Лизея

ТО, ЧЕГО СЛУЧИТЬСЯ НЕ МОГЛО - 2

 

Рауль

Надо же, глаза величиной с блюдца - это почти не гипербола. Давай, скажи, что первое в голову пришло “Какого… ты приперся???”. И у меня будет причина на тебя обидеться и потребовать моральной компенсации в виде спиртного.

- Добрый вечер, Господин Эм.

Выдержка хорошая, молодец. Даром что стоишь, как памятник горькой судьбе фурнитурства. А пялиться так не культурно. Блонди не видел, что ли?

Царственным движением слегка отодвигаю рыжеволосую статую, прохожу внутрь, сажусь на диван, закидываю ногу на ногу, с отмороженным выражением лица блуждаю глазами по комнате.

Да-а, квартирка так себе. У меня мыши в лаборатории и то в лучших условиях живут. А таким количеством никотина в воздухе можно уморить стадо лошадей и выводок хомячков в придачу. И только Катце, зависший в дверях, видимо, навечно, слегка скрашивает интерьер.

Хозяин квартиры, усилием воли взяв себя в руки, проходит и садится напротив. В глазах бегущей строкой мелькают вопросы. Но…

Спрашивать у Блонди, по какой причине он пришёл, - проявление неуважения. Элита никогда не приходит просто так. И, чем дольше пауза, тем значительнее должны быть слова, её прерывающие.

Где бы эти слова откопать?

Не буду я ничего копать - не думается мне, и всё тут.

- У тебя есть спиртное?

И ухом не моргнул. Я что, уже тяну на алкоголика?

- Какое вас интересует?

- Не менее 40 процентов.

- 53-процентный, но с добавками.

Это даже лучше.

- Стаканы?

Вот теперь он выглядит озадаченно. Не думал, что в доме у главы чёрного рынка посуда такая редкость.

Да вот же, есть, оказывается… И лицо у него каким-то просветлевшим стало. Даже… радостным?

 

Катце

В такие дни должно что-нибудь происходить. Землетрясение, торнадо, гроза с молнией… Соль должна рассыпаться, чёрные кошки толпами перебегать дорогу, а кошмарные сны душить всю ночь. Но ничего этого не было. Ничто не предвещало появления в моей квартире Блонди Рауля Эма.

Напротив, день прошёл неплохо. Я как раз ломанул систему одного своего злейшего друга, который хочет, но не может занять моё место, а потому пытается максимально разнообразить мой досуг. Я не обижаюсь - если тебе плюют в спину, значит ты впереди. Но моё место он не займёт никогда. Это ж додуматься - запаролить вход словом “Юпитер”! Лишний раз убеждаюсь, что самый страшный вирус сидит не в сети, а перед компьютером. Я ему сейчас такое устрою – “Зейн” родным назовёт. Хоть и посидеть придётся изрядно. Конечно, можно просто сказать ребятам, чтобы они его “нечаянно” уронили пару раз с небоскрёба, но я предпочитаю поступать с людьми по совести. Иначе они начнут поступать по совести со мной. История, конечно, потом рассудит…и осудит… но не посадит. И мне уже будет всё равно.

Когда датчик движения засёк, что ко мне кто-то направляется, я как раз докачивал информацию о финансах. Краем глаза я глянул на монитор… и застыл.

Сначала мне показалось, что это Ясон. Глава Синдиката никогда не посещал мою квартиру, но он единственный Блонди, который вообще может появиться в Цересе.

Поправка – был единственным до этого дня. Потому что камера безжалостно рисовала передо мной длинные, безупречно золотые, а не с платиновым оттенком волосы и красный сьют.

Горящая сигарета, уроненная на штаны, - само по себе яркое ощущение. Но даже оно не смогло отвлечь меня от этого зрелища. Хоть Ясон и красивый, но природа (то есть, Юпитер) на нём отдохнула. И отдыхала она именно после или перед работой над Раулем. Тонкий, как выточенный из кости, изящный в движениях, как кошка, и… и… и что он может делать в этой дыре?

Сигнал о приходе гостя заставил меня отвлечься от экрана. Сигарета тем временем прожгла джинсы и как раз добиралась до нижнего белья. Потушив её в пепельнице и натянув свитер пониже, я побежал открывать. Видение застыло в проёме, с любопытством глядя на меня. Бьющие через край эмоции чуть не оформились в закономерный вопрос “Какого… ты припёрся?”, но я своевременно схватил выскользавшую фразу за знак вопроса и затащил обратно. Несмотря на кажущуюся субтильность, рука у Блонди тяжёлая – не для конкурсов красоты их мама создавала. Поэтому я собрался с духом и выдавил из себя максимально приличное приветствие.

Видению надоело меня созерцать. Бесцеремонно отодвинув хозяина, оно прошло в комнату и уселось на диван в развязной позе. Дикая мысль убежать задержала меня у двери. Всё равно найдёт…

Два зелёных лазера просканировали мою квартиру. Результат, видимо, не впечатлил. Скучая, они достигли моего бренного тела, и я почувствовал себя голым. Нет - без кожи. Взгляд Рауля вцепился в меня своими зелёными щупальцами, и, полупарализованный, к дивану я пошёл на полном автомате .

Не подумаёте чего хорошего – просто я бывший фурнитур. А мебелью нас называют не случайно. Фурнитура не принято видеть, на него не смотрят. Мы как бы и не люди, феи бестелесные. Поэтому на прямой взгляд элиты у фурнитура возникает годами натренированный, никаким временем не выдираемый рефлекс – страх. Ты сделал что-то не так, и хозяин недоволен. Я думал, у меня это стёрлось. Фигушки. Ноги немеют, язык не поворачивается, глаза опускаются сами собой. Паника в чистом виде.

И всё таки, вернёмся к нашим петам. Ибо иных дел, кроме той шкатулки, я с Раулем не имел и иметь не мог. Какие могут возникнуть проблемы? Материал подлинный, я сам его честно украл и провёз через таможенный пост – благо, планета маленькая, поэтому принципы и патриотизм охраны обошлись мне недорого. По дороге подменить не могли… да, точно, не могли, что я, первый день контрабанду вожу? Ещё и не такое приходилось. Помню, надо было провезти детёныша Алеонской обезьяны, маленького такого, меньше пачки сигарет. Вот когда была возможность порадоваться, что я фурнитур. И провёз. Хорошо, что раздевать при досмотре ниже пояса у них запрещено.

Петы отпадают, получается. Думаем дальше. Ясон. Что его может интересовать по Ясону? Ну, Рики. Рики сейчас тихо бродит по Цересу, представляя собой живое воплощение Потерянности и Тоски. Никого не трогает, никуда не лезет, злость вымещает на собратьях по банде и пребывает в уверенности, что башню Эос ближе, чем в километре, больше не увидит. Наивный… Плохо он своего хозяина изучил. Да и для меня одни сюрпризы в последнее время. Но что точно не изменилось – это Ясоново упрямство легендарное. Так что носить парню колечко, не сносить, зря он так расслабился.

Отговаривать Ясона всё равно, что монгрелу про вред стаута рассказывать. Или мне - о вреде курения. Не может Рауль об этом не знать - ай кью 300 обязывает соображать хоть что-то. Хотя, если судить по Ясону… то у Блонди только образование высшее, а соображение очень даже среднее.

Всё, я исчерпал варианты.

Итак, мы имеем Блонди – нейрокорректора, который по неизвестным причинам забрёл в Церес, сидит на моём диване и...

- У тебя есть спиртное?

Может, тебе ещё пассворд от счёта, где деньги лежат? Или сразу всю контрабанду выложить – наркотики, спирт, галлюциногены…

- Какое вас интересует?

- Не менее 40 процентов.

Ого. Пробирки протирать, что ли.

Ровно сорок у меня сейчас нет. Есть 53, но это для приёма внутрь. Новенький, неиспробованный сорт, говорят, по-особому действует. Жалко. Что поделаешь. Жизнь вынуждает многие вещи делать добровольно.

- 53-процентный, но с добавками.

- Стаканы?

Стаканы есть, слава Юп… А зачем ему стаканы? Он водку в стакане в Эос повезёт?

Всё товарищи, труба. Пора менять главу Амойского чёрного рынка. Не может такой пост занимать наивный идиот.

Ещё только сегодня утром я одёргивал работников, чтоб не болтали чепуху – как ещё можно назвать сплетню о романе обычной женщины и Блонди? Мало ли, почему она ему плечи разминает… И тут - на тебе. Рауль сидит у меня и требует выпить.

Да у него просто нормальная, человеческая тоска…

Ну, для такого случая мне водки не жалко. Заодно и испробую. Если она Блонди свалит, то свалит кого угодно.

***

У Блонди “свинка” - первая стадия алкогольного опьянения. Лицо заметно расслабилось. В глазах появилось мечтательное выражение. Теперь он ещё красивее, если это вообще возможно. Что у него хоть было с этой Марией Брайн? Опять тихо подливаю себе воды.

***

Мне уже от воды плохо, не лезет совсем. А ему тогда как?

- А давай на пру…бруддд… брудджершафт!

Родной, нельзя тебе столько пить…

- Катце… ты меня уважаешь?

- Конечно, вас… то есть тебя все уважают.

- Тогда поцелуй…

Этого ещё не хватало.

- Прости, нельзя…

- Катце, ты меня уважаешь?!

Так, это была любимая пепельница. Ничего, скле… Новую куплю. Стой, только не компьютер!

- Хорошо, Рауль, я тебя поцелую.

- И обнимешь?

- Обниму. Только монитор поставь на место, пожалуйста…

Всё, уложил. Раздеть его? Куртку сниму, а то давит. Водка-зверь. Но! Больше никаких экспериментов дома. Только по работе и только на Ясоне – его пьяные фантазии стандартны и предсказуемы, а фурнитуры у него умные, тренированные ребята, знают своё дело и не забывают обо всём докладывать мне.

Обнимаю я тебя, обнимаю, как обещал. Ну, чего вертеться-то, а? Лежишь - и лежи, несчастье моё белобрысое.

 

Рауль

Ой, голова… как после глубокого метно… менто… ментоскопирования. А тело… А где это я, собственно? Стены в трещинах… зелёные… нет, серые… нет, зелёные… Или это глаза у меня зелёные… И запах… Тут пожар был? Я горел?

Всё ясно. Меня выкрали и долго пытали. Наверно я не раскололся, иначе б убили… ой… лучше б убили.

Надо сжать волю в кулак… Не так сильно, а то задохнётся …

А кто меня сзади обнимает… Катце!? Он что, продался предателям? И почему я раздет? Он меня…??????!

Стоп, он фурнитур, так что если и …хм, то я его. Хух, уже легче. А я его что...? И почему он обнимается - понравилось, что ли? И вообще, почему мы тут?

Бутылка… пустая, на столе… Помню! Хотя лучше забыть. Сразу и навсегда. Ввалиться к фурнитуру в Цересе и потребовать у него выпивку… Сколько дома… И плюс ещё тут… А эту бутылку я тоже сам? Нет, первым я просыпаться сегодня не буду. Катце у нас опытный, пусть он первым встаёт и выкручивается, чтобы нам обоим не оставаться в неловком положении. Закрываю глаза и – сплю…

 

Катце

Это всё-таки не страшный сон, а кошмарная реальность. Я о полуголом и полупьяном Блонди, который мирно почивает в моей кровати. Сто процентов, на Амой этим утром такого счастья больше никому не обломилось. Один я такой везучий.

Рука затекла. Хорошо, что не отпала вообще – Рауль весит под сотню килограмм. Тихонечко вы-ни-маем… и идём на кухню.

Средство для снятия похмельного синдрома, тоже контрабандное. Будем надеяться, на Блонди подействует, потому что компьютера жалко, а нрав у этого товарища буйный. Правду говорят – в тихом заливе рагоны водятся.

Чего-то первых лиц государства в Церес потянуло со страшной силой. Сезонная миграция? Сначала Ясон, теперь Рауль, глядишь, и Юпитер заявится, не к обеду будь помянута. И все почему-то ко мне. Что бы наше государство без меня делало?

А теперь на поднос – вспомним фурнитурские навыки. Всё-таки Юпитер не дура – если бы не красота и выносливость, давно бы перебили её элиту за скверный характер. Вот и Рауль выглядит свеженьким, как куст под дождём, хоть и ухайдокал вчера считай две бутылки водки, а я, пивши только воду, встал с распухшим лицом и еле хожу. Хотя, подозреваю, несладко ему там под этой устойчивой к катаклизмам оболочкой – человеческие гены, никуда не денешься…

Чего это я его жалею? Напивался по собственной воле, пусть сам и расхлёбывает. Спасибо мне ещё, что я о нём забочусь, микстуру эту откопал. От своего фурнитура максимум, чего бы он дождался – таблетку от головной боли, а после неё всё равно весь день мутит.

- Спасибо.

Он что, ещё и мысли читает? Надеюсь, не все. Однако, должно случится что-то глобальное - спасибо от Блонди, по моим данным, ещё никто не слышал. Врежется-таки в нас метеорит. Или землетрясение. Или буря. Нет, буря – это для блондиевского спасибо мелковато.

Вот, взгляд уже живой. Можно отправлять на работу. Надеюсь, ничего ценного он там не разобьёт.

Что смотришь? Рассказать, что ты вчера вытворял? Порядочный Блонди должен после такого стыда самоликвидироваться.

Хотя, откуда им взяться, порядочным ...

Чрезвычайно забавное зрелище: Блонди, который пытается сохранить достоинство с перепою. Непрошибаемое лицо, безупречная осанка и походка с лёгким креном то вправо, то влево. Ну, давай, давай, я тобой почти горжусь.

Машина скрылась за поворотом. У меня предчувствие, не в последний раз он сюда приезжает. Ну что ж, милости просим.

Насмотрелся я сегодня Блонди - надолго хватит. Пора на работу. Кроме чужих неприятностей есть и другие радости в жизни.

Наверно, у меня пророческий дар. Раз в две недели, а то и раз в неделю, эта машина появляется из-за этого же угла. Я не экспериментирую больше и держу для такого случая бутылку того же пойла. Хорошая вещь, вставляет быстро, но Рауль теперь ведёт себя поспокойней. Недолгая светская беседа - и баиньки. Спит он тоже очень эстетично - руки по швам, ноги вместе. Не вертится, положения конечностей не меняет. Слышал, элиту специально тренируют, чуть ли не с пелёнок - всё должно быть совершенно.… На кой ляд, если их всё равно ночью никто не видит? Ну, кроме меня.

У вас в постели спал когда-нибудь Блонди? Настоящий, красивый как мечта, бесподобно сексуальный, с гладкой, нежной кожей, мягкими волосами, одуряющее приятным запахом, тёплыми приоткрытыми губами … И всё это добро в полной отключке на три часа. Представили? Хорошо представили? В подробностях? Ну?

Ага, вот и я о том же.

Ничего такого страшного я с ним не делал. Просто гладил, целовал, обнимал иногда. Потом, конечно, одевал и приводил всё в порядок. Сначала мне доставляла удовольствие мысль о доступности одного из самых совершенных тел Амой. Но это только первые пару раз. А потом я просто наслаждался процессом. К утру Рауль просыпался, собирался и уезжал. Замечал ли он что-то - ни о чём меня не спрашивал. Я ему ничего не говорил. Провожал глазами машину.

И снова ждал.

 

Рауль

Ясона лихорадит – и всю Танагру лихорадит вместе с ним. Я уже готов сам поехать за этим петом и притащить его в Ясонову спальню за уши. Но ведь нашему любителю дикой Цересской природы зачем-то надо, чтоб Рики сам пришёл. А Рики не идиот, хоть и монгрел.

Очередь на коррекцию растёт. Работы больше, чем в самые трудные периоды на моей памяти. И я не съезжаю с катушек только потому, что иногда наведываюсь в Церес.

Зря я клеветал на Блондиевский организм – он, и правда, способен преобразовывать спиртные напитки в нейтральные для организма вещества. Только для этого ему надо с напитком ознакомиться. Два-три раза. Потом вырабатываются соответствующие ферменты, и кроме лёгкого опьянения, никаких эффектов.

Я знаю одного фурнитура, который очень бы удивился этому свойству. Но кто ж ему скажет?

***

Хорошо... вот если б чуть сильней... Не надо кончиками волос елозить по шее... Ай...Как же трудно вытерпеть и не почесаться... Чуть дёргаюсь. Угу, испугался, замер. Подождал... И снова?! Он издевается? Всё, больше не могу.

- Щекотно.

Не сплю я, не сплю. И не надо так смотреть – на мне цветы не растут... вроде. И куда это мы собрались?

Злостный нарушитель Блондиевской неприкосновенности чуть не свалился с кровати. Я поймал его за руки и затащил обратно.

- Продолжай.

Закрываю глаза. Неуверенно, еле касаясь, руки скользят по моей груди. Ступор у парня.

Открываю глаза, быстро расстёгиваю верхнюю одежду на рыжем.

- Вот так.

Веду рукой медленно и уверенно. Но ситуацию это не разряжает. Катце всё так же смотрит на меня глазами перепуганного краба. Наконец, выдавливает:

- Ты давно... знаешь?

- Давно.

Ну не совсем... Третий раз я почувствовал, но решил, что мне приснилось. Четвёртый почувствовал яснее, но было спокойнее думать, что приснилось. Пятый не оставил сомнений, что не приснилось, но заявлять об этом было уже... как-то неудобно. Особенно учитывая, что я пришёл сюда сам, и мне, в принципе, хорошо. Не могу сказать, что мне были приятны размышления о том, как именно Катце проводил время во время моего ментального отсутствия, но почему-то мне казалось, что ничего нового я ему уже не покажу. Следовательно, что я теряю?

- А почему…молчал?

- Слишком много вопросов.

И мало дела. А он приятный. На ощупь. Тёплый такой… Как это называется…поцелуй? Сейчас попробую…Не вертись, ты со мной ещё и не такое вытворял. С кем поведешься, от того и наберешься. А набрался я сегодня, по человеческим меркам, внушительно – почти бутылку сам. Толку от этого...

Ничего, в принципе… Нос мешает. Да что ж ты зажатый такой? С бесчувственным телом интереснее, что ли? Ничего, я тебя быстро от некрофилии вылечу.

Нет худа без добра - теперь эту гадость пить не надо.

 

Катце

От ласк к делу Рауль перешёл не сразу. Всё-таки он Блонди. Некоторое время мой ночной гость предпочитал пассивное поведение, то есть он просто лежал и наблюдал за мной, пока я делал ему “массаж”. Разумеется, я ничего не имел против, хотя, когда он смотрел на меня вот так, мне становилось не по себе. Он не чувствовал своей наготы, не выглядел беззащитным, не предпринимал попыток сделать то, что сделали бы на его месте девяносто процентов тех, кого я знаю. Я наивно списывал это на сексуальную неопытность. По этой же причине я не очень настораживался, когда он временами прижимал меня к себе, ласкал и не слишком умело целовал - в конце концов , он генетик, к тому же психолог самой свихнутой расы на этой планете, и одна Юпитер знает, в каких областях проходят его изыскания. Может, в Мистрале скоро появится куча моих клонов с ярлыком “мальчик для снятия стресса”. В результате, в один прекрасный момент я, расслабленный ласками, почувствовал, что мягко вдавлен в кровать нехилым Блонди, и могу выбирать только из двух вариантов - получать удовольствие от процесса или нет, потому что вариант хочу - не хочу сам собой отпал.

Я не ханжа. И не Рики. У меня уже давно никого не было. К тому же Рауль… В общем, я его тоже хотел. Очень. Я не стал строить из себя целку-невидимку. Надо сказать, не было из-за чего - Рауль работал аккуратно. Всё прошло… ну, как первый раз после долгого перерыва. И гораздо лучше, чем могло бы быть. И мне было по большей части хорошо.

