется раньше, чем подействует смесь, что будет?

- Усну от понижения температуры.

- Дебилом не станешь?

- Пятнадцатипроцентная вероятность с последующей ремиссией.

- Хм...

После каждого ответа блонди рыжий что-то печатал, щелкал курсором и хмурился.

- Нужен более точный временной промежуток, чтобы запрограммировать камеру.

- Проверю во время полета туда.

- Связь?

- Прямая.

- Пеленгующая система засечет.

- Я сотрудничаю с тобой в открытую. Неудивительно, что я буду требовать от тебя отчета.

- Ладно, моя проблема. Буду связываться через серверы Тасайе. Тебя обыскивать будут перед отлетом?

- Стандартный таможенный досмотр - перед отлетом и по прилету.

- Хм... значит, система навигации... Так... если вылет с утра, то проверка всех систем будет ночью... Но перед отлетом с Тесайе - снова проверка... Значит вирус, дроид с системой визуального преображения, - бормотал рыжий. - Так. Арктическая зима, субтропики или умерено континентальный климат?

- Зимой ты вымрешь. Не надейся отделаться настолько просто. Умеренно континентальный или субтропики.

- Отделаться просто? Ты о чем?

- От меня, - Рауль повернулся к Катце, улыбнулся. – Так что с субтропиками?

- Пантея-4. Независимая планета-лаборатория, раньше специализировалась только на натуральных наркотических средствах. Последние тридцать лет занимается исследованиями в области генетики растений и животных, экологии, хранения биологического материала без потери качеств. Поставляет натуральные контрабандные продукты для пищевой и фармацевтической промышленности, самостоятельно занимается первичной обработкой наркотических веществ. На планете есть свой научно-исследовательский институт, а также независимый межгалактический университет планетарной экологии, курортная зона. Своя охранная система.

- Она же Триангл? - уточнил Рауль. - Планета, которая раздражает федералов так же, как мы? Что там с подчинением и субординацией?

- Триангл - это настоящее название. Федералы дали свое по реестру обитаемых или пригодных для жизни планет. Институт живет своей жизнью, пираты, они же система охраны, не вмешиваются в разработки. Они заинтересованы только в прибыли. Отдельной кастой идут менеджеры - договариваются с клиентами и учеными. Продаются как разработки, так и готовый товар. Своих генетиков у них нет, только иммигранты, и им всегда рады, но обычно привлекают к обучению свои кадры, - Катце закурил и оторвался от монитора. - Ну, федералов они раздражают только тем, что товар Триангла качественный, и их синтетики в подметки ему не годятся. Но планета на таком отшибе, что лезть туда себе дороже - пираты на орбите, корабли охраняются потрясающе... Меня туда звали...

- Давно? Почему не полетел?

- Тебя ждал, - усмехнулся Катце. - Подозрительно выглядит, что успешный предприниматель не развлекается в курортной зоне, которая ради пиратов и построена. Там же контингент среди пиратов, как в Кересе, только умнее. Моя физиологическая особенность там клеймо, наказание какое-то за серьезное преступление. Правда я на самой планете и спутнике не был, только петов поставлял.

- А если ты будешь там с ревнивым и требовательным партнером, это воспримется нормально?

- Если он хороший генетик, мне многое простят. К однополым отношениям там относятся нормально. Женщин на пиратские корабли почти не брали. Среди петов и секс-долл самки есть, трианглские женщины м-м-м... в общем, их замуж выдают, за достойного. Там свои заморочки, у пиратов семей практически нет. В их среде это не принято, только у капитанов кораблей, кажется.

- Хорошо. Насколько мое положение там будет отличаться от положения здесь? Стимулы, наказания, контроль?

- Чтобы нас приняли, нужен взнос. Это чисто символически, мы просто выкупаем себе жилье в зоне поселений ученых... Погоди, сейчас ответ получу...- некоторое время он молчал. - Вот. Отдельная лаборатория коммерческого сектора... это те, что под заказы работают... поля под эксперименты... Ведущий специалист, таких, как ты, еще четверо. Десятичасовой рабочий день, десять дней работы и два отдыха. Возможность использования лаборатории для личных разработок, двенадцать лаборантов, семеро студентов на обучение. Ну, оплата труда не сильно большая, зато процент от сделок... свободно место под застройку. Строительство коттеджа занимает две недели, плюс четыре на облицовку и внутреннюю обработку.