Всё справедливо, по-моему. Рауль два месяца получал бесплатный массаж… Бордель, он тоже денег стоит. А за пета, похожего на Блонди, цену взвинтили бы сказочную.

Он уснул, я тихонько выполз из кровати, зашёл в ванну, и - на кухню. Голова немного кружилась - уж не знаю, может, от счастья? Я поставил кофе вариться, а сам устроился на диванчике, положив руки за голову. Мысли в эту самую голову лезли разные, но не найдя там меня, разворачивались и плыли куда-то по ночному Цересу в направлении Танагры. Я слушал тишину, бульканье воды и наслаждался моментом спокойствия.

Может, он вошёл на цыпочках - не представляю, конечно, как это могло выглядеть - но присутствия Рауля я не почувствовал, пока меня не зацепил край его сьюта. Он сел на диван и закинул ногу на ногу.

Я уже говорил, что взгляды в упор заставляют меня нервничать. Как вести себя правильно в дурацкой ситуации? Встать и поклониться? Или, вальяжно развалившись, спросить, как ему понравилось? Ситуация из серии - что делать, если вам на голову падает башня Эос. Все знают, что это вероятно, но уж точно не с ними. И когда башня падает на тебя, мысли уносит с крышей. Похоже, в отличие от меня, Рауля никакие внутренние противоречия не раздирали. Он сидел с таким видом, будто это я пришёл к нему в апартаменты и сижу на его диване.

- Ты нервничаешь.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- А ты хотел меня изнасиловать.

Не знаю как вырвалось, но ведь правда же! Рауль посмотрел на меня непроницаемым фирменным взглядом Блонди типа “а что это у нас такое маленькое пищит?”.

- Ты не дал мне такого шанса.

Нет, ну нахал! Я почувствовал, что краснею, чего со мной, кстати, не случалось лет с 13.

- Иди ты…

Рауль поднялся. Я вжался в диван. Но он, вопреки моему предложению, никуда не пошёл, просто налил себе кофе и сел обратно. Отпил, чуть поморщился, откинулся на спинку и продолжил созерцание меня. Ещё немного, и он скажет “Чувствуй себя как дома”.

- Это, между прочим, был мой кофе.

- Тебе вредно.

Медленно, неторопливыми глотками Блонди допил кофе, поставил чашку на стол и поднялся. Хороший человек: сначала регулярно истощает у меня запасы спиртного, потом использует меня, как хочет, в постели, теперь ещё и мой кофе выпил, не побрезговал…

Я не встал вслед за ним - где у меня выход, он уже должен и сам соображать. Доберётся.

Поравнявшись со мной, Рауль задержался на секунду.

- Я приеду послезавтра.

Видимо, на блондиевском наречии это означало “мне понравилось”. То есть, всё только начинается… Рука скользнула по моим волосам, и в следующую секунду я услышал звук закрывающейся двери.

 

Рауль

Давно в моей голове не случалось такой ясности. Несмотря на ту гадость, которую я выпил. Лучше спиртное глушить, честное слово, чем этот “кофе”. Набор “да здравствует химическая промышленность Амой”: ароматизаторы, красители, синтетический кофеин и странное углеродное соединение, происхождение которого я вообще не рискну предположить. Я подумал, что как минимум позеленею, после того как приму это внутрь. Но, с другой стороны, не выпью я – выпьет Катце. И он на всём этом не просто живёт, а ещё и работает. Нет, всё-таки надо у него хоть волосинку одолжить – такие гены на дороге не валяются. Представляю, как будет вести себя полноценный пет, если даже не полностью функционирующий взрослый обладает такой стойкостью и темпераментом.

Ясон бы мной гордился - нарушение правил оказалось вещью заразительной. И я заразился по полной программе. Ну, не будем драматизировать - не судьба мне помереть девственником…

Войдя в апартаменты, я попросил фурнитура принести мне вина и до обеда не беспокоить. Отметив двумя бокалами начало новой страницы в моей жизни, и ещё одним - конец старой, я улёгся спать с чувством глубокого удовлетворения. Хотя, честно говоря, предпочёл бы с Катце.

***

Если хозяин апартаментов дома, а фурнитура нигде не видать, это верный признак надвигающегося большого публичного пет-шоу. В такой день может случиться, что завтрак подадут на пять минут позже, одежда окажется совсем не там, где надо, и комнаты будут убраны далеко не идеально. По этому поводу можно повозмущаться - если прельщает перспектива делать это в пустом коридоре - но чаще всего элита смотрит на это сквозь пальцы. В конце концов, шоу - это главный объект волнений и переживаний в жизни петов и фурнитуров, основной источник их развлечений. Они готовятся к выступлению со всевозможной тщательностью. Надо сказать, я сам несколько усложнил задачу - Ариель, мой новый пет, никогда не учавствовал в шоу петов Блонди. Я купил его по причине его рыжих волос - он напомнил мне Катце. Фурнитур мой чуть со стула не упал, когда я его домой привёл. Ещё бы - возраст не лучший. Ариель и сам был удивлён не меньше. Контракт с Блонди не на заре карьеры бывает только у эксклюзивных петов, он же ничем особенным не отличался. Ну, разумеется, чтобы не ударить в грязь лицом, фурнитур колдовал над Ариелем весь последний месяц. И не зря.

Прозрачная накидка на плечи, стринги, макияж, причёска… И сам пет просто сиял от возможности себя проявить. Я не зря на него потратился – мальчик великолепно смотрелся, и, пожалуй, в грациозности движений ему на шоу равных не было. Однако он так активно оживил воспоминания о человеке, из-за которого был куплен, что мне стало жарко, особенно местами. Пришлось покинуть зал и десять минут погулять на свежем воздухе. Вот такие вот побочные эффекты… Но это, оказалось, ещё цветочки. Когда в зал ленивой походкой зашёл Консул, мне вдруг невольно представилось, как же у них там с Рики… Пришлось ещё немного погулять и поразмышлять заодно, что как раз сегодня я планировал наведаться в народ, а народ обманывать нельзя…

После шоу я забрал Ариеля, похвалил его за хорошее выступление и передал фурнитуру. Пока они вдвоём щебетали, удаляясь для приведения в порядок внешнего вида моего питомца, я тихо скользнул на кухню и увёл из фурнитурских запасов пачку натурального кофе и пачку зелёного чая. Опять-таки незамеченным, ускользнул из апартаментов, спустился на стоянку и поехал в направлении Цереса.

***

Дверь мне никто не открыл, поэтому я вошёл сам. Катце сидел за компьютером, демонстративно игнорируя факт моего прихода. Этот протест, наверно, должен был означать, что мне пора домой. Как хорошо, что я намёков не понимаю.

Я понаблюдал за ним минут пять. Усталое выражение лица, отражающегося в мониторе, делало его черты мягче, приятней. Я полюбовался на своего нерадушного партнёра и пошёл на кухню. “Набор юного химика” с ярлыком “кофе”, отправился в утилизатор, на его месте было водворено то, что я привёз с собой. Снова вернулся в комнату и устроился на диване.

Видимо, роль мебели сегодня досталась мне - Катце упорно не хотел меня замечать. Подождав ещё пять минут для приличия, я попытался обратить на себя внимание лёгким заигрыванием, но Катце меня совершенно бесцеремонно оттолкнул.

Всё-таки люди обожают усложнять себе жизнь на ровном месте. Один рывок - и Катце со мной лицом к лицу на диване.

- Решил поиграть? Поиграем.

Он отрицательно замотал головой.

- Хорошо. Я устал от игр.

Я отпустил его и устроился так, чтобы я видел его, а он - меня.

- Катце, давай решим это сразу. Я сделал то, чего мы оба хотели, и не раскаиваюсь. Более того, я расположен продолжать. Если у тебя какие-то проблемы с этим, говори.

Катце опустил глаза, но не проронил ни слова.

Ну, хоть с этим пунктом всё в порядке. Теперь надо бы объяснить не в меру обидчивому Катце, что за удовольствие я готов платить. Как бы Ясон это сформулировал?

- Я использую твой дом - ты можешь использовать мои финансовые и административные возможности.

Реакция нормальная. Замечательно. Закрепим успех.

 

Катце

Увидев золотую волну волос на экране, я судорожно вздохнул. Совершенно неожиданно вдруг запрыгало сердце, и еле сдержался, чтобы не вскочить с кресла и не побежать к двери… Ёлки-палки, пару месяцев – и я уже привязался. И к кому? Ну, сегодня я на него реагировать не буду – посмотрим, что будет делать Блонди, когда его не замечают.

Рауль открыл дверь. Я, не оборачиваясь, продолжил пересмотр сетевых новостей. Видимо, он сел на диван позади меня. Минут пять было тихо. Потом какой-то шорох и лёгкие шаги куда-то в направлении кухни. На кухне – непонятный шум, снова шаги, тишина ещё пять минут. И вдруг – его подбородок оказался у меня на плече. Я столкнул его голову своей…и тут же оказался в воздухе над креслом, а потом мягко приземлился на диван…

Рауль завис надо мной, как Дамоклов меч.

- Решил поиграть? Поиграем.

Плотоядная улыбка ничего хорошего проигравшему не обещала. Я замотал головой.

- Хорошо. Я устал от игр.

Он опёрся на одну руку, второй слегка поглаживал меня по щеке.

- Катце, давай решим это сразу. Я сделал то, чего мы оба хотели, и не раскаиваюсь. Более того, я расположен продолжать. Если у тебя какие-то проблемы с этим, говори.

То есть, если я его пошлю, он уйдёт? А если не пошлю, то сам виноват, так?

Не будем ждать проблем от природы. Создадим их своими руками.

- Хорошо. Дальше. Я использую твой дом - ты можешь использовать мои финансовые и административные возможности.

Ага… Больно надо. Без тебя справлялся всю жизнь - и дальше справлюсь.

- Буду иметь в виду.

Блонди довольно улыбнулся и потянулся ко мне. На этом сеанс вербального общения прекратился, и мы оба с удовольствием приступили к общению более тесному и приятному.

 

Рауль

Поскольку вернулся я опять поздно (а точнее - рано) фурнитурам под страхом смерти запрещено было меня будить до позднего утра. И солнце за окном подсказывало мне, что они честно выполнили и перевыполнили мой приказ. Подъём на работу – время, когда я по- черному завидую монгрелам. И Катце, небось, спит…

Но я спокоен и невозмутим. Я - Блонди, опора общества, которое, даже не представляет, как оно во мне нуждается. Раз-два, умылись – оделись – причесались - вперёд, с песней…

***

Ясон отрешённо смотрит в окно. Стандартная поза “верните Рики”. Стриптиз устроить, что ли? Похоже, на другие раздражители наш великий уже реагировать перестал. Нет, я могу, конечно, волосы в чёрные перекрасить и намазаться кремом, имитирующим загар. Но не буду. Слишком большие жертвы ради столь ничтожной цели, как привлечь внимание к шахматной партии…

Он проигрывает всухую. Да он, в общем-то, и не играет. Если бы я сейчас сказал “твой удар”, он, наверно, потянулся бы за кием. Фурнитура в помощь позвать, чтобы фигуры передвигал?

- Небо и земля не сойдутся, Ясон.

Добро пожаловать в наш мир обратно.

- Сколь бы ни было высоко небо, без земли оно не имеет смысла.

- Это так, пока всё на своих местах.

- Никто не в силах сдвинуть с места ни то, ни другое. Но когда осознаёшь взаимосвязь, привычный мир становится пустым.

Ну да. Как твои глаза сейчас. И голова, подозреваю.

- Есть много вещей, достойных внимания.

- Это дело вкуса, Рауль. Кому-то нравится чёрная весенняя земля, кому-то - рыжие листья поздней осени.

Мдя… Информация поставлена у нас хорошо. Но у моих “листьев” хоть мозги имеются, а у твоей “земли” одни гормоны…

Ясон даже не потрудился обратить внимание на мою реакцию - его мысли бегали по Цересу вслед за неуловимым монгрелом, общение же со мной было данью протоколу и каким-то странным представлениям о дружбе.

Через четыре минуты, вновь вернувшись в Эос и заметив вопрос в моих глазах, он слабо улыбнулся и перенёс своё внимание в зал. Кто-то из федералов, с дорогой сигарой в зубах, сопровождаемый девочкой-петом, прошествовал мимо нас. Ясон оживился.

- Странная, деструктивная вещь - курение. Кроме ослабляющего влияния на организм, она оставляет запах на всём, к чему прикасается. Конечно, пет уже привыкла и почти не чувствует, но окружающие, разумеется, ощущают гораздо острее.

Понятно. А я ведь тщательно мылся каждый раз. Пора взяться за кое-чьи привычки…

На чело моего собеседника снова набежала тень воспоминаний.

- Я допускаю, что тоже мог бы смириться с этим запахом.

То, что после этой фразы господин нейрокорректор не врос в диван, чистой воды случайность. Я поднялся и попрощался с Ясоном.

Что ещё оставалось? Мне тактично объяснили, что лезть с нравоучениями, когда у самого рыльце в пушку - дурной тон. Но меня убило другое. Если Ясон, признанный чемпион по всем видам эгоизма, говорит, что готов хоть на миллиметр уступить от собственного комфорта - значит, вопрос о пожертвовании этой планетой для него уже не стоит. Учитывая, что передо мной одна из самых влиятельных личностей своего времени…неуютно. Хорошо, что у него хватило ума не добавить “если бы только Рики вернулся”, а то у подслушивающих, по доброй традиции, наш разговор, был бы приступ в том месте, где должно быть сердце.

Я вышел, в очередной раз отмечая, что всё взгляды окружающих тайно прикованы к дивану, где находится Ясон. Есть такой тип личности - всегда вызывающий ощущение превосходства над тобой. Всё у них, вроде, удаётся лучше. Вот даже если Ясон поскользнется и ухнет лицом в лужу, кто-нибудь всё равно позавидует. А я бы, например, ни за какие преимущества не хотел бы попасть в его шкуру.

***

Вечер пришлось зверски убить дома.

Я пытался расставить всё по местам в проекте, который скоро уже надо было презентовать, но полёт творческой мысли не удавался из-за ветреной погоды в голове. Через полчаса я плюнул на это дело, и начал раскладывать пасьянс - старенькая такая терранская игра. Когда я открыл последнюю карту, в комнату заглянул фурнитур.

- Господин Рауль… У нас исчезла пачка кофе и чай... я не знаю кто это мог быть, вы…

Я быстро сделал лицо, изображающее крайне напряжённую работу мысли и одновременно гнев по поводу прерывания этого процесса.

- А почему, по-твоему, меня должно это интересовать?

Фурнитур исчез быстрее, чем я успел моргнуть. Подумаешь, даже спросить нельзя?

 

Катце

Рауль решил отучить меня от курения. Как подобает Блонди, он взялся за дело по-серьёзному.

Я думал, Ясон из-за Рики слабохарактерным стал. Нифига. Он просто железобетон. Был бы слабый - уже бросил бы Рики, пить, дышать и самолично отгрыз бы себе уши, чтобы этот назойливый голос наконец пропал!

Каждый день, лично или по связи, невыносимо монотонно Рауль рассказывал мне, как и почему курить вредно, игнорируя возражения, что с моей осведомлённостью состариться у меня всё равно шансов нет. Я защищался, как мог. Но вскоре начал сдавать позиции. И вы бы сдали. Потому что не железные. Ночью ко мне приходили кошмары, днём я дёргался как псих от любого звука. Каждый раз, доставая пачку, я оглядывался. Мне начало казаться, что зажигалка говорит раулевым голосом. Работники наблюдали за мной с опасением. Поставщики ненавязчиво намекали, что работа - это не всё, надо хоть иногда отдыхать. В общем, я догадываюсь теперь, как проводится нейрокоррекция. И зачем их привязывают, тоже догадываюсь. А в нечеловеческой жестокости Юпитер я и не сомневался никогда.

Конечно, я выходил из себя - вспыльчивость всегда была одним из моих недостатков. Со связью проще, выключил и всё. А когда один на один…Мои попытки заткнуть Рауля всегда заканчивались неудачей - он неизменно заваливал меня на постель и…

Ага, размечтались. Продолжал зудеть! Зверюга. В общем, курить я начал через раз. И что бы я без тебя только не делал, наказание танагурское…

 

Рауль

В темноте эта комната не так уж неприятна. В принципе, свет почти никогда и не включается, а слишком хорошее зрение тут только мои проблемы. Я уже привык. И к серым стенам с трещинами, и к гудению вентилятора, и к ровному дыханию рядом с собой.

Я часто думаю о нём в последнее время (о Катце, не о вентиляторе). А ещё о Маар. У нормальных элитёров крыша едет он осознания несовершенства системы, а у продвинутых - от кризиса личных отношений. Как она сейчас? Говорят, заинтересовалась торговлей, специалист по спиртным напиткам… А я по мужикам бегаю.

Смотрю на Катце спящего, и в груди такое странное ощущение… вроде как тепло…Но ведь в этом ничего опасного нет. Почему же столько возни вокруг этого развели? Слежка, нейроккорекция, моральное осуждение. Это ведь даже полезно - стресс снимает, и всё такое. И у меня работы было бы поменьше - пациентам было бы кому выговариваться дома. А то, как ни петов тиранят, так в криминал лезут, а всего-то и нужно - чтобы кто-нибудь дома ждал, понимал, принимал. Ну и физические контакты, конечно…Как говорил какой-то монгрел в разговоре с Катце, самое опасное извращение получать кайф от работы и только от работы. Я тогда подумал, что вся элита состоит из извращенцев, а Блонди - элита в элите - извращенцы самые страшные. Ну, ведь для того нас и создавали…А может, и не для того. Ясон дал сбой и я можно сказать, тоже. Какая вероятность повтора ошибки в таком геноме? Маленькая. Все мы с потенциальными глюками. Дело только в располагающих обстоятельствах. О чём только Юпитер думала, когда нас из кодов собирала?

Встаю осторожно, иду на кухню заваривать чай. Я плохо его готовлю - никогда не увлекался фурнитурскими обязанностями, но это лучше, чем кофе хлебать. Катце чай не любит, в моём исполнении - тем более, он делает его гораздо лучше, но терпит и пьёт.

Кухня. Хорошее место. В Эосе всегда немного холодно - всю жизнь думал, что так и надо. Прохлада в сине-фиолетовых апартаментах, в элитном ресторане, на рабочем месте, прохлада в одинокой постели, в сердце, в голове…А тут тепло. Если ещё чаю выпить и прижать к себе рыжего упрямого дилера, то Эос покажется дальним, ненужным призраком, фантастическим миром вверх ногами, и самый большой соблазн в такие моменты - навсегда забыть, где дверь. Сентиментальный Блонди, кто бы мог подумать…

 

Катце

Блонди очень талантливы. Я серьёзно. Потому что так испортить вкус нормального, в принципе, продукта - надо иметь талант и недюжинный. И этот талант страшно даже в землю закапывать - окружающая среда уже отравлена достаточно. Я понимаю, что сам факт хождения по моей крохотной кухне Блонди Рауля Эма должен приводить меня в неописуемый восторг и вызывать слёзы умиления. Слезы таки наворачиваются - когда я пью эту бурду. И мой маленький ай кью уже обломал себе все зубы об вопрос “зачем он это делает?”. Ну, хочешь чаю - меня разбуди. Нет, мы великие комбинаторы соотношения заварки и воды. А я - жертва эксперимента. По жизни.

Надо сказать, отношения между нами оттаяли. Блонди, конечно, не фонтан, но от его взгляда уже не хочется стать плоским и заползти под шкаф. Может, просто я привык… Мы привыкли. Я перестал вздрагивать, когда он вне постели обнимал меня за талию, клал руку на плечо или целовал. Он стал делать это чаще. И уезжал на рассвете, а не ночью.

В моей квартире Рауль вёл себя как дома. Не как у себя в апартаментах, а именно как дома веду себя я сам. Наверно это ненормально для элиты…не знаю. Но думаю, без глубокой психической травмы в детстве не обошлось. В доме начали появляться новые вещи, а когда он вымыл после себя чашку, я вообще в осадок выпал. Жалко, камеры не было под рукой - на таких кадрах можно заработать состояние. Разговоры от нейтральных о погоде, перешли на уровень профессиональных о петах, политике, терраформировании… Никогда не думал, что история спаривания двух мух может быть интереснее детективного романа… Конечно, Рауль мог дать мне фору по многим научным вопросам. А вот практика - мой конёк.

Я долго думал, что же между нами происходит. Фигня - это то, что получается, когда пытаешься дать определение фигни. Весь мой предыдущий опыт говорил, что такого быть не может, потому что не может быть вообще, а я привык доверять опыту. Разум молчал и крутил пальцем у виска. Интуиция же подсказывала, что что-то изменится в самое ближайшее время.

И кто её просил лезть с подсказками, интуицию эту…

***

Ай… Нет, они сволочи. Однозначно.

Какие-то все нервные в последнее время, чуть что - сразу за оружие. А ещё говорят, последним смеётся тот, кто стреляет первым... Эти ребята вообще без чувства юмора, почти как элита. Чего ж стрелять-то?

Надо кровь остановить, жгут найти… Сил нет. Сердце, видимо, решило поискать себе тело попристойней - колотится изо всей мочи о грудную клетку, чтобы выпустили. Головокружение…Пройти столько с простреленной ногой - можно себе памятник поставить. Посмертно. Потому что спасти меня может только чудо.

Не это чудо. Быстро набрасываем куртку на ногу. Нет, Рауль, я сегодня занят. Угу… Пока.

А ты говорил, что меня курение убьёт… Прощай, золото моё. Не поминай плохим рыжего. Если и было у меня в жизни что-нибудь хорошее, то это ты. Если чай не учитывать.

Чёрт, как обидно всё же умирать в одиночестве. Вроде жил - один, вроде и легче не станет, но хотя бы за руку взять… Кому я нужен. Сейчас вырублюсь - и всё…

Писк… Чего пищать, спрашивается? Кому какое дело уже, закрыл я дверь или…Вот только Блонди мне не хватало.

- Уйди.

Дай помереть достойно хотя бы в собственных глазах. Я уже готов и со всеми мысленно попрощался, а ты сбиваешь настроение.

Услышал? Реакции никакой. Смотрит будто сквозь меня. Эстет, как тебе подыхающий фурнитур?

Сорванная с ноги куртка художественно парит в направлении противоположной стены. Джинсы разъезжаются под перчатками, как мокрая бумага. Между прочим, любимые джинсы… Ловлю его за палец, пытаюсь оттянуть руку со своей ноги. Не надо, Рауль… Не хочу остаться у тебя в памяти таким...

Ого… вот это взгляд. Задушевный. От слова “задушу”. Кажется, похоронен я буду здесь и сейчас, без всяких сантиментов. Моя рука резко и бесцеремонно отталкивается. Жгут .. ай! слишком сильно! Мне, между прочим, и так не сладко! А что, с поднятой ногой я интереснее выгляжу?

Сказал бы хоть что-нибудь. А то, как с порога зашёл - молчит, на мои слова не реагирует. Автоматическое включение программы “первая помощь”?

 

Рауль

Обезболивающее, успокоительное, кровезаменяющий раствор…Всё.

Катце уснул. А я развлекаюсь.

Острым ногтём - вдоль белого цилиндра, тонкая бумага расходится по начерченной прямой и, вместе с содержимым, сгорает в утилизаторе. Третья пачка. Последняя.

Сам знаю, что глупое занятие. Ничего умного в голову не приходит. На редкость.

Сильный цересский парень Катце спит, закутанный в четыре одеяла. Почему? Больше я не нашел. А удерживать тепло сам, естественным человеческим способом, он не может – слишком мало крови. И мозгов тоже, но эта другая история.

Конечно, не все Блонди одинаково полезны, но чувство ответственности - наша неоспоримо сильная сторона. Уж что-что в нас вдалбливают с детства, так это его.

Он это знал. И всё-таки…не сказал.

Сам я тоже хорош. Думал, что без взаимных обязательств всем будет лучше. Вот мне и определили место в жизни…место редкой, высококачественной постельной принадлежности. Поболтать, переспать, чаю вместе выпить. Пусть мне Ясон только заикнётся, что его Рики не уважает - по стенке тонким слоем разотру … словесно. Счастливый Консул, он и не догадывается, как можно унизить, если постараться.

Только не из-за этого, ой, не из-за этого мне хочется разнести вдребезги эту долбаную квартиру. А почему? Потому что…

Если бы я не позвонил, если бы не догадался, если бы под рукой не было нужных медикаментов, если бы я не гнал машину, как угорелый, если бы я приехал на 10 минут позже… Слишком много если, и даже когда я делаю всё идеально, результат скользит по краю пропасти…О, Юпитер…

Кстати, Юпитер права, в общем-то. У меня сейчас завалился ответственный эксперимент. Один звонок - и я отменяю опыты, посылаю протестующего лаборанта … не угадали – подготовить всё на завтра, а сам срываюсь в Церес.

Недопустимое поведение – предпочтение личных интересов государственным. Ещё более недопустимо не сожалеть о таком поведении. Плохой, плохой Блонди…

Вроде дыхание участилось… нет, показалось, ворочается просто.

Монгрел… Теперь я никуда не уйду, и не поможет тебе ни твоя хитрость, ни бывший хозяин, ни все боги старой Терры... Иначе однажды Ясон мне скажет, что трудно найти хорошего управляющего для чёрного рынка и как недолго живут те, кто взялся за это. И мне будет хуже, чем после ухода Маар, потому что тогда от меня не ничего не зависело.

Нет уж. Не в этот раз. Не с тобой. Тебя я так просто не отпущу, на это моих сил хватить должно, иначе чего стоят все наши способности?

На диване мы вдвоём не помещаемся, я отодвигаю одеяло, сажусь. Катце открывает глаза, с минуту смотрит невидящим взглядом, потом узнаёт…

- Почему ты не сказал?

Может, вопрос не вовремя, зато есть шанс услышать правду. Он шевелит губами, я еле разбираю.

- Ты Блонди.

Да ну? Вот это новость. Прям глаза мне открыл - то-то я смотрю, и волосы у меня светлые, и Юпитер снится по ночам… Чего ещё интересного тебе рассказали в загробном мире?

- Это было всегда.

Собственный голос кажется чужим.

Он пытается сказать ещё что-то, но результат не впечатляет. Я прикладываю ладонь к его губам. Береги силы, рыжий, потом поговорим. Он успокаивается и проваливается назад - в сон. Я, и правда, Блонди. Спасибо, что напомнил. Только и тебе не мешало бы помнить об этом.

Дверь тихо открывается, серые глаза смотрят на диван и на меня. Вопросительно.

Быстро приехал. Молодец.

- Я сам отнесу его. Разберись с кодом. Тебе придётся тут бывать.

Чуть помедлив, жест в направлении дивана.

- Он будет твоим.

Ну, жестикуляция это излишний пафос - кроме нас тут всё равно никого нет. Но вошедшему всё равно, он уже забыл про меня, его взгляд прикован к Катце.

Что ж, рыжий упрямец. Ты не доверяешь мне - посмотрим, как ты справишься с ним.

 

Катце

Кажется, вопреки всем попыткам недругов, я все-таки жив. Даже лучше. Симпатичное местечко. Похоже, палата, хотя кто-то пытался это скрыть изо всех сил. Уютная комнатка, обстановка в светло-зелёных тонах, только ощущение какой-то замкнутости, и ещё запах больницы. Видимо, у Рауля неожиданно проснулась страсть к благотворительности. Или раненые вызывают у него какой-то врачебный инстинкт?

Я потянулся к ноге, даже взялся за одеяло - и тут же забыл обо всём. Ничего себе, благотворительность…Называется - предупредительный выстрел в голову.

На левой руке. Практически невесомое, стилизованное под модные сейчас формы. Кое-кто из граждан носит похожие, да и на рынке я видел такое на ком-то из своих. Только маленький нюанс - я этого кольца не надевал. И у меня такое предчувствие, что и снять я его так просто не смогу.

Правильное предчувствие. Пет-рин . Не отдерёшь никакими силами, разве что вместе с пальцем. И я потратил с четверть часа на то, чтобы убедиться в этом лично.

Убедился. Тонкость и невесомость очень обманчива - кольцо с достоинством выдержало все попытки его погнуть, поцарапать, погрызть, разбить и продолжало издевательски блестеть на моём пальце. Может, со стороны ситуация выглядела забавной, но мне было почему-то не смешно. Я уже начал подумывать о хорошем напильнике, когда знакомый голос вернул меня в действительность.

- Кольцо может снять только хозяин.

Зеленоглазое приведение зависло в дверях. Я попытался испепелить его взглядом но, вспомнив о моём новом украшении, поменял выражение лица на угрюмое. Садистских наклонностей за ним не наблюдалось, но ведь и кольца на мне раньше не было…

Он подошёл, снял одеяло с моей ноги, чего-то посмотрел, и вернул на место.

- Заживает. Кости и артерия не задеты. Тебе очень повезло.

Да, куда уж больше… Я положил перед ним руку с кольцом.

- Зачем?

Рауль накрыл мою руку своей ладонью. Я бросил взгляд на дверь - не хватало нам свидетелей…

- Ты мог умереть.

Мог. И был к этому готов. А носить пет-ринг я, извини, не готовился. Меня на фурнитура учили, а это немножко наоборот, если кто не в курсе.

Я просто кипел, но это было похоже на борьбу зажженной спички с айсбергом. То ли Рауль наслаждался моим бешенством, то ли своим господством, но был он именно довольным - это я в нём различать умею.

- Всего два слова… Ты предпочёл смерть. Ну что ж, если тебе не нужна твоя жизнь, то больше она тебе не принадлежит.

Я лихорадочно соображал, не ожидает ли нас землетрясения, потому как признаки магнитной бури - налицо. Что за бред? С какой радости я буду тебя звать, если у меня проблемы? Ты мне что - родственник? Я выдернул свою руку.

Рауль поменял тон на официальный.

- С сегодняшнего дня ты моя собственность. Контракт зарегистрирован бессрочно. В мои интересы твоё здоровье и безопасность теперь входят по закону. О любых изменениях, способных повлиять на данные факторы, ты обязан сообщать мне. Обязан, Катце.

Рауль наклонился, всматриваясь в моё лицо. Я был в ступоре. И тебя вылечат…

- Ты мой, Катце… Что ты чувствуешь?

Чувствую? Курить хочется. И выпить. Много-много.

Рауль видимо, был удовлетворён.

- Учитывая твою эксклюзивность, пет-ринг лишен устройства, причиняющего боль - оно заменено на датчик, который снимает показания сердечной деятельности. В случае исчезновения пульса, либо значительного отклонения от нормы в любую сторону, либо попытки снять кольцо (Рауль выразительно посмотрел на меня) я сразу получаю соответствующий сигнал.

Я себе представил такую картину: ночь, идёт передача товара, (которая, разумеется, сопровождается некоторым волнением с обеих сторон), и тут влетает мой “хозяин” с чем-нибудь бронебойным наперевес… Поставщикам будет что рассказать потомкам. Если их раньше не отправят к праотцам. Но отсутствие болевого устройства меня несколько подбодрило, и я решился открыть рот.

- Всё-таки можно было меня спросить.

Нахальство? А надевания кольца на бесчувственного человека - это как называется?

- Зачем?

Ах, ну да, действительно… Чтобы предугадать мою реакцию, достаточно и самых посредственных мозгов. Ничего, ёщё и не в таких передрягах бывали. Я бегло осмотрел комнату, и вдруг понял, что мне показалось странным - в ней отсутствовали окна. Рауль проследил мой взгляд и улыбнулся.

- Ты находишься в моей лаборатории, в её секретной части. Четыре этажа под землёй. Семь уровней защиты.

“Даже не надейся”

Мне очень захотелось сказать Раулю что-нибудь тёплое, горячее даже. О том, что надо было бы побольше узнать о будущем пете, ибо ему самому ни жизни ни фантазии не хватит, чтобы повторить все мои “подвиги” но… У меня на пальце кольцо пета и я фиг знает где нахожусь. Не выеживайтесь и не выежены будете. Лучше выяснить, чем грозит мне новый статус.

После разговора с Раулем я был обеспокоен уже гораздо меньше. Фактически, мою свободу никто не ограничивал - жить я буду дома, Рауль по-прежнему не будет афишировать наших отношений, просто теперь он в любой момент может узнать, в какой части планеты и в каком состоянии я нахожусь. Зато я теперь имею право беспрепятственного доступа в его апартаменты, право посещать бар для петов за счёт хозяина и право на медицинскую помощь в любой момент, опять-таки, в клинике для петов и за счёт хозяина. Шикарные перспективы, а?

Быть петом Блонди престижно. За это право любой выпускник академии готов горло перегрызть сопернику. Не только в фигуральном смысле. Элита денег не считает, и на развлечения их любимцев тратятся значительные суммы. В апартаментах всё самое дорогое, фурнитуры услужливы и умны (ага, я скромный, я знаю), и сами хозяева, за редким исключением, к петам относятся хорошо, поскольку видят их в лучшем случае три-четыре раза - в момент выбора и на пет-шоу. Мало кто помнит, сколько точно у него петов и как кого зовут. Ясон, например, никогда не знал. Запоминают имена только “любимчиков”, которых таскают с собой, то есть одного-двух. Выступления дома случаются нечасто, элита - клинические трудоголики, и работа их удовлетворяет так, что секс убран за ненужностью. Ещё один бонус для петов - от сексуальных домогательств хозяев они защищены (в моём случае, выражаясь дипломатически, в этом аспекте предполагаются некоторые сложности). После гарема Блонди проблем с поиском нового хозяина не будет - петы расходятся в первый час продаж с аукциона, элита пониже и граждане интересуются в первую очередь такими лотами. В общем, если с этой точки зрения смотреть, то мне, престарелому фурнитуру с подпорченным лицом и подмоченной репутацией, крупно повезло.

Но имущество есть имущество. И если Раулю вдруг захочется меня достать, полиция, включая даже тех, кому я лично плачу, перероет весь Мидас и Церес, устроит круглосуточное патрулирование, но поставленной цели достигнет. Слово Блонди - истина в последней инстанции, над которой запрещено задумываться, ибо потом будет нечем. И стань я хоть самым богатым и влиятельным жителем Амой, меня привезут на дом к хозяину упакованным и перевязанным голубой ленточкой. Или зелёной. По желанию заказчика.

С другой стороны, и мои отношения с полицией, реши я сослаться на свою регистрацию, значительно упростятся. За мои действия отвечает хозяин, а хозяин - Блонди, что значит слово Блонди - смотри выше. Я, конечно, ссылаться не буду, но в критической ситуации может помочь - заряженному бластеру в дуло не смотрят. А под лежачий камень… я пока не тороплюсь.

Когда-то в “Хранителе”, узнав о происхождении слова “пет”, я удивился. Так раньше называли любимых животных в доме, котов, например. Пока котёнок маленький и симпатичный, с ним играют, а подрастёт, начнёт ночами пропадать, о личной жизни задумываться - тут его и выбрасывают во двор. Но ведь это - коты, а тут люди!

Уже когда нас к фурнитурству готовили, то первым делом вбивали: элита - совершенно другая раса, во всём превосходящая простых смертных, и потому достойна поклонения и самого преданного служения. Я поверил, и тогда аналогия стала для меня если не понятной, то приемлемой. А когда поступил на службу к Ясону, вопрос опять всплыл. Да, умный. Высокий. Красивый. Сильный. Однако, сказать, что он - не человек, только потому, что он длинные задачки решает в уме? А красивых, высоких и сильных среди обычных людей тоже хватает. В общем, я тогда разочаровался. Овладел компьютером – в особо извращённой форме… Пока Ясон не сделал мне “узелок на память” на щеке о том, что элита всегда чуть-чуть умнее, чем я о ней думаю. Если ты считаешь себя умным, это не значит, что ты на самом деле умный. И опять всё стало на свои места. А тут этот странный Блонди … И кольцо, что уже ни в какие ворота не лезет. Не впервой ему делать из мухи слона. В лаборатории, небось, и не такое водится.

Я живо представил себя в окружении раулевых петов. Наверняка класс А - самцы, во всяком случае. Миловидные детки, способные читать букварь только со словарём, с нежной кожей, большими наивными глазами, ухоженные и послушные, в ужасе глядят на нового любимчика хозяина - прокуренного дядю под два метра ростом, причёской, к которой парикмахер не прикасался с полгода и ногтями, к которым профессионал не прикасался вообще никогда… Меня разобрал смех. Я закинул руки за голову, закрыл глаза и расслабился. Если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. А жизнь моя и так никогда мне не принадлежала. Одним хозяином больше, одним меньше… Мойте руки перед… и зад, и будет вам большое чистое чувство.

“А ведь он испугался… Тогда, у тебя. Он был почти в ярости…”

Я открыл глаза и помотал головой. Рауль испугался? За меня? Интересно, чем меня уже успели обколоть - всего полчаса в сознании, и уже такие глюки…

***

Колечко оказалось не единственным подарком нового хозяина. На второй день ко мне явился худощавый сероглазый юноша в стандартном сиреневом костюме. Хорошо, что я уже лежал, а то упал бы. Мой фурнитур. МОЙ!

Парень встал перед кроватью и вытянулся, как на параде.

- Меня зовут Тимми, Катце-сан, я ваш фурнитур.

Не удивлюсь, если его только недавно выпустили. Хлипкое телосложение, каштановые волосы слегка завиты, приятные черты лица и в больших серо-зелёных глазах та праведная юношеская наивность, которая отличает ещё каким-то чудом не битых жизнью коллег. Он смотрел на меня во все глаза. Ещё бы - обычный пет и я, найди пять тысяч отличий…

- Здравствуй, Тимми. Твоя специализация?

- Общий курс, углублённо - первая медицинская помощь, помощь при ранениях различной степени тяжести, дополнительно - курс рукопашного боя, умение обращаться с оружием.

Образованный мальчик. Наверно, учили на сопровождающего при космических перевозках - и пету может помощь понадобиться, и нападают на корабли нередко, так что ушами там не хлопают. Многие ребята мечтают туда попасть, сны о подвигах и путешествиях спать не дают … Лучше бы они поменьше спали и побольше думали. Перевозки и есть перевозки, ничего кроме порта ты не увидишь, опасность - выше, личного пространства никакого, а если ещё, сохрани Юпитер, приглянешься капитану, тебя не спросят… куда ты денешься с космического корабля?

- Хорошо…Тимми. Что входит в твои обязанности в отношении меня? Докладывать Раулю об опасных ситуациях?

Он слегка покраснел.

- Информация о критических ситуациях поступит ко мне и к хозяину одновременно.

У него в браслет на правой руке вмонтировано устройство, реагирующее на ваше кольцо.

- А ты тогда зачем?

- Отслеживание соответствия состояния и местонахождения…

- Это ещё что?

- Ну, например, вы спите, а я вижу, что вы находитесь на улице. Это несоответствие.

- И что?

Тимми замялся.

- Ну, я обязан найти и перевезти вас домой.

- Что ещё?

- Готовить, убирать… У вас… Два раза в неделю - меньше нельзя…

Я мрачнел с каждым словом - парень весь сжался. И всё же у него хватило смелости спросить

- Катце-сан… правда, что вы были фурнитуром?

Тимми с опаской посмотрел на меня, размышляя, видимо, не ляпнул ли он чего лишнего. Я кивнул.

- Тогда вы знаете, что я не могу ослушаться нашего хозяина.