Рауль покивал. Он видел, что Катце увлекся планированием. Ему самому было не то чтобы все равно... Просто изменения были настолько глобальными, что облицовка и внутренняя отделка жилья не имели особого значения. Катце отвлекся от своих размышлений и посмотрел на Рауля. Тот пребывал в каком-то сосредоточено-заторможенном состоянии. Рыжий отложил комм и, подойдя к блонди, коснулся холодными пальцами его лица.

- Если я сейчас сообщу на Триангл, что везу им генетика и выкуплю участок, полдела будет уже сделано. Ты как? Тебя все устраивает, или поискать другой вариант?

Рауль повернул голову, чтобы поймать пальцы губами.

- Мы сможем сменить дислокацию в случае необходимости?

- На Триангле или вообще сменить?

- Вообще.

- Ты сам сможешь запрограммировать криокамеру на нужное время? До Триангла четыре дня лету, до Тэббэ - восемь, до Кариса - семь. На последнем - арктическая зима. Остальные планеты значительно дальше от Тасайе. Я не хочу, чтобы ты пострадал. У тебя очень ценные мозги, - хмыкнул рыжий.

- Смогу, конечно, - пожал плечами Рауль. - И спасибо, я знаю ценность своих мозгов.

- Мне кинуть запрос на Тэббэ?

- Триангл.

- Ладно. Пойду выкупать участок... и квартиру в торговой зоне, - Катце вернулся на диван, чтобы снова связаться с пиратами.

- Не засиживайся, - сказал Рауль. - Всего две недели... Успеешь?

- Все решится в два дня. Остается организация транспортировки, разработка вируса, дроид.

***

После переговоров с Мимусом - спутником Триангла - Катце отправился в свой мидасский офис. Несколько суток он не вылезал из-за комма, связываясь с нужными людьми и переводя деньги на другие счета. Менял контакты и заканчивал дела на этой планете, вскрывал тайники и “чистил” базы данных, реестры - в Эос он уничтожил всю информацию, хоть как-то могущую свидетельствовать о том, то он не просто бывший фурнитур. Часть своего “железа” он уже отправил на Мимус.

Налаженная механика Черного рынка работала без сбоев - и будет работать еще не меньше месяца. Катце уже приучил подчиненных к самостоятельности - ограниченной, конечно, но достаточно для того, чтобы его многодневные отлучки не бросались в глаза ни союзникам, ни конкурентам.

Спустя четыре дня его квартира была разворочена так, будто ее обыскивала вся СБ Танагуры. Зато план был продуман и уже почти осуществлен - на днях ему доставят дроида, вирус почти дописан.

 

Сегодня Катце побывал в космопорте и отправил груз - дроида с записанным вирусом и программой действий после активации - на Тесайе. Договорился с торговыми представителями этого курорта о снятии ангара номер 52/865-ХХ в складской зоне их космопорта. “Товар” будет доставлен транзитным грузовым рейсом - так проследить его амойское происхождение станет невозможно. В этот же день рыжий забрал у курьера минижаровню, одноразовые средства гигиены, капсулы с реактивами для изменения цвета волос, цветные линзы и ингредиенты смеси для подготовки к криотранспортировке. Насыщенный день… Рауля он не видел уже почти неделю. Заехав в Эос, передал блонди все необходимое, объяснил, как активировать дроида и велел записать все свои физиологические параметры при перелете на специальный носитель, чтобы перенести данные в его – дроида - память. Коротко попрощавшись, рыжий отправился в Мидас. Оставалось только ждать.

 

Четырнадцатого марта Раулю поступил звонок из службы внутренней охраны Танагуры.

- Господин Ам, здравствуйте.

- Слушаю вас, - Рауль смотрел на экран с таким выражением лица, что становилось ясно: его оторвали от срочной и важной работы на благо Эос ради каких-то пустяков.

- Господин Ам, - собеседник явно нервничал, ему предстояло сообщить второму блонди планеты не очень приятную новость. - На границе Мидаса была найдена обгоревшая машина, по оплавленному браслету на сгоревших останках мы определили погибшего - Ред Катце. Зарегистрирован как Ваш фурнитур-массажист.

Рауль возмутился.

- И вы беспокоите меня из-за таких мелочей? В следующий раз будьте добры сообщать такие новости моему фурнитуру. Работа с обслуживающим персоналом в его компетенции.

- Прошу прощения, господин Ам. До свидания, - человек поспешно отключил связь.