Знаю. Разрыв контракта за невыполнение приказаний - худшее, что может произойти с фурнитуром. Его никуда больше не возьмут. И не зря, ой не зря этот хирург-человеколюб выбрал тебя - молодого, начинающего, ещё полного надежд и амбиций юношу быть хранителем для того, кто сам был таким. НАШ хозяин разбирается в чувствах. Чужих.

И скучно, и грустно, и некому в морду дать – все свои…

***

Разумеется, я заявил Раулю, что это перебор. И что фурнитур мне нужен, как пету учебник по высшей математике. Рауль меня слушал. Очень внимательно. Приблизительно как любящая мамочка, когда её семимесячный ребёнок делает первые попытки в искусстве вербального общения…

- Рауль, объясни, в конце концов, зачем мне фурнитур?

Блонди усмехнулся и поднял глаза к потолку. Но потолок, видимо, тоже не был расположен отвечать, поэтому пришлось вернуться взглядом на меня.

- За петами должны следить фурнитуры. Есть такое правило. Ты разве не знал?

Опешив от такой наглости, я замолчал. Рауль ласково потрепал мои волосы.

- Тимми очень хороший фурнитур.

Спасибо. Всю жизнь мечтал иметь хорошего фурнитура.

- Когда я смогу вернутся домой?

- Ты уже чувствуешь себя здоровым? Ну что ж… Я это проверю. Вечером…

***

Блонди, который увлечён своей профессией, никого в Танагре не удивишь. То, что они задерживаются на работе, скорее правило, чем исключение. Заночевать на работе - что может быть естественней? И, разумеется, когда они всё же возвращаются домой, уставшие, и обессиленные, общественность просто закипает любовью к этим милым, добрым, трудолюбивым созданиям. Фурнитуры бесшумно порхают по коридорам, петам запрещено шуметь пока наэксперементировавшийся за ночь хозяин изволит почивать.

Рауль (которого ещё не всякой дубиной возьмёшь) к утру уходя из моей комнаты, смотрелся именно таким уставшим героем труда. А я, соответственно, уже никак не смотрелся. Поскольку выступал орудием этого самого труда - именно на мне, с позднего вечера до утра, господин Эм проводил опыты. Когда вернусь домой, позову Рики на работу - если он выдержал такой темп три года, то выдержит всё. Даже открытый космос без скафандра.

Я проспал где-то до полудня - внутренний ритм у меня уже сбился. Я не знаю, что им наболтал Господин Эм, но немногочисленный персонал секретной части возился со мной, как со стеклянным, а Тимми постоянно был на расстоянии двух минут от палаты на случай, если мне что-нибудь понадобится. В доступе к сети мне вежливо, но твёрдо отказали, из литературы позволили читать только какую-то энциклопедию по Терре. Занятные всё-таки люди были наши предки. Я просмотрел основы психиатрии - долго смеялся. Оказывается, развиваемые у элиты и у петов склонности в древние времена считались бы серьёзным отклонением. Почему меня это не удивляет?

Заинтересовало слово “Хиромантия” но это оказалось совсем не то, что я подумал. Предсказание характера и судьбы по руке. Тоже посмеялся - у Блонди линия ума должна продавливать руку насквозь и заканчиваться где-то на заднице. Надо как-нибудь присмотреться...

Шанс присмотреться мне выпал в тот же вечер. И в следующий… И в следующий… Похоже, кольцо сняло с Рауля последние тормоза - он приходил ежедневно. А уходил только утром - не знаю, когда точно, потому что я спал сном всех праведников старой Терры. Раз в неделю и раз в день - большая разница. И, пожалуй , кровопотеря - смерть полегче, чем быть за…мученым неудовлетворённым Блонди. Но мне это нравилось. Я ждал его, ждал лёгких шагов в коридоре, шороха отъезжающей двери… Он блокировал вход, снимал перчатки садился рядом. Зарывался тонкими белыми пальцами в мои волосы, убирал чёлку с лица и спрашивал о моём самочувствии, о котором, наверняка, был осведомлён лучше меня.

Ночи плодотворного общения заканчивались лёгким звоном в голове, слабостью в теле и чувством абсолютной удовлетворённости, которое таяло в аккурат к следующему вечеру, до того, как раздавался звук лёгких шагов в коридоре...

 

Рауль

Я плыл по белой реке. Тёплая вода ласкала моё тело, я чувствовал себя легко и невесомо. Как сквозь толщу ваты, вдалеке слышался какой-то звук. Он приближался, становился явственней…Такой знакомы, близкий… Я плыл на звук…я слышал, как голос звал меня по имени…Рауль…

- Рауль!!

Белая река вдруг превратилась в освещённый круг, в котором в разных позах исполняли своё предназначение многочисленный петы. Голос же обрёл вид и форму Ясона. Отстранённый расслабленный вид и полупустой бокал мог бы свидетельствовать о его увлечённости шоу, но в голубых глазах прыгали искорки. Зная Консула уже много лет, могу поклясться, что за этой маской он покатывался от смеха.

- Прости Ясон, я… задумался. Ты что-то говорил?

На слове “задумался” искорки запрыгали с опасной скоростью, и я приготовился к тому, что мой несдержанный друг засмеётся во весь голос. Но Ясон сдержался. Он схватил бокал и сделал вид, что пьёт, хотя плечи его чуть заметно тряслись. Когда он вернул ёмкость на место, на лице его была улыбка. Стоило заснуть на пет-шоу, чтобы её увидеть, честное слово. Я думал, у него уже все мимические мышцы атрофировались после ухода Рики.

- Ещё ничего. Но мог бы сказать, что полностью разделяю твоё мнение по поводу этого шоу.

Я лениво огляделся. Ближайший от нас Блонди, с волосами очень чистого, золотого оттенка, говорил что-то своему рыжему фурнитуру. Кажется, он сегодня выставлял двоих петов - шестнадцатилетнего юношу, с мягкими, немного кошачьими повадками, и стройную девушку с длинными тёмными волосами. Я честно попытался вспомнить его имя, но не смог. Однако тон разговора с фурнитуром мне показался неуловимо странным… Я теперь всех буду подозревать в неформальных отношениях?

- Я очень устаю в лаборатории…

Ясон чуть не поперхнулся вином … Нет, ну это уже слишком! Я у него сегодня в качестве бесплатного развлечения?

- Видимо, ты не считаешь нужным уделять свободное время работе.

Ясон всё так же с улыбкой наблюдал за мной.

- Ещё не так давно застать тебя в лаборатории было - как застукать. А у меня сейчас работы не так уж много. Катце недоступен, чёрный рынок действует сам по себе.

- Ты, между прочим, мог бы побеспокоиться о своём подчинённом…

Ясон бросил на меня весёлый и пронзительный взгляд.

- Уже вторую неделю я имею счастье наблюдать самого довольного и самого сонного Блонди на этой планете. Это почему-то убеждает меня в полной безопасности одного рыжеволосого дилера, который если и пострадает, то совсем немного, и уж точно не от пули. Ты же просто светишься, Рауль. Никогда не думал, что тебя может так изменить…

Договорить нам не дали. Какой-то сильвер отвлёк Ясона, я же, посчитав свой общественный долг выполненным, решил уехать. Спать и вправду хотелось невозможно. К тому же, в зал вошёл один федераст…то есть, федерал, чьи сальные шуточки и намёки выводят меня уже не первый год. Была даже мысль повесить над Эосом огромный транспарант “Блонди не занимаются сексом!”, но после появления Рики она потеряла смысл. В общем, причин уйти было предостаточно, чем я и воспользовался.

 

Катце

- Тимми! Меня всего лишь ранили в ногу. Рук мне не отрезали. Я способен есть самостоятельно.

- Нет, Катце-сан, вы опять выбросите водоросли в унитаз, а их надо есть, вам эта диета прописана…

Этот ежедневный ритуальный бой всегда заканчивался моим позорным поражением. Моя нянька-телохранитель Тимми, наверно, подцепил где-то ген Рауля - спорить с ним было как с ветром воевать. Он как дитя радовался каждому съеденному мной кусочку и был совершенно непрошибаем по части Раулевых приказаний. Наши диалоги представляли собой примерно следующее:

- Ты можешь принести мне сигареты? Или стаут хотя бы?

- Катце-сан, как можно! Приятное надо искать среди полезного. Вы совсем не заботитесь о своём здоровье. Если вы будете себя вести подобным образом, я всё расскажу Господину Раулю!

- Тимми, ты серьёзно собираешься приходить в мой дом в Цересе? Мне не нужны твои услуги, я прекрасно сам способен о себе позаботиться, а тебе в Цересе будет небезопасно…

- А жить вообще вредно. Господин Рауль предупредил меня, что вы будете так реагировать. И просил вам передать в таком случае, что хозяин по контракту обязан заботиться о здоровье пета, и если что-то будет мешать этому в Цересе, то в Апатии и в Эосе полно свободного места… И что для вас в апартаментах давно приготовлена комната, которую фурнитуры тщательно убирают ежедневно, с нетерпением ожидая вашего приезда. Да и у меня работы поубавится - всё время будете на глазах…

- Но я же не пет, Тимми! Ты же сам видишь! Я бывший фурнитур, к тому же моя работа…

- Я знаю, кто вы, Катце-сан. И для меня большая честь познакомиться с таким человеком. Именно поэтому я приложу все усилия, чтобы выполнить почётную и очень важную задачу - заботиться о вас и вашем здоровье. Чего бы мне это не стоило. Прошу вас, ешьте как следует…

В общем, у меня не было шансов. Я умею общаться с такими прохиндеями, которые и Юпитер надуют, дай только возможность, а вот навыков бесед с честными людьми до сих пор не приобрёл. Когда я попробовал его подкупить, он с невозмутимой улыбкой превратил это в шутку, все попытки его достать разбивались об абсолютное принятие и доброжелательность: и стакан воды в середине ночи, и просьба помочь поменять позу (что я давно уже могу делать сам) в пять утра, и дёрганье его в течение двух часов каждые 10 минут по поводу и без оного, воспринимались с такой радостью, будто именно об этом он мечтал всю жизнь. Я бы сам уже придушил такого пета.

Трогательный процесс кормления прервал невесть откуда взявшийся средь бела дня Рауль.

- Здравствуй Катце. Тимми, как дела?

- Всё в порядке, господин Рауль, справляюсь.

Сосредоточившись на моём кормлении, он даже не повернул головы. Мои глаза скоро перестанут быть узкими. Такое поведение в присутствии хозяина... Но Рауль, как будто не обратил внимания. То ли, пока я тут лежал, на Амой прогремела фурнитурская революция, то ли я не первый фурнитур, на которого господин нейрокорректор обратил внимание столь экзотическим способом. Может, он себе домой персонал через постель подбирает? Для пущей преданности… И на какое же место претендую я?

Стоп, что-то меня заносит. Должно быть разумное объяснение.

Я посмотрел на своё кольцо. Разумное объяснение, по-видимому, не считало себя что-то должным в моей жизни уже довольно длительное время.

Рауль тем временем обошёл кровать и сел с другой стороны. Тимми всё-таки вышел.

- Какими судьбами? - буркнул я, чтоб не молчать.

- Сегодня приём в честь заключения договора, подбираю подарки нашим гостям - неожиданно честно ответил Рауль.

Опять, небось, что-нибудь пятнистое, пятиногое, кусачее. Гарантированно, ни один федерал не сможет уснуть после вида этого “подарочка”. Чем же они провинились, бедняги, если Рауль выбирает им презент из своей лаборатории? Не слишком уступчивые?

Рауль провёл рукой в перчатке по моей щеке, по той, где шрам. Я отвернулся. Игра. Игрушка. Ему всё игрушки.

- Я приду вечером - лёгкое шуршание.

Может быть. Мне всё равно ...только ждать остается. И надеяться. Чёрт.

А на что ты рассчитывал, когда связался с Блонди? Что вы будете жить долго и счастливо? Это Рики простительно – у него до головы мало крови добирается. А ты чем думал, когда лапать его лез?

И вообще, больше всего меня должно удивлять, что я ещё жив. И если я таким и останусь, когда Раулю приестся экзотика, я ещё наиграюсь свой независимостью по самое не хочу, а скорее, по самое не могу. Потому что сгорю, как Рики горит, в собственном персональном аду воспоминаний. Любовь к Блонди – пожалуй, как раз тот случай, когда, находясь хоть в некоторой памяти, не можешь остаться в здравом уме. Вот этого момента мне и предстоит ждать и не рыпаться…

Вопреки здравости рассуждений, захотелось срочно сделать что-нибудь глупое. Поэтому, почти без участия сознания поднос, который Тимми не успел унести, вместе с содержимым полетел в стену и кувыркнулся на ковёр. Моментально, как из воздуха, возник мой фурнитур и бросился подбирать посуду и остатки еды. Мне стало неловко за свою вспышку.

- Извини. Я погорячился.

Тимми поднял на меня грустные детские глаза, которые, казалось, видят даже то, чего я сам не вижу.

- Это ничего, Катце-сан, я ещё принесу. Можете делать это сколько пожелаете, если только вам от этого будет легче…

***

Трудно описать, с какой радостью я вернулся домой. Я был готов целовать стены и даже обнять Элафа, встретившего меня на пороге моей квартиры. Я заприметил его ещё петом - у него были хорошие физические данные, и я предложил ему не шляться по борделям после 17 лет, а сразу поступать ко мне. Я думал, из него выйдет толк - толк вышел… бестолочь осталась. Нет, он парень неплохой, добрый, но не сообразительный. Поручать ему одному проблему нельзя - дров наломает обязательно, таланты у него все растут из одного места. Зато, как силовой аргумент он неподражаем. Ещё с петских времён у него осталась привычка следить за собой, что является у ребят вечным поводом для шуток. За глаза, разумеется. А то ведь можно и без глаз остаться.

Так вот, Элаф встретил меня с отвисшей челюстью.

- Шеф??

- Ну?

- Дак говорили, тебя в живых нет!

- Не дождётесь.

Я обошёл тушу, загораживающую дверной проём, включил компьютер. Звук загрузки лучше всякой музыки приводил в порядок мои измотанные нервы.

Элаф зашёл в комнату за мной.

- О, ты вроде раньше колец не носил. Купил?

Блин, перчатки одеть, что ли? Ещё хуже будет.

- Пет-ринг. Один Блонди подарил.

Реакция у Элафа была правильной - он моргнул пару раз и засмеялся. Уж кто-кто, а он знал, как попадают в гаремы Блонди.

- Ну да…Блонди…Я уж и забыл, что ты шутить умеешь.

Я усмехнулся - бывает такая правда, которая лучше всякого вранья.

- Не хочешь говорить, откуда - не говори. Ну, признайся хоть, как ты живым выбрался и где пропадал? Эти придурки тебя два дня искали, тут - тоже, и не нашли. Не томи, я ж сгорю от любопытства!

- Ну, значит, мир пеплу твоему… Они тут ничего не трогали?

- Обижаешь! Мы как раз подошли. Они даже вякнуть не успели.

Я покривился. Не люблю мокрых дел. А мой оппонент, видимо обидчивый. Ну, подумаешь, облегчил его счёт на пару тысяч, подчистил документацию. Зато сколько места на диске освободилось…И сколько ещё освободится с моим вирусом. Вот так всегда - сделай добро, и оно тебя достанет

- И куда потом? В море?

- Да не, мы их просто властям сдали. Пару тёмных дел за ними было… А в полиции наш дежурил, долго не спрашивал, забрал всех. К Эму в лабораторию, для опытов.

Я вздрогнул и резко обернулся. Элаф смеялся снова, восторгаясь своим чувством юмора. Ну да, к Эму для опытов. Расхожая шутка. Ясон часто передавал заказы из лаборатории, и доставать приходилось много странного и несуразного. Поэтому, если предназначение любого предмета или материала на складе было непонятным либо не афишируемым, так и говорили: Эму для опытов, что означало - отвянь.

А если я собираюсь дергаться при каждом упоминании слов “Рауль Эм”, “петы”, “кольца”, “лаборатория” и “опыты”, то лучше сразу вернутся в Танагру, и продолжать карьеру постельной игрушки.

Я машинально открыл ящик с сигаретами… точнее, ящик где были сигареты.

- Кто утащил сигареты?

- Да не было тут никого, шеф! Никто и не подходил к столу - что мы, самоубийцы, что ли…

Врать Элаф не умел, и знал это. Ему, при его комплекции хитрить надобность не возникала.

Я грустно взглянул на пустой ящик. Рауль, мать твою Юпитер! Где ты ещё успел полазить?

Элаф, видимо, истолковал моё подавленное состояние по-своему.

- Слышь, Катце…Ты бы завёл себе кого-нибудь, а? В смысле…ну, ты понял. Дёрганый ты в последнее время. Надо уметь расслабляться, это ж не жизнь. Ты скоро забудешь, зачем постель нужна.

Вот это вряд ли… я сдавленно кашлянул и натянул ворот повыше. Кроме чрезвычайно живых воспоминаний о том, зачем нужна постель, у меня от шеи до сосков живого места не было от засосов. А пет и через 20 лет пет, у него все проблемы бывают только от недотра… от длительного одиночества, в общем. Их так учили. А меня учили их так учить. И все было хорошо, а тут пришли двое Блонди и перепутали всё нафиг, и я уже не знаю где пол , где потолок, и чего же я хочу. Хотя, в результате, мои желания значения не имеют - я предполагаю, а меня располагают…

Стоп, только не нервничать. Рауль теперь имеет возможность следить за каждым моим вздохом. Не хватало мне ещё тут Тимми, разгоняющего контрабандистов веником.

- Как наш подопечный?

- Никак. Пьёт, по улицам шатается, на байке гоняет. Дружок его грустный ходит.

Гай… Не повезло парню. И Рики не обвинишь - чьи глаза опалила звезда, не увидит пламя свечи.

- А вы что?

- А мы, как было приказано, пасём их издалека, и сдерживаем соседнюю банду, чтобы нашего малыша не трогали. Новенький у них там чудит что-то, но мы за ним наблюдаем.

Я повернулся к экс-пету.

- Элаф… сгоняй за сигаретами, а?

***

Ясон даже не спросил, где я был. Мы ехали по Мидасу, и он молча выслушивал мой отчёт, рассеянно блуждая взглядом по машине.

- Покажи кольцо.

Машина чуть не съехала на обочину. Я склоняюсь к мысли, что без одного пальца на руке я выживу. Однако остаётся ещё девять…

Машину пришлось остановить - кольцо не снимается, а балансировать одной рукой на скорости 120 километров в час с недосыпу было бы расточительным расходованием ценных ресурсов Юпитер.

Ясон взял мою руку и начал рассматривать с интересом естествоиспытателя.

- Не знал, что всё зашло так далеко.

Я почувствовал, как пламенеют уши. Ну, “хозяин”, погоди. Попадёшься ты мне ночью. Поставлю засос на щеке, будешь мамочке рассказывать, что тебя феном засосало. Может, не только Консул, а уже вся Танагра треплется о нас?

- Индивидуальный дизайн. Рауль безупречен даже в мелочах.

Сказал бы я тебе по поводу безупречности…

- Ясон, можно как-нибудь уговорить Рауля снять кольцо?

Блонди посмотрел на меня так, будто я попросил его принять меня в элиту без экзамена.

- Ты хочешь, чтобы я его отговорил?

Я кивнул. Ясон засмеялся .

- Если это кольцо красуется на твоём пальце, то доводам разума Рауль уже не внимает, а чем я ещё могу воздействовать? Так что сама Юпитер тебе в этом не поможет. К тому же, из меня плохой проповедник правильного поведения элиты.

Я горестно вздохнул. Ясон внимательно посмотрел мне в глаза.

- Катце… Ты должен его понять. Он Блонди. Мы не умеем по-другому. Кстати…

К вечеру возвращаясь домой, я обрабатывал в голове только что выложенный план по “поимке” Рики. Как я и предполагал, монгрел был на резиновом поводке - чем дальше отбежишь, тем больнее потом стукнешься задницей. И разве только он?

Дверь была открыта, и я пожалел, что не взял с собой оружия. Но кто бы это ни был, он не слишком осторожничал, и мне, по-видимому, не стоило – я неслышно переступил порог. Следы преступления были налицо. Однако, было несколько странно, и даже обидно, что злоумышленник не нашёл в моём доме ничего ценнее… пыли. Потому что именно она исчезла со всех поверхностей. Я шумно вздохнул и закрыл за собой дверь.

- А, Катце-сан! – кудрявая и весьма довольная голова высунулась из моей кухни – Добро пожаловать домой! Ужин будет через пять минут.

За головой появилось оставшееся тело, и мой фурнитур Тимми бросился помогать мне снимать верхнюю одежду. Я остановил его взглядом, не допускавшим двойного толкования. Хотя, как мне пришлось заметить, взгляды не производили на мою няньку никакого впечатления.

- Тимми, даже не думай. Раздеваться и одеваться я буду сам и только сам. Понятно?

Мой фурнитур всплеснул руками

- Ах, Катце-сан! Вы, наверняка, устали, а мне совсем нетрудно, к тому же ваша нога…

- Тимми!

Мой голос свидетельствовал о достижении крайней черты терпения, и фурнитур, грустно покачав головой, ушёл обратно на кухню.

Ужин был и правда готов через пять минут. Тимми, сославшись на то, что осталось много работы, присоединиться отказался. Я съел содержимое тарелки с удовольствием – он, оказывается, готовит неплохо. Возможно, мне даже понравится его пребывание…

Стоп.

Я быстро отодвинул ящик стала. Как и ожидалось, купленные вчера Элафом сигареты отсутствовали. А ящик был буквально вылизан и сиял, как огни Эоса.

- Тимми!!

- Да, Катце – сан!

Парень незамедлительно появился в дверях, с мокрыми руками . Видимо, он мыл посуду - геройство, за которое я мог бы многое простить. Но не пропажу курева.

- Я не спрашиваю, как ты попал в закрытую квартиру. Но скажи, ради Юпитер, чем тебе помешали мои сигареты?

Тимми затараторил, как клавиатура под моими пальцами.

- Мне они ничем не мешали, а только курить вам вредно, и я это уже говорил, и Господин Рауль вам скажет, спросите у него, он врач, он знает, и вообще, как вам, такому умному человеку, пришло в голову тащить в рот такую гадость, и…

Я сделал останавливающий жест.

- Тимми, ты же фурнитур. Многие фурнитуры курят. И в Цересе, как ты знаешь, делает это каждый второй. И никто от этого не умирает.

- Я не знаю, что делают в вашем Цересе, а я не курю, и вам не позволю, пока обязанность заботится о вашем здоровье лежит на мне.

Я уловил только первую часть фразы, поскольку она показалась мне странной.

- Что значит “в вашем”? Ты сам откуда?

Он пожал плечами.

- Я вырос в лаборатории. А по поводу Цереса, то я нахожу, что это место совсем не полезно для вас, и было бы гораздо лучше, если бы господин Рауль…

Дальше я не слушал. Мысль о том, что я забыл закрыть дверь, перестала казаться мне такой уж вероятной. Мой милый хозяин подсунул мне ящик Пандоры… или свинью… как это у них там, в терранской морфиологии….или филологии…мифологии… морфологии…блин, нахватался фигни всякой. Короче, этот фурнитур не так прост, как показался вначале.

- … хорошо, что Господин Рауль приедет сегодня, меня вы совершенно не…

- Рауль приедет?

Тимми запнулся.

- Приедет.

Вот и чудненько, у него и спросим.

-У тебя ещё много запланировано?

- Нет. Вот чуть-чуть доубираю…А я вам ни за чем больше не нужен? Я мог бы остаться.

Тимми посмотрел на меня несчастными глазами. Нет, ну надо же так достать парня! Если он не вырос в Цересе, то должен быть в шоке от нашего райончика.

Однако, Блонди точно не одобрит подслушивающего наше “общение” фурнитура.

- Нет, Тимми, как только закончишь, сразу уходи.

Тимми театрально вздохнул, поклонился и вышел.

***

Не успел я спровадить фурнитура и погрузиться в проблемы минувшего дня, как в дверном проёме нарисовался Блонди.

- Здравствуй, Катце.

- Здравствуй, Рауль. Или лучше называть тебя “хозяин”?

Рауль проигнорировал мой сарказм и вполне миролюбиво ответил

- Не надо. Мы договорились, что ничего менять не будем, вот и не будем.

- Интересно… Нет, мою квартиру, конечно, взламывали… и не единожды… но ни разу – чтобы в ней убрать. По-моему, это изменение.

Рауль окинул взглядом мою комнату.

- И к лучшему, надо сказать. У тебя какие-то проблемы с Тимми?

- Какие с ним могут быть проблемы… Ещё ни разу не видел фурнитура, который с таким рвением отдавался бы работе.

Рауль самодовольно улыбнулся и сел.

- Именно для этого он и создавался.

- Ты его создавал?

- Ну… В некотором роде. Это был мой проект. Друг, нянька, врач, повар, телохранитель, управляющий - всё в одном.

- Слабовато он тянет на телохранителя.

- Так и задумывалось. Он не должен привлекать внимание. Основная его задача – забота об объекте.

- Но ведь он подчиняется тебе?

- В некотором роде.

Рауль сел поудобнее.

- Видишь ли, объект для него выбирается хозяином. Но с этого момента для него действует внутренняя программа. Определённой последовательностью слов хозяина на подсознательном уровне фурнитура включается фиксация объекта, заботе и защите которого и будет посвящено остальное время. Телохранитель будет изучать объект, пока не научится чувствовать его, как мать чувствует потребность ребёнка. Он хорошо стреляет, в рукопашной схватке силой и реакцией лишь чуть-чуть уступает элите, медицинские навыки у него практически на подсознательном уровне, может не спать пять дней без вреда для здоровья. Сексуальные функции у него не подавлены, но полностью подчиняются разуму. То есть, для него это как… ну, руку поднять. Желание же у него только одно – забота и защита. Он, не раздумывая, бросится под нож и под пулю, если это спасёт объект. Он с удовольствием выполнит желание объекта, если только это желание не противоречит остальным задачам. Поэтому, пожалуйста, не проси у Тимми то, чего тебе нельзя. Это вызывает в нём внутренний конфликт – между твоей потребностью и твоим желанием. Он хочет доставить тебе удовольствие – но понимает, что наносит тебе этим вред. Ненанесение вреда приоритетно, но ему тяжело видеть твоё неудовлетворённое желание. Разумеется, он очень привязан к объекту эмоционально. И выполнение его задачи – единственный образ жизни, который он вообще может себе представить. Мир для него сосредоточен в одной точке. Для Тимми эта точка - ты.

Рауль перевёл дух и насладился впечатлением от своей тирады. Было чем. Я подозревал нечто подобное, но чтобы настолько…

- И как вы этого добились? Генетический подбор?

- Не только. Ещё искусственное усиление некоторых природных черт – потребность в заботе о ком-то, ответственность.

- И Тимми не причинит мне вреда? Даже если ты прикажешь?

- Ни при каких обстоятельствах.

- А если объект всё же умрёт? Или хозяин решит заменить его?

- Это возможно. Для этого существует другой набор слов, отменяющий активацию.

- И он станет… нормальным? Ну, как обычный человек.

Рауль покачал головой.

- Нет. У него будет упадок сил. Без объекта его жизнь не имеет смысла.

- То есть … вы фактически лишили его права на собственное счастье?

Рауль изогнул бровь.

- Почему? Напротив. Видя тебя здоровым, в безопасности, в хорошем расположении духа, он испытывает эйфорию и абсолютно счастлив.

- А ты можешь… отменить активацию?

- Разумеется. Хотя это и нелегко - код рассчитан на то, чтобы уменьшить возможность случайной отмены активации, и включает более 200 слов, не связанных между собой логически. Стоит ошибиться хоть в одной букве – и код не сработает.

- Эта задача под силу только Блонди. Но ты, я уверен, справишься.

- После резкой беспричинной отмены активации у него будет тяжелейшее депрессивное состояние, Катце. Сравнимое с ломкой у наркоманов. Уверен, ты не хотел бы этого.

- А тебе важно чего я хочу?

- Скорее, что тебе нужно.

Поспорить я, конечно мог. Попытаться. Может, меня даже заткнули бы не сразу. Рауль у нас либерал. Глубоко в душе. Только Тимми это не поможет, он уже создан. Системой, для системы и таким, как системе нужно. Как и все на этой планете. И Рауль уже знает всё, что я ему скажу, и что он ответит, и что я ему отвечу в ответ. Всё предрешено, и я не возмутим. И моя невозмутимость меня просто бесит…

***

- Как вы себя чувствуете? Позавчера вы были очень взволнованы, я даже собирался выехать за вами, а сегодня с утра ваши показатели ниже среднего, давление упало. Надо выпить чаю, сидите, я сейчас приготовлю. Вы слишком часто работаете за компьютером по ночам. Пожалуйста, если в моих силах помочь, говорите, вы же знаете, я много чего умею…

Монолог затих где-то на кухне. Я привык к Тимми - к хорошему быстро привыкаешь, но чувствовал себя перед ним…виноватым. Из квартиры с завидной регулярностью пропадали сигареты и стаут, и я даже не спрашивал, куда. Раньше меня бы это вывело, а теперь я только криво усмехался, отодвигая ящик. Тимми как-то сказал, что люди ведет себя благоразумно, только когда исчерпают остальные возможности.

- Катце-сан, что бы вы хотели на ужин?

Я сказал, что первое в голову пришло. Через полчаса Тимми принёс заказанное и начал расставлять всё на столе. От предложения разделить со мной трапезу, как обычно, отказался.

- А в Эосе, знаете, столько сплетен про господина Ясона… Я беспокоюсь, чтобы с ним или Рики чего не произошло…

- Ты знаком с ними?

- Нет, господин Рауль говорил, вы с ними дружны.

Хм… Интересные понятия о дружбе у Господина Рауля.

- Скорее… они мне по-своему дороги. А Рауль как?

- Работает… - неопределённое пожимание плечами - спрашивает о вас каждый день.

С чего такая забота?

- Вы его недооцениваете. Он действительно думает о вас.

- Не сомневаюсь. Вопрос только, что именно.

- Господин Рауль на самом деле добрый и чувствительный…

Я попытался представить себе Рауля, рыдающего над сдохшей лабораторной мышью. Получилось слабо. Есть разные градации доброты, а у блонди они начинаются на уровень ниже людей… От “достаточно добрый, чтобы не сбить пробегающего монгрела” до “сбив, не дать задний ход”. Если так - то да, добрый ... может быть.

Глядя на возящегося с посудой фурнитура, я решился задать вопрос, который мучил меня с той встречи с Раулем.

- Тимми…скажи, как это для тебя - жить ради кого-то? Ты бы хотел поменять свою жизнь, если бы мог?

Он вдруг посмотрел на меня неожиданно серьёзно.

- Я скажу, если вы тоже мне ответите. Как жить, мучаясь в догадках, для чего ты создан, суша голову мыслями о смысле жизни? Как жить, никому не нужным, не нуждающимся ни в ком, как камень посреди пустыни, только при этом ещё травить себя всяко гадостью, соваться в рискованные дела, пихать в свою жизнь столько лишнего, лишь бы заполнить пустоту в душе, лишь бы не думать об одиночестве? Как жить, отталкивая всё хорошее, так, что этому хорошему приходится быть с кулаками, чтобы пробиться в жизнь, и силой занимать там место? Как жить, не любя, не дорожа собой? Какая радость в такой жизни, и хотели бы вы её поменять?

Моя челюсть с лёгким треском повалилась на стол.

- Ну… зачем ты так…

- Просто я чувствую в вас напряжённость в отношении меня. Не думайте, что я не понимаю или питаю какие-то иллюзии. Мои аналитические способности не пострадали, они даже улучшены. И когда я вижу ваш дискомфорт, вижу, как вы опускаете глаза, когда я вхожу, для меня это хуже, чем десяток ранений и сотня экспериментов. Тем более, чувство вины заставляет вас опять испытывать потребность во всяких одурманивающих средствах, а я с этой потребностью намерен бороться.

Тимми принял своё обычное выражение лица, и сказал смущённо:

- Кстати…сегодня в Мидасе продавали такие замечательные пирожные, с фруктами и сливочным кремом… я подумал, вам понравится… и взял на себя смелость купить несколько. Они будут прекрасно сочетаться с зелёным чаем.

После насильственной отвычки от стаута меня подозрительно начало тянуть на сладкое. То ли каким-то шестым чувством, то ли особым знанием, Тимми был в курсе даже этого.

- Не боишься, что растолстею?

- Пока что по весу у вас сильный недобор. Это надо исправлять

Гордая улыбка моего фурнитура свидетельствовала о том, что ни одна хитрая калория не прошмыгнёт мимо подсчёта, в случае чего. Я невольно улыбнулся: у меня все шансы стать если не самым счастливым, то хотя бы самым здоровым монгрелом на этой планете. Хотя, по понятиям Цереса здоровый монгрел - это само по себе нонсенс.

Я с удовольствием употребил пирожные. Тимми выглядел таким довольным, будто съел их сам.

 

Рауль

- Ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь?

На риторические вопросы ответы можно дать только глупые, и Ясон это знает. Поэтому я не стал утруждаться. Достаточно того, что мы уже битый час играем в его любимый бильярд, который меня, если честно, достал. Видимо, Ясон решил последовать примеру бильярда.

- Надевать кольцо пета на такого человека, как Катце, неразумно. Крайне неразумно, Рауль, я удивлён, что ты этого не понимаешь.

- Ясон, кого ты спрашивал, когда привёл к себе этого монгрела из трущоб? С кем советовался, когда надевал на него пет-ринг? Учитывал ли ты мнение общественности, когда планировал поимку “Бизонов”, которая ни в голову, ни на голову не лезет? Я тоже удивлён и не понимаю, с чего вдруг в тебе с таким значительным опозданием проснулся праведник.

- Праведник во мне спит вечным сном, если, разумеется, твои дружеские руки и гораздо менее дружественное кресло не решат его разбудить. Я не об этом. Рики, хоть и главарь банды, но относительно безобиден. А ты, с не свойственной тебе оригинальностью, окольцевал одного из самых опасных и влиятельных не-граждан Амой. Катце не восемнадцатилетний мальчик. Он умён и хитёр. Иначе бы не продержался на чёрном рынке и дня.

Мимо… Блин, дурацкая игра. Ни мозга, ни мышц не тренирует. Один выпендрёж … как раз в духе Ясона. Лучше бы он в футбол играл…

- Он работает на тебя давно, но рискну всё же предположить, что знаю его лучше.

О, попал. Все равно глупая игра. Лучше шахматы. Интересно, с чего это вдруг Ясону не понравилось то, что я надел на Катце кольцо? Чувство собственника? Да если б не я, то прах его экс-фурнитура уже давно был бы рассеян над океаном…

Всё равно проиграл. Вот в шахматы он бы меня не обставил.

Я попросил прощения, и удалился в свои апартаменты. В коридоре расхаживали федералы - видимо, для делегации организовали экскурсию. Меня проводили восхищёнными взглядами, особенно один светловолосый юноша - просто чуть дырку на сьюте не прожёг. Я знаю, что даже по меркам Блонди, у меня выдающаяся внешность. Простой расчёт. Я ведь работаю над петами, заодно являюсь ходячей рекламой - моё присутствие на переговорах неизменно повышает процент уступок, поскольку при взгляде на меня срочно хочется сублимировать энергию во что-то вроде пет-шоу. Конечно, к Ясону должны относиться серьёзнее, потому и внешность у него попроще. Мне же, в результате, приходится отбиваться от не слишком церемонных поклонников и при этом не испортить дипломатические отношения Амой. Пока я с этой задачей справлялся, за что заработал репутацию чрезвычайно холодного и коварного существа, безапелляционно следующего правилам.

И вот где справедливость? Я, лавируя между этими прилипчивыми фуриями, спасаю политическую ситуацию, за которую у нас отвечает Ясон, а Ясон, между прочим, сбивает мне всю торговлю. Попробуй докажи, что наши петы лучше всех, если глава Синдиката по их продаже сам предпочитает беспородных зверюшек. И за что предпочитает, хоть бы объяснил…

Зато на фоне ситуации вокруг него, Ясон сияет как солнце от счастья, и попытки привести его в сознание безуспешны. Даже последний федерал за километр увидит, что моя и Юпитер головная боль скоро вернётся домой.

И блин, ну почему он ко мне не обратился, если ему так припекло? Я же всё таки генетик, я в конце концов где-то друг. Да я б ему наделал любых, чёрных, белых, разноцветных, узкозадых, упрямых, покладистых, на каждый день недели, как сменное бельё, или на каждый месяц … И при том тихих и молчаливых за пределами апартаментов.

Мои размышления прервало появление грозы миру и спокойствию Амой. Потому что я его таки когда-нибудь прибью, и это будет скандал с Федерацией, которой только дай повод. Я ускорил шаг, чтобы успеть к лифту раньше, чем прилипала федерал успеет меня остановить, но куда мне... Он успел и чуть ли не прижал меня к стене.

- О, Рауль, вы просто великолепны сегодня. Отдыхаете?

Под его взглядом мне захотелось напялить на себя ещё три сьюта и прикрыть всё это плащиком до пят. А ещё неплохо бы капюшон, чтобы и лицо закрыть. Сразу двух ящериц убить - он меня не видит, что удобно, и я его не вижу, что вообще замечательно.

- Как раз шёл заканчивать проект. К сожалению, не могу задержаться.

Хоть бы раз сработало… Федерал расплылся в улыбке

- А я хотел вам подарок сделать. Мне кажется, вы начали испытывать тягу к петам с рыжим оттенком волос…

Кровь цунамиподобной волной бросилась в лицо. Не дай Юпитер, он знает…

- ..так я недавно пета прикупил, как раз в вашем вкусе. Позвольте его вам подарить, для закрепления дружбы между нами…

Под моим красноречивым взглядом он слегка запнулся. Не надо было быть телепатом, чтобы увидеть на его лице все способы и варианты этой “дружбы”.

- …точнее, между нашими народами…

- Благодарю, но дружбе между нашими… хм… народами ничто не угрожает, а петов я предпочитаю выбирать сам. Прошу прощения, мне надо идти.

Чуть ли не силой вырвавшись, я, по возможности сохраняя лицо, дошёл до спасительного лифта. В то, что Блонди не должны краснеть даже в горячей ванной, я надеюсь, федерала не посвящали.

Только достигнув апартаментов, я вздохнул свободно. Пройдя в свой рабочий кабинет, закрыл дверь, это всегда служило фурнитурам сигналом, что беспокоить меня можно только если небо рухнет на землю. И секретная, и официальная часть лаборатории функционируют постоянно - петов не выключишь перед уходом, и я всегда просматриваю информацию обо всём случившемся за время моего отсутствия. Петы спали, вечер прошёл без происшествий. После просмотра показателей, я сел за очередной отчёт по исследованиям. Однако вышеозначенный отчёт почему-то в голову не лез. А лезли, отвлекая организм от работы, всякие фантазии. Рыжие.

Я отодвинул тонкую пластинку на браслете - на дне углубления пульсировал слабым зелёным светом крохотный диод.

Как всегда, уставший. Наверняка толком не поел.

- Тимми, зайди.

Юноша открыл дверь и стал передо мной. Серьёзный и в то же время рассеянный взгляд. Мысленно он там, с ним. С каждым ударом его сердца. Переживает все его печали, не находя себе места от волнения, и впитывает все радости. Спит только когда спит Катце… просыпается сразу, почувствовав его пробуждение. Он даже не улыбается больше никому…Совершенная любовь, абсолютная отдача.