Но на этом хлопоты не были окончены. Согласно штатному расписанию на имя владельца всегда высылаются информация об обстоятельствах гибели или порчи его имущества. Поэтому Раулю пришло объемное письмо с фотографиями искореженного взрывом кара, обгоревшего почти до скелета тела. Причиной возгорания салона по официальной версии считалась активация мобильного маломощного “пульсара” - устройства вывода из строя любой электроники в радиусе ста метров. Выброс электромагнитного импульса произошел, когда кар был в движении, микросхемы всех систем перегорели. Воздушная подушка дезактивировалась, и кар буксовал носом несколько метров по асфальтовому полотну, выбивая искры. Замыкание вызвало возгорание, кар нагревался изнутри и снаружи. Полимерный пластик кабины оплавился, а синтетическая обивка воспламенилась. Автоматические двери заклинило, поэтому у воителя не было и шанса выбраться наружу. Труп был опознан по браслету фурнитура.

Полиция Танагуры посчитала, что это еще одна попытка “насолить” Синдикату, на сей раз через ликвидацию собственности верхушки правительства, и предложила господину Аму усилить охрану.

 

***

- Приветствую своих инопланетных коллег, - дежурная дипломатическая улыбка изогнула губы блонди. Встав за кафедру, он отправил диск с презентацией в специальное отверстие в ней и начал свой доклад. - Амои – планета с искусственно поддерживаемой атмосферой и климатом, естественное размножение на которой осложнено тяжелыми и нередко не совместимым с жизнью мутациями. Мозг как наиболее долго созревающий орган подвержен патологическим изменениям в гораздо большей степени. В целях предотвращения деградации населения на Амои была принята программа генетического контроля. Эта программа позволила свести к минимуму появление генетических патологий любого качества, в том числе и патологий мозга. Определение типа нервной системы на ранних этапах онтогенеза позволяет подобрать адекватные индивидуальные и групповые методы обучения, что уменьшает процент психогений и проблем в усвоении учебного материала. Естественно, при сильных стрессовых воздействиях, от которых нельзя застраховаться на сто процентов, особенно если работа связана с риском, большими физическими и интеллектуальными нагрузками, бывают случаи нервных срывов и других видов экзогенных расстройств невротического или погранично-личностного уровней. Данные виды патологии с успехом корректируются методами дозированного изменения функционирования медиаторных систем. Давайте обратимся к статистическим данным… - Рауль говорил без субтитров и подсказок в наушник, ровно, четко, наизусть. Он давно вышел из-за кафедры и стоял рядом с трехмерной проекцией гистограмм и графиков к докладу.

Его слушали молча. Некоторые даже не вникали в смысл - все равно текст доклада будет опубликован. Просто пялились во все глаза на экзотическое существо со скандально известной планеты. Подаваемая прессой смесь политики, экономики, антропологии с явным грязным душком переваривалась общественным мнением с того момента, как стало известно о согласии Амой прислать своего представителя на конференцию. Ученые - тоже люди, и смотреть на представителя генерации, которую желтая пресса иначе, чем секс-машинами с запредельным интеллектом, не именовала, было интереснее, чем слушать. В смысл речи Ама с самого начала вникали очень немногие, но чем дольше он говорил, тем больше внимания обращалось на суть, а не на личность докладчика.

Чинные начальники лабораторий, директора частных и государственных клиник, инвесторы и представители межгалактической – федеральной - академии наук с жадностью поглощали глазами и слухом ангелоподобного докладчика. Мягкая вежливая улыбка, идеальное телосложение, спокойствие и безупречная аргументация рождали в умах присутствующих образ этакого архангела со скальпелем вместо меча. Рядом с ним боялись находиться, сам же он инициативы в завязывании контактов с другими учеными не проявлял.

Рауль от конференции уставал просто катастрофически. Он жил на сложном коктейле из стимуляторов и седативов. Микрофильтры в ноздрях выдерживали не более шести часов, кроме того, они не полностью отфильтровывали запахи. А в этом сезоне, как назло, в моду вошла мужская парфюмерия с тяжелыми, “сверхмужскими”, мускусными запахами. И чем меньше ученый или администратор был похож на “призового самца”, тем сильнее от него несло. Спасало то, что большинство держалось от него на почтительном расстоянии. Чиновники и директора прекрасно знали, что Амои свои секреты не выдает, так же, как и сотрудников, хотя многие хотели заполучить Рауля к себе в лаборатории... или еще куда-нибудь. Основная масса ученых беседовала с ним только за обедом и ужином или на специально организованных “круглых столах” - своеобразных дискуссиях на тему. Но одним большим минусом для представителя Амои было то, что на конференцию допускались студенты с третьего года обучения - в большинстве своем еще подростки - и молодые аспиранты. У них-то как раз хватало энтузиазма и настойчивости подойти к блонди поближе, и даже что-нибудь ему сказать. В основном, не новое, неоригинальное и нередко банальное и глупое.