- Где он?

- В Цересе. Судя по времени и направлению, собирается домой.

Взгляд на секунду сосредоточился на мне, и снова пошёл сквозь. Он всё понимает, но мои чувства ему не интересны. Я полезен Катце, я для него не опасен - это всё, что он хочет знать.

- Можешь идти.

Хм… И я тоже могу.

***

На Амой спускался вечер: усталое светило собиралось вот-вот коснуться горизонта. Церес не располагает к излишнему созерцанию, и когда какая-то тень мелькнула перед машиной, я еле успел притормозить. Не хотелось бы привлекать внимание местных, но ведь я мог его зацепить... А это уж тем более незамеченным не останется. Я вылез, чтобы посмотреть, стоило ли вылезать.

- Не двигайся. Отойди к стене.

Голос звучал сзади, по звуку – метрах в двух. Монгрелы... Как, интересно, можно выполнить две взаимоисключающие команды? Я медленно обернулся. Оружие... ну, разумеется. Если подойти чуть ближе, совсем немного, то я успею перехватить бластер прежде, чем он отреагирует.

- И правда, Блонди. А я не поверил…Как удачно мы его подловили. Катце будет рад такому подарку.

Катце? В груди вдруг стало холодно.

Я отошёл к стене. Моя “жертва” довольно резво поднялась, и, подставив какой-то ящик, взобралась на него и приставила нож к моему горлу.

- Бен, давай его чуть-чуть подпортим? Жаль сразу расходовать такую красоту. Глянь, какие волосы, какая кожа…

Нож скользнул по моей шее. Неужели Ясон был прав? Неужели вот таким Катце хочет меня видеть? Стало вдруг невыносимо горько. Чувство… Это чувство называется разочарование. Только я никогда не испытывал его так глубоко. Оказывается, это очень больно. Ну что ж, Катце…Если это сделает тебя счастливей. Только ты всё равно когда-нибудь пожалеешь.

- Монгрелы.

Я вложил в эту фразу столько презрения, сколько позволял статус, и ещё чуть-чуть. Изгои, неприкасаемые, мусор. Ничто так не бесит монгрелов, как упоминание об их статусе.

Я закрыл глаза, в ожидании выстрела.

 

Катце

Вечер в Цересе - на редкость тоскливый пейзаж. Грязь, мусор, пьяные валяются по обочинам, где-то вдалеке слышится шум драки…На заборе написано слово “Мир”… с тремя ошибками… Патриотизм монгрела - вещь в корне нездоровая, хотя, если честно, про патриотизм Блонди я тоже ничего хорошего сказать не могу. Но жизнь, как говорится, неизбежна, приходится привыкать.

Я устал, как пет в борделе к вечеру. Глаза слипались, я не падал на руль только потому, что до дома осталось минут пять, и жалко было бы не дотянуть. Хронический недосып - единственная из вредных привычек, которую моему хозяину и фурнитуру искоренить ещё не удалось.

Я не сразу заметил интересные изменения панорамы за окном. А когда заметил, затормозил так резко, что чуть не оставил моментальную фотографию в сером бетоне. Сон как рукой сняло.

Картина стоила кисти художника, если бы таковые у нас водились. Сразу за углом, прижатый к стене, стоял Рауль. Он выглядел так спокойно и независимо, что мужик с ножом у его горла казался элементом имиджа или частью декора. Так же, как и парень помельче, сжимавший в руке бластер и целившийся с расстояния двух метров в голову моему незадачливому хозяину. О чём они говорили, слышно не было, но брезгливо-презрительное выражение на лице Рауля подсказывало мне, что не о погоде.

Я любовался этим зрелищем где-то 4 секунды. Этого времени достаточно, чтобы достать оружие, снять защиту и сделать первый выстрел. Я боялся, что зацеплю Рауля, поэтому стрелял в парня с бластером. Синий луч лизнул его ладонь, и пистолет отлетел в сторону. Пока он очухивался, я сделал второй выстрел - в ногу, вылетел из машины, схватил за волосы и рванул на себя мужика с ножом. С перепуга он даже не сопротивлялся. Я отшвырнул его в сторону, взял Блонди за руку, и бегом потянул к машине. Заталкивая его на сидение, я краем глаза увидел струйку крови, сбегающей по белоснежной шее. Успел таки поцарапать, гад…

Машина рванула с места, и я еле успел перехватить управление. Отдышавшись немного, я напустился на Блонди.

- Какого хрена, Рауль? Как ты оказался с ними на улице? Тебя что, не учили, что в Цересе нельзя выходить из машины ни при каких обстоятельствах? И потом, ты запросто мог свихнуть шею тому, с ножом, пока я бежал! Где ваша хвалёная реакция? Недотрога пластиковая…

Рауль не ответил.

- Чего ты хоть с ними-то не поделил? Пет-ринг пытался напялить на них, что ли?

- Разве это были не твои люди?

Я на минуту потерял дар речи. На всякий случай бросил ретроспективный взгляд на свою недолгую жизнь на предмет не случалось ли у меня устойчивых слуховых галлюцинаций в момент стрессового состояния. Нет, не замечено.

- Во-первых, если бы я хотел тебя убрать, то не доверил бы это удовольствие никому другому. Во-вторых, я бы это уже сделал. В-третьих, не тут - пропажа Блонди на территории Цереса это такая проблема, которую не замнёшь. А теперь удиви меня и скажи, что тебе это в голову не приходило. Я так похож на кретина?

На самом деле сейчас, наверняка, очень похож. Но Рауль промолчал. Мы приехали к моему дому, спустились по лестнице. Я нашёл дезинфицирующую жидкость, усадил Рауля и присмотрелся к его шее. Ничего серьёзного – царапина.

- Ты ненормальный…Ты самый ненормальный Блонди, которого я встречал!

Я осторожно провёл ватой по ранке, стирая капельки красно-фиолетовой крови.

- Печёт?

По лицу трудно было понять, больно ему или нет. Он как будто отключился.

Вообще-то покушения на элиту уже давно можно возвести в ранг национального Амойского вида спорта: каждую неделю-две чего-нибудь подобное случается. Юпитер в Партее даже защитный экран установила. Так что не думаю, что это было первое или последнее покушение для Рауля. Тогда что с ним? Может, я ответил слишком грубо?

К чёрту. На этой планете никому не позволено быть слабым. Слабого элитёра отбракует Юпитер, слабого гражданина отправят в Церес, слабый монгрел не дотянет даже до выпуска из Хранителя. Да только меня трясло самого. Эти идиоты ведь могли закончить дело - с них станется, мозгов ни капли…

В общем, очень хотелось кого-то убить, и ничего подходящего в радиусе метра, кроме памятника, изображающего Блонди Рауля Эма в раздумьях в натуральную величину. И закурить нечего…Нечего же?

Рука привычно открыла ящик, где хранились сигареты… и закрыла с таким треском, что Рауль вздрогнул. Похоже, и у него уже нервы никуда не годятся. Ну что ж, сигареты не единственное средство успокоения.

Я сел на колени к Раулю лицом к нему и расстегнул его пояс, что, к моей радости, пробудило его от спячки.

- Что ты делаешь?

- Угадай, ты же умный.

На эту вполне безобидную фразу Блонди отреагировал как-то странно - смехом. Смеялся он долго, я уж решил, что у него истерика, и серьезно подумывал, прилично ли добропорядочному пету хлестать по щекам хозяина, смутно догадываясь, что особей, способных просветить меня на данный счёт на Амой не имеется …во всяком случае, среди живых . Но он перестал смеяться и вдруг резко прижал меня к груди, даже дух перехватило. Я поцеловал его в макушку и обнял за шею. Глупый Блонди… Трудно с тобой, а без тебя ещё трудней.

***

Через полтора часа, когда мой Блонди мирно сопел на кровати, я аккуратно вылез из-под его руки и направился к столу. На складе должен был остаться Вил, и ещё несколько моих. Я включил связь.

- Да, шеф.

- Элаф, собери ребят. Я сейчас скину адрес, где перебивается Стир со своими дуболомами. Сам я участвовать не смогу, нападение будет организовывать Вил. Пусть берёт самых крепких и тех, кто стреляет хорошо. Где взять оружие, он знает, старайтесь работать быстро и тихо, чтобы к утру справиться.

Элаф просветлел

- Шеф, я вам всегда говорил! А… с вами всё в порядке?

- Да. Бена я сегодня ранил, он вне игры. Второго я не знаю

- Они что, опять на вас напали?

- Они сделали худшее из того, что могли. Они сейчас там не все, но рядом со Стиром самые опытные и опасные, каждый стоит двоих, так что наших должно быть больше. Те, кого они набрали после нашей стычки взамен сданных в полицию, - ещё новички, с ними вы быстро разберётесь Главное - устранить лидеров, пока они не восстановили силы. Теперь позови Вила.

- Будет сделано.

Я отключил связь через полчаса и вздохнул. Если ты кому-то не нравишься, то чья это проблема, зависит от соотношения сил. Слишком долго я позволял Алистеру забывать эту простую истину. Не люблю светиться, а разборки между группировками такого масштаба тихо не пройдут. Но теперь отступать нельзя, сзади только…Я обернулся на кровать. Да, только ты, Рауль.

***

Утром я провёл Рауля до двери, чего давненько не делал. Блонди поцеловал меня на прощание и растворился в коридоре, задев краем сьюта Элафа, застывшего как соляной столб и белого, как он же.

- Элаф, я…

- Не напрягайся. Это не то, что я подумал. Это парень по вызову из Мидасского борделя, который работает под Блонди. Или нет - это просто глюк. От левого стаута или некачественной травки. Чёрт…они ведь и правда совершенные.

Элаф закрыл глаза и сказал неожиданно тихо

- Знаешь, я всю жизнь мечтал увидеть хоть одного. На торгах в наш сектор заходили только Блеки, и то - так только, поглазеть. На элитные шоу не пускали, куда нам до академских… Но был у хозяина один “эксклюзив”, семнадцатилетний уже, иначе бы к гражданину не попал , так он Блонди видел раз двадцать… И говорил, если один раз увидишь, не забудешь. А если всмотришься, в глаза заглянешь - тебе хана. Потому что всё, что ты потом узнаешь в своей жизни, никогда не затмит этого. Останется либо стаут глушить и бредить, либо сдохнуть у его ног…Чтобы он брезгливо велел фурнитуру тебя уволочь на свалку. Но как это случилось?

Как, как… Не знаю, как. То ли у них там сезонное обострение, то ли кризис среднего или какого там возраста, то ли правящей верхушке Юпитер урезала содержание, в результате чего они бродят по Цересу и ловят халявных петов. Я бы тоже не прочь узнать, с какого небоскрёба надо навернутся головой, чтобы забыть, что Блонди тебя имеют всегда, даже если выглядит это наоборот, и напоминание об этом смотрит на тебя из зеркала каждый день.

- Так значит, кольцо…

Я нервно спрятал руку за спину. Далось им всем это кольцо.

- Понятно. А он тебя не…Говорят, они жестокие.

Элаф открыл глаза и окинул меня любопытным взглядом. Блин, у нас акцию объявили - “пожалейте Катце”? Это такая тонкая месть Юпитер? В подтверждение этой мысли сверху раздались быстрые шаги, и Тимми моментально занял позицию между мной и Элафом.

- Всё в порядке, Катце-сан?

- Да, расслабься, это мой работник. Он не опасен.

- Для кого не опасен, а для кого… - Элаф слегка обиделся. – Эй, пацан, тебе ещё чуть подрасти надо, чтобы в разговоры вмешиваться.

- Не задевай его, Элаф. Он может за себя постоять.

Впрочем, наверняка я этого не знал. Всё-таки и Рауль способен ошибиться …наверно.

- Он за себя ещё только полежать может.

Ночи драк ему не хватило. Но раз он тут и есть ещё силы задираться - это хороший знак.

Тимми повернул ко мне ставшее снова пугающе серьёзным лицо.

- Что вы хотите, чтобы я сделал?

Творение Блонди. Без чёткой задачи - никуда. Я посмотрел на явно готовящегося к броску Элафа.

- Не убивать, кости не ломать, ссадин по минимуму. Положить на землю на обе лопатки, обездвижить. С него хватит.

Элаф такого оскорбления снести не смог и ринулся в драку. Тимми легко увернулся…и больше я его не видел. То есть, мой глаз его фиксировал, но выглядел он как маленький пылевой вихрь. Бой продолжался секунд десять. После чего я смог наслаждаться точностью выполнения своего приказа - Элаф лежал на полу на обеих лопатках и тяжело дышал, а Тимми невозмутимо сидел сверху.

- Извините, что я перебил ваш разговор, я не хотел. Мне надо идти готовить еду. Катце-сан наверняка ещё не обедал.

Он встал, отряхнулся, одарил нас своей детской непосредственной улыбкой и удалился на мою кухню.

- Что…это…было? - Элаф отдышался, встал и посмотрел на меня ошарашено.

- Дополнение к кольцу. Зовут Тимми.

- Хороший пацан - экс-пет неожиданно улыбнулся. - Уже лет десять никто меня на лопатки не ложил. А так аккуратно вообще никто. Почему ты его на дело никогда не берёшь?

- Он неопытный.

- Опыт надо приобретать, иначе он и не появится - послышалось с кухни.

- А ты сегодня вообще, кажется, приходить не должен был? - парировал я.

- Ладно, я чего пришёл-то…- Элаф спохватился - все сделано. В лучшем виде. Людей в логове было мало, к тому же ты был прав - нас явно не ждали. Потом вылавливали по одному тех, кто подходил.

- Наши?

- Все живы, но не все целы. Четверых сильно потрепали - они там драку затеяли, а в конурке, где полно народу, стрелять не с руки… Из тех, кто поджидал оставшихся на улице - трое ранены, один - серьёзно.

- Кто?

- Ранни. Они все сейчас у Влара.

Влар то ли бывший фурнитур, то ли бывший гражданин - история умалчивает. Тип совершенно ненормальный, и я бы сам держался от него подальше, если бы не его медицинские знания. Он поставил на ноги многих моих работников - не за красивые глаза, конечно, но он отрабатывал свои деньги. К тому же, очереди желающих лечить монгрелов в Цересе я пока не видел, так что выбора не было. Был ещё один положительный эффект - попавшие к нему на подлечивание потом на работе перестраховывались трижды, лишь бы не возникла необходимость снова возвращаться к небольшому домику рядом с границей Мидаса, с кучей подвальных помещений, в которые в здравом уме никто из моих не полезет, и с хозяином, от жёлтых глаз которого становилось не по себе даже самым безбашенным выпивохам. Влар считал себя учёным и полученные деньги, по моей информации, тратил на эксперименты. Особенно он интересовался мозгом, но история опять-таки не распространяется, каким образом он развивал свои знания. Им с Раулем было бы о чём поговорить…

- Представляю, какую он заломит цену за услуги.

- Он обещал бо-о-ольшую скидку.

- С чего бы вдруг?

- Я когда-то у него ногу подлечивал, так он просил, если будет большая заварушка, и мы кого-то не добьём, чтобы к нему тащили.

- Зачем?

- Понятно, зачем… Мозги им прочистить и продать.

- И вы потащили? Лучше бы вы их добили.

А говорят, учёные не умеют зарабатывать. Конечно, он не продаст их на Амой - это ведь всего лишь монгрелы, к тому же уже не молодые. Зато хозяева тюремных колоний раскупят этот товар с радостью. Им не красота нужна, а выносливость и крепкая задница, ведь секс-долл - это замечательный способ управления заключёнными. Одна маленькая проблема - со своим оборудованием Влар способен закоротить парня максимум года на два, иначе пациент не протянет долго. Потом память и сознание начнут возвращаться, и я бы никому не желал оказаться на его месте в этот момент…

Я порасспрашивал Элафа ещё, и он ушёл. Как только за ним закрылась дверь, рядом со мной вырос Тимми, напугав меня почти до сердечного приступа. И где их учат так подкрадываться?

- Катце-сан у вас проблемы? Большие?

Чем больше проблем, тем меньше они выглядят. Я устало вздохнул. Выбросить бы всё из головы, да окружающую среду жалко….

- Были, но теперь всё в порядке. Можешь не волноваться.

- Вы устали. Вам надо расслабиться.

- Да, пожалуй ты прав - легкомысленно согласился я.

Тимми проводил меня в квартиру. Запер за нами дверь. Потом повернулся и как-то слишком близко подошёл ко мне.

- Катце-сан, давайте я вам массаж сделаю? - рука неуверенно легла мне на плечо. Я удивлённо уставился на парня. Последний мой опыт с массажем имел для меня несколько неожиданные последствия, в том числе кольцо пета на моём пальце.

- Вам будет очень хорошо, обещаю. Я умею расслаблять … и вообще… - рука как-то неопределённо соскользнула вниз. Дожили, меня домогается собственный фурнитур.

- Про “вообще” забудь.

- Я вам противен?

Врать не хотелось - по всем канонам петской красоты Тимми бы прошёл, если бы был помладше и над ним поработал как следует хороший стилист. К тому же, зная Рауля, думаю эта функция проработана так, что пету и не снилось. Кстати, интересно, модели поведения в постели для него Рауль сам разрабатывал? Лично?

- Нет. Просто сейчас у меня одно неудовлетворённое желание - поспать. Да и потом, тебе же это не надо, на самом деле.

- Мне нужно то, что нужно вам.

- Тимми, пойми…. Это все не настоящее.

- Я понимаю. И что это меняет для меня?

- Для тебя может и ничего.

- Я…просто не знаю. - Тимми жалобно посмотрел на меня. - я думал…если я всё буду делать правильно, если буду заботится, чаще приходить… вы привыкните, пустите меня поближе, и я смогу быть всегда рядом, смогу закрыть, защитить… Но вы всё время недовольны и так редко улыбаетесь, наверно, я всё равно не справляюсь … Я уже просто не знаю, что мне сделать,

- Я редко улыбаюсь. Так было всю жизнь, ты тут ни при чём. Я родился монгрелом, меня сделали фурнитуром, я живу в таком неуютном месте как Церес. Мало смешного, согласись.

Зато у меня есть любовник - Блонди и собственный слуга. Который намеревается стать любовником. Вот это уже смешно. Обхохочешься. Не нашли кого, блин, Танагура им маленькая…

Тимми не остался на ночь, но я разрешил ему прийти завтра. Фиг с ним, если его так мучает невозможность быть поближе ко мне, то его приходы не так уж напряжны для меня. Вернувшись с работы и застав свою дверь приоткрытой, я не удивился. Удивление было, когда на мою голову приземлилось что-то тяжёлое и в глазах начало резко темнеть. Падая, я ещё успел подумать, чем я так довел фурнитура, которого, по идее, довести не возможно, что он кидается на людей. Впрочем, в своих скрытых талантах я никогда не сомневался. Свет погас раньше, чем я коснулся пола.

Когда мир просветлел, я уже стоял, не без чьй-то помощи сзади. Было тошно, голова раскалывалась, но руки, чтобы потереть хотя бы шишку на голове, освободить было невозможно - зажаты как в тисках. В дверях, глядя на меня перепуганными глазами, стоял мой фурнитур. В его опущенной руке я увидел бластер.

- Замри. Ты ведь не хочешь отправить его на тот свет раньше времени?

Гарри, чёрт… Говорил же я - зря их не добили. Так нет же, нам нужны трудности…Влар, может быть, трижды псих, но справится с сотней килограммов мышц и 20-летним опытом выживания в трущобах он не может. Жаль, что именно в этом случае он не проявил свою “любовь” к человечеству и не пополнил свою коллекцию человеческих мозгов (которая у него, по слухам, хранится в самом дальнем из подвалов) пока пациент был в отключке.

- Я не знаю, что тут между вами, но думаю, смерти его ты не хочешь? Я тебя обрадую: ты будешь первый. Его следом. Брось оружие.

Я чуть двинулся, но он держал меня крепко. Тимми, разумеется, послушает его… а если всё-таки попытаться? Ровно, стараясь быть максимально убедительным:

- Тимми, не дури. Стреляй.

Не то чтобы я собирался умереть героем. Просто примитивно прикинув расклад, я понял, что выжить мне не светило. А вот у него был шанс. Только, мать его…Рауль то есть, наверняка программировал не разумное, а правильное решение подобных вопросов.

- Я никогда не причиню вам вреда, Катце-сан.

Тимми положил оружие на пол, отбросил его ногой. Бен хмыкнул и перевёл бластер на него.

Прикинув, что за труп мой отважный охранник сражаться не будет, я изо всех оставшихся сил дёрнулся вниз. Всегда хотел покончить с собой экзотическим способом… Тёплая щекочущая жидкость, которую я почувствовал на своём плече, меня не удивила. Только не больно… А почему не больно? Хотя, наверно, когда ТАК раскалывается голова, лишнее отверстие в ней погоды не делает.

Гарри начал как-то медленно оседать. Потом я вдруг почувствовал, что меня никто не держит. Я обернулся.

Гарри на полу, оружия в руках нет. Силится подняться. Тимми над ним с бластером. Сосредоточенный взгляд. Совсем детская рука с тонкими пальчиками, особенно бледная на фоне черной рукоятки ствола. Забыв, что 10 секунд назад просил об обратном, я простонал:- Тимми, не надо…

Вспышка.

Трупов я видел много, но моим любимым зрелищем они всё ещё не стали. Резкий приступ тошноты окончательно вернул меня к миру живых. Бросив короткий взгляд на тело, Тимми метнулся ко мне и потащил меня в ванную. Меня трясло, и я не знаю даже, от чего больше: от удара, от запаха крови, пропитавшей одежду, или от лёгких и точных касаний рук, только что нажавших на курок. Я пересилил себя и поднял глаза на юного киллера, вероятно, впервые совершившего убийство в своей жизни…и встретил спокойно-застенчивый взгляд и ободряющую улыбку.

- Всё хорошо, Катце-сан. Всё будет хорошо. Я понимаю…это конечно, ужасно.

Я перевёл дух.

- …это ужасно, что он позволил себе коснутся вас. Простите, что я допустил подобную оплошность. Я обязан был её просчитать. Это всё моя вина.

Я сел на пол, опёршись о стену. Он сел рядом со мной на колени.

- Тимми, ты убил человека. Безоружного. Что ты чувствуешь?

- Это не имеет значения. Он был опасен для вас. Безопасность всегда приоритетна.

Большие детские глаза смотрели на меня невинно и встревожено. Труп, десять трупов, пятьдесят… Какие, право, глупости меня беспокоят. Наверняка его волнует сейчас только то, что я сижу на холодном полу. К старости я становлюсь сентиментальным. Почему-то я оберегаю этого пацана, пытаюсь оберегать даже от себя, от своего опыта… Игнорируя тот факт, что человеческое в нём только тело.

Когда-то, на самой заре моей дилерской карьеры, коллеги по цеху ещё не воспринимали меня всерьёз. В первый же день мне пообещали короткую, но насыщенную событиями жизнь. Даже несмотря на высокое покровительство, я не мог чувствовать себя в безопасности нигде. Привычка везде таскать с собой бластер, резко открывать двери в собственную квартиру и отскакивать ещё не скоро меня покинула. Впрочем, то, что в мою опасность не верили, меня и спасало. Однако, когда вникаешь в новое для тебя дело на полном ходу, отвлекаться ещё и на местные разборки трудно вдвойне. И в тот вечер я был уставшим особенно...

Сделав перед дверью вышеупомянутый ритуальный танец я вошёл и заблокировал вход. Фурнитурская выучка и зверская усталость затеяли во мне нелёгкий бой - лечь в кровать прямо так, испачкав её, поскольку после целого дня беготни по Цересу пыли и песка на одежде больше, чем на всех внутренних поверхностях Эоса, вместе взятых, либо попробовать раздеться и помыться. Фурнитурская половина капитулировала, но чтоб совсем её не обижать, я лёг на краю кровати, пообещав себе полчасика поспать, а потом всё сделать как надо. Получасом я, разумеется, не ограничился. Проснувшись часа через четыре, я включил свет, разделся и пошёл в ванную. Странное чувство тревоги, будто я что-то забыл или не понял, почему-то сверлило не до конца ясную голову. Я вымылся, ещё раз осмотрелся. Вышел в комнату. Все казалось на месте. Но я стараюсь прислушиваться к внутреннему голосу - инстинкты порой подсказывают решение гораздо быстрее, чем разум, а жизнь, как говорится, процесс нестойкий. Я ещё раз всмотрелся. Стол. Нет, ничего подозрительного. Диван. Тоже. Кровать. Кровать… Я подошёл чуть ближе. Та сторона, где я спал, слегка помятая. На обратной стороне из-под матраса выдернулась простыня, поскольку, я, видимо, ворочался во сне.

Стоп. Я спал на одеяле. Сверху. И ворочался я не сильно - как лёг, так и встал. Почему выдернулась простыня?

Я осторожно приподнял одеяло. Едва заметная круглая выпуклость на матрасе. Под него что-то положили. Я даже догадывался что. Бомба. Простейший механизм. Я уже такие видел. И результат тоже. Действенная вещь. Мишень всегда в эпицентре взрыва. Стоило только передвинутся на расстояние длинны ладони…

И если бы потом кого-нибудь посетила прихоть меня похоронить, то пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы наскрести хоть что-то.

Может, потому что в девятнадцать жизнь дорога не как память, а как возможность, может потому, что молодости ещё позволительно быть слабой… Меня охватила паника. Сидя в углу, дрожа, покрываясь холодным липким потом, я проклинал всё - Ясона, Амой, рынок, свою дурацкую любознательность, поставившую меня в эту ситуацию. Я перебирал в уме десятки планов побега и сотни способов спрятаться. Так я встретил утро. Полное моральное и физическое истощение заставило-таки меня думать здраво. Бежать некуда. Перебить их я ещё не могу. Прятаться до бесконечности невозможно. А ещё - я везунчик. Уже должен быть дважды трупом. Говорят у кошки девять жизней… Вот и посмотрим.

Я тогда первым делом поменял квартиру на подвал - забрались они, как оказалось, через окно. И с удвоенным рвением защищал тайну своего места обитания. Но это чувство - когда ты, уверенный в своей безопасности, спокойно спишь, а на расстоянии ладони от тебя смерть - осталось живейшим воспоминанием. И это же чувство возникло у меня, когда я увидел в действии доселе скрытые от меня способности Тимми.

Всё-таки подобные встряски не для меня. Пока Тимми возился с аптечкой, организм решил что уже можно… и вырубил сознание.

Очнулся я в машине, на заднем сидении. Попытка поднять голову и посмотреть, кто же водитель, не оправдала приложенных усилий - перед глазами заклубились облачка и зажглись звёздочки, что вряд ли отвечало реальной обстановке салона.

- Не двигайся без крайней нужды. У тебя, похоже, сотрясение.

Этот голос я узнал бы, даже если б у меня отобрало слух. Да, дело плохо, если сам Рауль приехал…

- Ты проведёшь в лаборатории следующие несколько дней.

Фраза не звучала как вопрос и вопросом не была. Меня поставили перед фактом. Точнее, положили. С разбегу мордой - в реальность…

- Меня ещё тошнит. Могу запачкать.

- Только не там где лежишь, иначе неудобно будет.

Мне послышалась насмешка в его голосе. Итак, меня везут, как коврик, на заднем сидении, не спросивши, ещё и насмехаются. В такой ситуации не огрызнуться было выше моих сил

- Дурная привычка - лезть в чужие дела.

- Безусловно. Я, например, никогда не лезу в ЧУЖИЕ дела.

- И чем я заслужил такое исключение?

- Ты принадлежишь мне.

- Я не вещь.

- О, да. Ни одна вещь не доставляла мне столько беспокойства.

- Видно, тебе скучно. Иначе зачем тебе вмешиваться в мою жизнь?

- Катце, своей жизни ты уже лишился дважды. Я владею тобой на полном основании. Побереги силы.

Металл последней фразы звякнул об мою многострадальную голову. Поразмыслив, что не брыкаться удобнее в бессознательном состоянии, я снова отключился.

 

Рауль

- Меня ещё тошнит. Могу запачкать .

Это прозвучало так драматически, будто я должен был сразу прийти в ужас и вытащить его из машины… Хм, он наверно думает, что пост “главный генетик планеты” у меня был написан на лбу при рождении, а на самом деле при виде рвоты мне становится дурно, а от крови я вообще падаю в обморок. Трудно сосчитать, сколько раз я видел содержимое желудка… в том числе вместе с желудком… в том числе с желудком без хозяина… и в том числе с желудком, у которого хозяина никогда не было. Брезгливый начальник лаборатории - это такой же нонсенс, как честный политик.

Так, мы опять злимся. Каждый раз, когда его ранят, но не добивают, он срывается. На мне. Я, разумеется, самый главный его враг, чего уж там мелочиться. Остановить бы сейчас машину, залезть на заднее сидение и объяснить ему медленно и доходчиво, что я не камень… Нельзя. Мало того, что он ранен, так мы ещё и Церес уже миновали, везде камеры, а у Юпитер с юмором туго. Хотя, это с какой стороны посмотреть…

 

Катце

Очнулся я уже в знакомой палате, и в ней же провёл следующие несколько дней. Персонал, и до того ходивший на цыпочках, теперь вообще без вызова не являлся, что было и к лучшему - звуки меня непривычно раздражали. Ходить было забавно, но опасно - постоянно на что-то натыкался. Кроме анализов, обследований и себя никаких развлечений у меня не было. Тимми тоже не появлялся, наверно, дорвавшись до возможности привести мой дом в состояние, соответствующее идеальному в его понимании (я старался не думать, как это может выглядеть).

Но хуже всего - не появлялся Рауль. Смутно вспоминая нашу беседу в машине, я догадывался, почему. Ну, вот кто меня просил высказываться? Ведь он не поймёт, что это на самом деле ничего не значит, просто сорвался. С ним же такого не бывает… Жаль, меня этот горе-смертник не туда долбанул, лучше бы по языку - больше пользы. Как говорит один парень у нас на рынке - я бы в задницу пошёл, пусть меня научат…

 

Рауль

Есть такой очень особенный, антинаучный закон, которому подчиняется всё на нашей планете. И притом вычислить, когда этот закон подействует, нет никакой возможности – как учёный говорю. Я о законе подлости. Как ещё назвать кучу свалившейся на меня работы и нерабочих мероприятий, когда всего несколько этажами ниже моего кабинета, в уютной палате, где никто не потревожит и не помешает, в свободном круглосуточном доступе лежал мой самый особенный на Амой пет. Когда он мотался по Цересу, неуловимый как настроение Юпитер, у меня было много свободного времени. А теперь приглашения на всевозможные переговоры, приёмы, конференции сыпалась на меня как из ведра. Всё что я мог себе позволить – просматривать результаты его обследований и думать, насколько мне было бы спокойней, если бы я проводил их сам. Чуть только не зевая в толпе самых высокопоставленных лиц, бесконечно выслушивая дежурные комплименты, я думал, какой же всё-таки глупой жизнью я живу. Прошло несколько дней, состояние Катце стало удовлетворительным, каких-то нарушений в функционировании мозга мои сотрудники не выявили, а у меня так и не случилось просвета. Скрепя сердце, я отдал приказ отпустить его вечером, а сам поплёлся на очередной неофициальный приём. На самом деле, на таких приёмах всё строго регламентировано, вплоть до ширины улыбки в сантиметрах. В частности, уйти в одиночестве без причины, до окончания положенного срока и не привлечь к себе внимание было не реально. Я тоскливо выслушивал впечатления от Амой какого-то болтливого члена посольства федерации. Вышеозначенный член нисколько не заботился фактом, что рассказывает мне вещи, которые я знаю давно и лучше. Он как раз доходил до разницы статусов членов элиты, а я как раз в уме досчитывал, насколько поднимется уровень океана, если утопить в нём всех федералов, когда голос за моей спиной мягко произнёс

- Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но господин Эм мне сейчас очень нужен. Вы позволите?

Ещё бы он не позволил… тут кое-кто на сцену к петам полез бы, если бы таким голосом попросили… Ясон умеет. Кто бы знал, сколько он над своим голосом бился, а сколько у меня всяких техник натаскал… А сколько этих техник на мне же испробовал, пока не получил предупреждение, что станет моим следующим подопытным, раз уж мы свои знания друг на друге изучаем. Кто бы слышал это томно-тягучее, с придыханием “Рауль, ещё!”. Что всего-навсего означало, что у него в бокале кончилось вино. Представляю, какие слухи о нас ходили среди фурнитуров.

Ясон в совершенстве знал этикет, так что, покидая зал, я мог быть уверен, что все формальности соблюдены. Нас, конечно, всех учили необходимому набору правил поведения, но кому-то по работе это надо было больше, кому-то меньше, соответственно и уровни знаний разные. Мне было не слишком интересно вести светские беседы на приёмах, так же как Ясону - стоять посреди моей лаборатории с подопытной крысой в руке. С той разницей, что ему в таком положении оказываться не приходится. А основы генетики он, кстати, тоже изучал.

Уже стоя на первом этаже, он снял маску доброжелательного безразличия и предложил мне сесть в его машину.

- Ну что, тебя в лабораторию?

Я удивлённо посмотрел на Ясона и кивнул. Тут только до меня дошло, что он просто смылся со скучного вечера. В последнее время Ясон выглядел как самоубийца, уже принявший яд и просто коротающий время до момента его действия. Монгрел поглотил его душу и тело, остались какие-то части механизма, по инерции служащие системе . Мы проехали молча довольно долго. “Дружба - отголосок человеческого гена. Члены элиты должны действовать как единый механизм, личные отношения не должны угрожать целостности системы управления” - будто прозвучала в ушах отповедь наставника. Он бы мог гордиться - я дружить так и не научился. До сих пор я не знаю, что нужно моему другу.

- Я не могу разобраться, для чего нам оставлены такие сильные чувства. Что это даёт тебе, например?

- Даёт? Ничего. Это просто есть.

- Но… какая цель? Рано или поздно всё меняется. Ничто не может продолжаться вечно.

- Вечно?

Он усмехнулся, не глядя на меня.

- Вечно - это очень много, Рауль. Я не знаю, будет ли у меня завтра. Я даже не уверен, что мне оставят вчера… Моя вечность - это сегодня. Сейчас. А твоя?

Я не знал, что ему ответить. Как будто нас разделяла целая прожитая жизнь, и к его опыту мне уже нечего было добавить…

Я как раз успел подвезти Катце до дома, чтобы почти сразу сломя голову помчаться на следующее мероприятие. Катце вёл себя образцово-показательно и перед выходом как-то неловко промямлил

- Ты не думай. Я не имел в виду то, что сказал… спасибо тебе за помощь.

Про наш разговор в машине тогда я и не вспоминал - в моей практике удар по голове никого не делал ни терпимее, ни благоразумней, так что я не ожидал иной реакции. Но я никак не думал, что он сам заметил её…

- Ты не должен меня благодарить. Я выполняю свои обязательства, и ты вправе рассчитывать на мою помощь.

Но избегаешь её с упрямством, достойным лучшего применения. И меняется ли в твоей душе что-нибудь, когда я рядом?

 

Катце

Элаф опять ошивался возле моей квартиры. Не иначе он положил глаз на мою домашнюю фею (хотя, учитывая постоянные хищения из моего дома жизненно важных предметов, скорее фею-домушницу). Насколько я мог судить по бывшим привязанностям своего работника, Тимми был мальчиком как раз в его вкусе. Три ха-ха…

Квартира не оправдала худших ожиданий – хотелось бы верить, что я в гневе произвёл на Тимми неизгладимое впечатление, но здравый смысл подсказывал, что это скорее его уступка моему состоянию. Было стерильно чисто и воздух казался свежее, чем обычно. Грязи и мусора в доме я не люблю, но чёрный рынок совершенно равнодушен к данному факту. Поэтому, за неимением времени, у меня с беспорядком был паритет – он меня не трогает, я его не трогаю, так и жили. С появлением Тимми моя комната всё больше начала походить на лабораторию по изготовлению сверхточной электроники, где каждая пылинка пронумерована и на строгом учёте. Нет предела совершенству.

Я усиленно старался не сосредотачивать взгляд на том месте, где… Уверен, Тимми там всё убрал, но что-то неуютное поселилось в голове. Наверно, я поменяю место обитания чуть позже, когда разберусь со всем, что накопилось. Надо завязывать с убийствами.

Что-то совсем я добрый стал. Не к добру это...

Разумеется, первым делом я включил загрузку.

- Элаф, заглядывать в чужие компьютеры вредно для зрения. Можно в глаз получить.

- Да ладно, шеф, в твоих файлах Рагон ногу сломит, а я так и вообще. Просто любопытно.

- Ты, кстати, тут что делаешь? Меня ждёшь?

- Нет, Тима.

Хм. Я провидец.

- Тимми?

- Да какой он Тимми, ты сам подумай! Он конкретного противника за четверть минуты заваливает.

- Ну и зачем он тебе? Потренироваться захотелось?

- А почему бы и нет. И не только это. Он, между прочим, не против пообщаться. Ему интересно, чем мы занимаемся, он меня столько расспрашивал про рынок, про операции наши…

- И ты, конечно, молчал как двери генетической лаборатории, ведь именно так положено себя вести, когда тебя расспрашивают про работу?

- Да ладно, шеф… Вы же с ним считай вместе живёте, так что он свой, ему можно…

- Он для меня свой… впрочем, ладно. И до чего вы там договорились?

- Да ничего, он прос…

- Катце - сан!!!

Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежал этот возглас. Тимми предстал пред мои очи с увесистым пакетом в руках.

- Тут витамины и лекарства, а ещё фрукты. Вы очень быстро поправитесь, я обещаю, я займусь этим немедленно!

Я бы не удивился, если бы он тут же достал что-нибудь очень полезное и попросил бы меня это съесть “за Господина Рауля”, “за Юпитер”, “за мир во всём мире” и т.д. под шуршание сползающего на пол Элафа. Я скорее удивился тому, что он этого не сделал. Элаф промямлил что-то про кучу дел, но эта куча не помешала пойти ему на кухню вместе с Тимми и что-то там делать минут 5 . После чего он ушёл.

- Не разбей парню сердце.

Тимми выглянул и посмотрел на меня удивлённо.

- Сердце? Ну…хм… сердце нельзя разбить. Разве что если криозаморозкой… Но я этого не собирался делать, Элаф не вызывает у меня опасений …пока. А если будет, есть методы более эффективные и быстрые. Ну, разве что, если вы пожелаете…

Я махнул рукой. Это был остаток от порыва схватиться за голову.

Тимми пожал плечами и вернулся на кухню.

 

Рауль

Я вернулся домой поздно, увы, по работе… На сей раз приём был у Блонди и только для Блонди. Это порой ещё хуже, чем с федералами – не на ком взгляду отдохнуть, всё в рамках и в пределах. Как говорил один терранский поэт, работать не так скучно, как развлекаться. А сегодня после приёма мне хотелось тщательно помыться.

Энтан всегда хотел стать главой Синдиката. Он был известен талантом к подковёрным интригам, который был развит у него гораздо лучше, чем основной и необходимый по работе навык. Личности с подобным “духом” всегда имеют приспешников... У Блонди можно найти слабые места, если знать, где искать, а полученную информацию он использовать умел. Кого-то убедить в своей лояльности, кого-то поддержать в момент временного падения, кому-то намекнуть о владении нелицеприятными сведениями… Однако, дальше этого его способности не шли – ни масштабным видением, ни выдающимися стратегическими способностями он не обладал, иначе и без хитростей занимал бы желаемое место.