Рауль был уверен, что контролирует мимику, но всякий раз, как ему приходилось отвечать на вопрос, не требовавший ответа, на его лице на мгновенье складывалась страдальческая мина. На второй день конференции Акай даже связался с подчиненным, чтобы указать на это “вопиющее несоответствие”. Рауль едва удержался от резкости. Правда, начальственное внушение положения не поправило, и блонди продолжал выглядеть как человек с тяжелой мигренью - что было не так уж далеко от истины. Нередко, засев за дальним столиком в кафе во время ланча, Рауль слышал, как “свет науки” переговаривался между собой о его докладе, об Амои и, зачастую, о нем самом.

- Нет, вы слышали? Они же экспериментируют на людях, но как данные преподнесены, а? Не придерешься! - возмущенный баритон.

- Боже, они там все такие, или этот особенный? Так и хочется кинуться ему на шею, - восторженный полушепот.

- Я слышала, они там все с “этой” склонностью. Какая потеря для женщин, - трагический вздох.

Рауль не позволял себе эмоционально реагировать на услышанное, но информацию собирал. Что-то было забавным: например, то, что обнародование факта об их с Катце связи может резко поднять статус рыжего в глазах федералов. Что-то отталкивало: например, рассуждения о бесчеловечности ученых Амой. Федералы тоже ставили опыты на людях, находя лазейки в законодательстве или впрямую нарушая его. Рауль считал, что при амойском подходе брака получается меньше: есть возможность сформировать опытные группы не из чего получилось, а из чего требовалось. А восторгов в свой адрес он просто не понимал. Редкий фенотип - еще не повод для восхищения. И уж тем более для феромонной бури.

Однако именно последний вид реакций превалировал, когда последний день конференции подходил к концу - оставался официальный банкет, вручение наград, формальности с публикацией материалов - последний доклад в этот день был завершен уже в одиннадцать утра. А в восемь вечера Рауль улетал. И, видимо, не выдержавшие такого стресса “тонкие” натуры валом повалили знакомиться и прощаться с “воплощенной мечтой любой женщины и многих мужчин” (цитата официального канала федерального телевидения “FFG-21”). Большинство из них не осознавали ни его социокультурных особенностей, ни интеллекта, зато норовили дотронуться до волос или запястья, как бы невзначай.

Два дроида охраны не справлялись с наплывом незваных гостей, и Рауль, сказавшись утомленным, закрылся в номере, оставив одного дроида за дверью, а второго в гостиной. Тори уже собрал его вещи, и он распорядился, чтобы тот отправился на шаттл. После переговоров с капитаном блонди отдал в распоряжение фурнитура одного телохранителя. Сам он покинул номер час спустя, зашел на территорию космопорта, но повернул в сторону торговых хранилищ. Впрочем, через пять минут Рауль Ам покинул ангар и направился шлюзу амойского корабля. Его багаж к тому времени был уже проверен.

 

Рауль, оставшийся в ангаре, ждал сигнала об отлете корабля на Амой. Как только судно взлетело, блонди достал портативную жаровню, маленькую машинку для стрижки и начал срезать волосы, оставляя всего шесть миллиметров. Золотые пряди, завиваясь, падали на жаровню, вспыхивали и сгорали, почти не оставляя запаха. Руки у Рауля слегка вздрагивали - он волновался все сильнее. Звуки стали четче, ощущения острее. Наконец он закончил, проверил, не осталось ли где волоска, положил в жаровню одноразовую машинку и начал последовательно вкалывать себе препараты.

 

Рауль Ам, покинувший ангар, взошел на борт корабля и закрылся в каюте, ожидая отлета. Сканирующий датчик шаттла зафиксировал присутствие блонди на корабле, и капитан дал команду начала отчета. Рауль Ам поднес палец к разъему для считывание датчиков дроидов.

При выходе в гиперпространство навигационная система вышла из строя, ручное управление не запускалось - от корабля не осталось ни молекулы.

 

Сложный состав, в который был добавлен, в том числе, препарат, временно изменяющий структуру и цвет волос, был введен целиком. Рауль старательно запрограммировал криокамеру, заложив на всякий случай лишние сутки. Сжег инъекторы и шприцы. Включил саморазрушение жаровни. Разделся, упаковал одежду вместе с остатками жаровни, аккуратно уложил в криокамеру, потом улегся, прикрепляя датчики, и наконец опустил колпак. В последние минуты Рауль старался думать о хорошем - например, о том, как они с Катце засыпали вместе.

В восемь часов по федеральному времени груз из ангара номер 52/865-ХХ забрали работники компании “Слай Инкорпорейтед”. С маркировкой “срочно” он был отправлен на Мимус.

***

Катце ожидал посадки грузового корабля в космопорте Мимуса. Разрешение на посадку дано. Стыковка через десять минут… Семь… Пять.

Руки подрагивали, рыжий выкурил уже полпачки своего травяного сбора - другого он больше не курил. В наплечной сумке лежали антигистамины, в специальном кабинете его ждал привезенный врач-реаниматолог.

Три минуты.

Щелчок зажигалки - смолянистый аромат эвкалипта и чабреца. Во рту горчило.

Минута. Уже приближался портовый автопогрузчик-перевозчик. Катце запрыгнул в него на ходу, не ждал, пока массивная машина остановится и развернется.

Помещение будто разом ожило: начали сновать работники космопорта и дроиды, многочисленные автоматы и грузоподъемники. Они набились в открывшийся шлюз, суетились рядом. Катце все дико раздражало, он хотел найти такую кнопку, чтобы выключить всех сразу. В отсеке космопорта, оборудованного как раз для “пробуждения”, Катце оттеснил врача и открыл камеру сам: бледная кожа, короткие каштановые волосы, казалось, не дышит. Сразу после облегчения от факта самой доставки на Катце накатила паника: возможно, Рауль мертв или его мозг поврежден. Он уступил место доктору, стараясь успокоится. “Все нормально, это же Рауль. Он блонди, ему все нипочем”.

Впрыснутый стимулятор огнем пронесся по венам. Рауль вздрогнул и закашлялся. Кашлял он долго, освобождая легкие от розоватой жидкости. И только потом открыл глаза. Мелкие сосуды склеры полопались. Катце сидел в стороне и ждал, пока закончится осмотр, стискивая подлокотники кресла до хруста в суставах. Врач проверил основные рефлексы. Рауль следил за ним с подозрением - он не слишком-то доверял квалификации людей. У блонди отшибло обоняние, вкусовые рецепторы отключились, тактильные по большей части тоже. Врач нервничал: любого выведет из равновесия пациент, которые следит за твоей работой налитыми кровью глазами, радужки которых похожи на чистейшей воды изумруды.

- Катце, - прокаркал Рауль.

Рыжий сорвался с места, как подорванный. “Позвал - значит помнит. Значит, память сохранна. И мозг не поврежден. Слишком ранний вывод. Не думать!” Он склонился над блонди, провел подрагивающими от напряжения и нервного возбуждения пальцами по бледной щеке - еще прохладный.

- Не говори пока, - отозвался Катце, - браун. В данный момент ты - браун, - он не мог скрыть улыбки, ерошил остриженные волосы.

- Русый, - связки повиновались плохо. - Время на восстановление... сколько?

- Четыре дня. Пока в моей квартире в торгово-представительской зоне. Потом я покажу тебе дом. Лабораторию ты увидишь позже.

- Хорошо, - Рауль перевел дыхание, ненадолго прикрыл глаза. Было больно и дышать, и смотреть. - Отвези меня.

- Сейчас введут снотворное, восстановительный состав, бета-блокаторы. Проснешься только завтра, - Катце наклонился и прижался лбом ко лбу “блонди”, поцеловал в висок. Подождав, пока доктор кивнет, а дыхание Рауля выровняется, он позвал помощников - уложить блонди на носилки.

Снотворное подействовало не сразу и, проваливаясь в сон, Рауль чувствовал присутствие Катце.

“Получилось”.

 

***

Шестиколесный электромобиль остановился на небольшой асфальтированной площадке. По обе стороны основной двухполосной дороги до горизонта тянулись высокие кедры, меж ними то и дело проглядывали раскидистые кусты орешника и локвы. Вокруг все щебетало, скрипело, шелестело. Воздух был наполнен сладким ароматом субтропических цветов и терпким, насыщенным - хвои.

Администратор небольшой независимой лаборатории “Renatum” направлялся домой – два дня отдыха после напряженной рабочей декады и ночевок в городской квартире. Желтый щебень хрустел под ногами, зелень нехотя расступалась, но так и норовила хлестнуть по лицу. Катце уклонялся, придерживал ветви руками, отодвигал их. Из зарослей то и дело испуганно взмывали к небу стайки птиц. Пройдя по извилистой тропинке до приземистого дома, он поднялся на крыльцо, открыл дверь и с порога позвал:

- Рауль? Ты в кабинете?

- Да, - донеслось из глубины дома. – Иди к бассейну. Я подойду через несколько минут.

 

КОНЕЦ

 

© Anuk-sama
© Pale Fire