Энтан пользовался правами хозяина приёма и постоянно заводил разговор о нравах Эоса. Под масками политкорректности, под прикрытием двусмысленных фраз в сторону Ясона было вылито столько яда, сколько не дал бы пучок ядовитых кобр. Блонди – лучшие из лучших, даже кобрам до них далеко. Пару из этих гадючек я бы с удовольствием поимел в отделе нейрокоррекции… хотя бы как пациентов, а в лучшем варианте как материал для опытов. Ясон отсутствовал, но поговорить с ним об этом надо было как можно скорее, и я решил зайти к нему завтра.

Если бы я знал, что Рики пропал в тот день…

 

Катце

Всё полетело к чертям так быстро, что я не успел понять, что происходит. Рики пропал, Ясон, похожий на самый жуткий кошмар моей жизни, попросил не вмешиваться. Если бы я только знал, чего они без меня натворят…Глупо, нелепо, пафосно, Дана Бан поставил жирную точку в этом романе, вот уж действительно “прогремевшем” на всю Амой. Задание, угробившее с треть состава секретных служб Федерации, выполнил на ура монгрел на голом энтузиазме. Смешно, хоть застрелись… Я был на грани того, чтобы отправиться за ними. Мало ли, может, там им тоже понадобится хоть одна соображающая голова? Бесконечное чувство самосохранения выдрало мою жизнь из лап отчаянья и бросило домой, где я беззастенчиво квасил неделю подряд, пользуясь тем, что ни Тимми, ни Рауль ни разу не появлялись за всё это время. Но на второй неделе, когда количество посуды превысило критическую отметку умывальника и начало вываливаться на пол (убрать за собой самому было уже влом), это начало казаться мне странным. Ну, Рауль – понятно. Смерть Ясона его, наверно, в ступор вогнала... Хотя раньше он со всеми своими ступорами бежал ко мне... Может, его Юпитер работать заставляет? Ну ладно, а вот Тимми, который, по утверждению некоторых нервных учёных, жить без меня не может, куда подевался? Кольцо не снимал никто, моё состояние он видит, квартира неделю не прибрана... Куда он смотрит?

Такие мысли немного подвинули мою депрессию – я поехал в лабораторию Рауля.

Вопреки моим опасениям, внутрь меня пустили без проблем, однако Рауль, как мне сказали, был очень занят. Я забился в угол дивана в холе и приготовился ждать. Какой-то Блонди бросил на меня презрительно-любопытствующий взгляд, но не остановился. Кулер не перетруди, калькулятор лохматый… Прошло часа полтора я начал трезветь и задумываться, какого Рагона я тут делаю, кроме как доказываю свою неспособность прожить в отсутствии безбашенного телохранителя и беззастенчивого Блонди, которого я так стараюсь убедить в своей самостоятельности. Но запоздалое поползновение к двери закончилось неудачно: меня очень вежливо пригласили в кабинет Великого и Ужасного нейрокорректора.

Не знаю как насчёт великого, но ужасный – это да. Краше в гроб кладут. Или куда там кладут элиту… Ещё одна тайна Танагры, мать его Юпитер на форматирование… Лицо аж серое, глаза ввалились и смотрели откуда-то из желудка, губы бледные... Я и то выглядел презентабельней. Однако, не для Рауля. Он сделал недовольную мину, подошёл ко мне, слегка шатаясь от сквозняка. Невинный жест убирания моей чёлки с лица с короткой задержкой пальчиков на лбу, быстрый взгляд в глаза, поглаживание запястья… температура, зрачки, пульс: плавали - знаем.

- Тебя даже на день нельзя оставить без присмотра.

- На себя посмотри.

Он как-то жалко улыбнулся.

- Я работал.

- Кем? Подъемным краном? Или опытным материалом?

- Нейрокорректором. Широкомасштабная зачистка. Опыты в лаборатории тоже никто не отменял – петы не перестанут расти только потому, что у меня много другой работы.

- Не ври. Ты переживаешь из-за Ясона.

Рауль махнул рукой.

- Чего за него переживать? Говорил я ему – нарвётся. Вот и нарвался. Юпитер к нему ещё снисходительно отнеслась, могла бы в утиль отправить. Я на его коррекцию два дня потратил.

Я не поверил своим ушам.

- Он что... жив???

- Кажется, в Цересе говорят “дуракам везёт”. А ещё говорят, что влюблённый и ненормальный это примерно одно и то же. Во всяком случае, кроме этих народных “мудростей” у меня объяснений нет. Восстанавливается после операции. Через месяц ходить будет. Надеюсь, после моей работы, на приключения его будет тянуть гораздо меньше.

- А...Рики?

- Говорю ж, дуракам везёт... Выпишут через 4 дня из клиники для петов домой, долечиваться.

- Куда – домой? В Церес?

- Слушай, кто из нас устал – я или ты? Домой! В Эос! В апартаменты Ясона, ждать хозяина.

- Зачем Ясону Рики после коррекции? Он же его даже не узнает!

- Рики он до конца жизни не забудет, уж это я тебе гарантирую. Юпитер спокойно смотрела на их “роман” три года, наивно считая, что там всё хорошо и по согласию. А когда Ясон с галлюцинациями, вызванными, кстати, твоей “Луной”, попал ко мне на стол, она сделала поверхностное сканирование его памяти , чтобы понять наконец, что же случилось. Когда дошло до процесса “приручения”... Хорошо, что Ясон был без сознания – одним электрическим разрядом он бы не обошелся, Юпитер в гневе страшна. “Если бы я знала, как он обращается с ним! Первый консул, эталон благородства, чести сдержанности, терпимости, доброжелательности... Садист! Маньяк! Ревнивый идиот! ”Я еле уговорил её не стирать его личностные характеристики до основания. Но работы там всё равно было через край. Зато Рики теперь Ясоном не нарадуется – минимум агрессии, ласковый, терпеливый, внимательный.

- Но...как? Не могли же они во время взрыва выжить? Кто-то же их вытащил?

- Ты что, ничего не заметил?

- Да нет, ничего.

- Тимми. Как только он увидел твои зашкаливающие показатели, он, не спрашивая меня, забрал одну из машин и рванул в Дана Бан. Когда увидел, что вытаскиваешь одного буквально из огня, испугался, что и второго ты полезешь вытаскивать, и решил сделать это сам. Вытащил обоих, у него хорошие силовые показатели. Но взрывом его сильно тряхнуло. Подъехавшие через 4 минуты андроиды забрали всех троих.

- А Тимми живой?

- Умным, видимо, по тому же неписанному закону везёт меньше... но он жив. Если можно так выразиться.

- Почему ты ничего мне не сказал?

- Не мог. Я всё время был на глазах. К тому же… я был здорово не в форме. Морально.

Я представил, что мог накорректировать Рауль, который способен сказать сам про себя фразу “здорово не в форме”. Минимум регулярные ночные кошмары пациентам обеспечены. Это я на него так вредно влияю?

- Рауль, я… могу увидеть Тимми?

Он посмотрел на меня удивлённо, но кивнул головой.

- Да. Я думаю, это ему поможет.

Про семь уровней защиты Рауль не шутил. Вот бы он позабавился, если бы я действительно решился сбежать первый раз. Сначала я восхищался, как всё просчитано и продумано. Потом терпел все эти все эти сканеры, датчики и коды. Сейчас, особенно на последнем уровне, захотелось кого-нибудь куда-нибудь послать, и я сцепил зубы. Все Блонди параноики, или только мой? Рауль же со скучающим видом называл какие-то цифры, пробегал пальцами по клавиатуре, прикладывал то, что надо куда надо и, кажется, даже не отвлекался при этом от собственных мыслей. И я понял - шпионы тут не пройдут. Не раздолбать последний охранный терминал на мелкие кусочки может только существо, в основы строения которого нервы не заложены.

В общем, до палаты Тимми мы шли минут 40, если навскидку. Я думал, что лежал в самой секретной части, оказалось я себе польстил, есть секреты и пострашней. Я даже подумал, что фраза - “скелеты в шкафу” в отношении Рауля может приобретать самые неожиданные смыслы…

Тимми был там. Почти весь. Не считая половины правой руки и живота. Оставшиеся относительно целыми конечности были зажаты фиксаторами. Лицо при этом было разве что чуть поцарапано у носа. Из раны в животе торчали трубки. На месте ребра тускло блестело что-то металлическое.

- Катце-сан…

Он мне улыбнулся так просто и счастливо, будто мы были дома, и я съел весь приготовленный им завтрак без капризов или лёг вовремя спать… Но тут же, присмотревшись внимательней, принял строгое выражение.

- Вы опять? Катце-сан, как можно! Я обещаю, что когда вернусь в Церес, разнесу то место, где вы эту гадость покупаете! Вы только посмотрите на свой цвет лица! А глаза, они же просто красные! Я уже молчу об одежде, которую, кажется, неделю не меняли. Господин Рауль, выпускайте меня уже поскорей, сколько еще ждать?

Было что-то ирреальное в этом: парень, которого почти переполовинило взрывом, волновался о свежести моей одежды. У меня зашумело в ушах, и стены вдруг показались очень зелёными, хотя задумывались серыми. Я с трудом взял себя в руки.

- Всё нормально, Тимми, это пройдёт. Главное, думай о себе.

Он наверно собирался махнуть рукой – левая в фиксаторе дёрнулась, но не получилось, и он слабо улыбнулся.

- Это мелочи. Я боли не чувствую, вы не думайте. Господин Рауль учёл такие вещи. Я могу отключать свои ощущения.

- Не думал что ты… андроид.

Он посмотрел на меня обиженно.

- Я не андроид! Только частично, в самых уязвимых местах. А ваш ритм жизни не выдержит ни один обычный человек, можете поверить. Мне срочно пришлось подгонять биологию, социологию, психологию экстренных ситуаций, и вообще кучу вещей, которых я раньше не учитывал. А сколько вы спите, это же с ума можно сойти! И как! Подстраиваясь под вас, я никогда не могу расслабиться.

- Что с тобой было…там?

- Да ничего такого, о чём стоит рассказывать. Блонди оказался тяжёлый даже для меня, а Рики ничего. Были бы легче, я бы подальше отбежал. Господин Рауль пообещал поменять суставы на руках, на нагрузку побольше. Всё было бы совсем хорошо, но меня зацепило плитой, руку выбило – болталась, мешала. И ещё бок. Но бок не страшно, я ещё пять часов могу функционировать без органов пищеварения, у меня кровеносная система для них отдельно, и легко блокируется. Только я уже не помню, что было после взрыва. Очнулся тут. И господин Рауль говорит, что к вам ещё рано, а я ему говорю…

Наверно, на моём лице было что-то необычное, Тимми вдруг прервался.

- Ну что вы, Катце-сан… Меня трудно убить, я же так задумывался. Всё будет хорошо, верьте!

Вера, мать его... Эта долбанная вера угробила больше народу, чем стаут и курево вместе взятые. Поскольку она имеет один существенный недочёт: защищает только тех, кто жив. Всё будет хорошо, это верно… только кто-то может этого уже не застать.

Я провёл рукой по щеке своего самоотверженного охранника, пожелал скорейшего возвращения, попрощался и вышел. Почему-то я не мог больше там находиться. Неудивительно, что я так долго один.

Браво, Рауль. Жаль, что меня делал не ты. Тогда у крутого дилера не дрожали бы сейчас руки…

Рауль вышел и закрыл дверь. Легко подхватил меня, уже готовящегося украсить собой пол коридора. Молча открыл соседнюю палату - пустую, уложил меня на кровать, заблокировал вход.

Холодные губы коснулись моего лба, потом щеки, потом шеи. Это было как вода, когда жар тебя сжигает изнутри. Я растворился в этой воде и ни о чём уже не думал…

***

Через неделю Тимми полностью восстановили. Я этой неделей толком воспользоваться не смог, успел всего-то полпачки сигарет выкурить да выпить пару раз. Явившись в мой дом и оценив масштабы бедствия, Тимми без лишних слов принялся за ликвидацию последствий моей разгульной жизни. Он бурчал, что ему достался худший из возможных подопечных, мазохист со склонностью к суициду, но он не намерен сдаваться и не позволит мне гробить свою жизнь. Но я знал - чувствовал, видел - что он рад вернуться. С какой нежностью он собирал мои вещи, разбросанные по комнате, аккуратно складывал посуду и только содержимое пепельницы опрокинул в утилизатор чуть ли не с омерзением. Надо ли говорить, что как только я отвернулся (Тимми почему-то никогда не делал это на моих глазах), содержимое ящика под рабочим столом пропало бесследно? Но, честно говоря… я всё равно был счастлив.

***

Я напросился в гости к Ясону вместе с Раулем. Давненько я тут не бывал. Знакомые до боли этажи и переходы, наизусть выученные коридоры апартаментов, моя бывшая комната … Только по статусу мне теперь положено другого рода жилище. Пет - как много в этом слове…

Фурнитур почтительно принял нас, провёл в гостиную. Ясон в вышеозначенной комнате отсутствовал, но, судя по звукам, пребывал недалеко.

- Отпусти меня, белобрысая тварь!

- Сейчас же успокойся и приведи себя в порядок.

- Иди ты…

- Будь осторожен в выражениях, иначе я последую твоему совету.

Этот тон я знал. Означает, что Ясон доведён до белого каления и выйдет из себя окончательно …ага… приблизительно через 6 секунд. Раз…два…три…четыре…пять…шесть…

- Ясон! Я туда не пойду!

Возня в коридоре означала, во-первых, что туда он пойдет в любом случае, а во-вторых, что можно попросить бутылочку винца - как раз при неспешном употреблении успеем приговорить к приходу хозяина.

Ласковый и покладистый, значит… Я вопросительно посмотрел на Рауля.

Блонди всем своим видом изобразил оскорблённую невинность.

- А что я? Я сделал всё, что мог. Семь с половиной часов операции!! Плюс ещё полтора дня на подготовку. А эффект продержался чуть больше недели. Я всегда говорил, что Ясон упрямый, оказалось, что нейроны у него вообще неконтролируемы…

- А если Юпитер узнает?

Рауль махнул рукой.

- Ну, узнает… и что? Рики уже засвидетельствовал, что остается по доброй воле, а дальше её уже не интересует. И потом, он же сам Ясона постоянно провоцирует. Пусть разбираются без нас.

Фурнитур поставил перед нами бутылку.

Мы понимающе взглянули друг на друга и синхронно потянулись к бокалам. Через четверть часа мы оживлённо спорили о качествах, которыми должен обладать универсальный солдат, а через полчаса увлёчённо целовались. Ясон так и не явился. Он всё-таки гениальный политик. Не помню случая, чтобы он появился там, где не надо. Впрочем, я понял, что особых изменений с Первым Консулом не произошло, а это было главное. И всё-таки, я даже ноготь не отдал бы на отсечение, что Рауль не сам всё это подстроил с коррекцией.

***

В комнате было тепло и тихо. Рауль думал о чём-то, может о судьбах мира…. На его груди мне его мыслей было не слышно, и честно говоря, подслушивать было влом. Наши пальцы переплелись, макушкой чувствовал его тёплое дыхание, и откуда-то я знал, что ему сейчас так же хорошо, как мне. Может, Тимми передал мне часть своих способностей?

Вслед за этой мыслью потянулось воспоминание: палата, зажимы … Я вздрогнул.

- Что?

- Я подумал о Тимми. Он чуть не погиб из-за меня.

- Он делал свою работу.

- Я знаю. Но уж слишком дорого он платит за мои ошибки. Ты ещё не передумал по поводу реактивации?

- Нет.

- И история с Ясоном тебя не пугает?

- Зачем говорить о том, о чём мы уже говорили? Меня не пугает история с Ясоном, я не проведу реактивации Тимми, и я тебя не отпущу. Ещё вопросы?

- У тебя полно дорогущих петов, и их обслуживают фурнитуры, по уровню даже в подмётки не годящиеся твоему творению.

- Во-первых, большая часть его навыков будет не востребована, во-вторых, его стоимость в пять раз превышает ценность самого дорогого из имеющихся у меня петов, в-третьих, он создавался не для этого.

- А для чего же?

- Для обеспечения безопасности близких людей. Если бы он был предназначен для петов, стал бы я делать процесс реактивации таким громоздким? В идеале охранники этого класса сопровождают своих подопечных всю жизнь.

- Тогда почему ты приставил его ко мне?

- Потому что я тебя люблю.

Вселенная разом оцепенела, вместе со мной. На Амой можно найти любое сексуальное развлечение, но это извращение вырубают с корнем. Ну, реально подумать, не могло же такое чувство возникнуть в этом зеленоглазом холодильнике?

- Тебя это взволновало?

Ещё бы. Стук моего сердца, наверно, слышно на окраине Цереса. Не каждый день…год… столетие Блонди признаются в любви. Монгрелам.

- Ты никогда раньше не говорил.

- Люди слишком большое значение придают словам.

- Слова бывают разные. Есть такие, которые Блонди по штату знать не положено. Как эти, например.

- Ты мне не веришь?

- Скорее я поверю в летающих котов.

- Это можно устроить. Но мои действия, по-моему, и так подтверждают слова.

- Объяснение твоих действий для моего ай кью недостижимо. Только у меня сложилось стойкое впечатление, что в наших отношениях именно мне больше всех надо.

- Конечно. Без этого впечатления ты бы никогда меня не подпустил. А так, ты чувствовал ответственность за всё происходящее и считал, что все события являются последствием твоего неразумного желания.

- То есть, ты сознательно подстраивал, чтоб я так думал?

Рауль улыбнулся мне, как ребёнку-недоумку, наконец-то сложившему 1 и 1.

- Чёртов Блонди.

- Да, слушаю

Улыбка стала ещё шире.

- Бесчувственный андроид

- Чтобы поверить в мою человечность, надо обязательно довести меня до бешенства, да? По-твоему, лёжа здесь, я нарушаю недостаточно правил? Или, - тёплая рука проследовала по спине вниз - я нарушаю их недостаточно интенсивно для тебя?

Возможности ответить я был тут же лишён физически.

Что ещё? Терранцы говорили: если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. А если над нами тот же Бог, что был над ними, то чувство юмора у него - будь здоров, нам и не снилось. Поэтому я не люблю загадывать.

Я всё так же дилер, кольцо все так же украшает мой палец, Тимми - быт, а Рауль - жизнь. К нашему сумасшедшему семейству добавился ещё подарок моего хозяина - маленький, серый с фиолетовым отливом котёнок по имени Терус. С мягкими перепончатыми крыльями. Рауль говорит, когда подрастёт и окрепнут крылья, он будет первым на Амой летающим котом.

Я так и не могу понять, является ли Терус свидетельством отсутствия чувства юмора у Блонди или наоборот. Пока что он летает только со стола на пол, и в основном по моей инициативе - почему-то клавиатура кажется ему идеальным местом для отдыха, а отдыхать он любит именно тогда, когда мне надо работать. Я предложил Тимми не разоряться на коврик, а купить ещё одну клавиатуру, пусть на ней и спит сие творение блондиевского разума.

Тимми поселился в соседнем доме - они решили с Раулем, что так безопасней. Элаф, разумеется, в восторге, а мой фурнитур успел перезнакомиться почти со всеми работниками рынка. Он тщательно собирает информацию о функционировании теневой экономики Амой и, думаю, вскоре будет помогать мне в делах.

Знает ли о нас Юпитер… Почему-то мне кажется, что знает. Она много чего знает, чего ей знать не положено. На Амой даже думать надо очень тихо, и я просто не верю, что мы ни разу не засветились. С другой стороны, история Ясона и Рики охладила публику, основные сплетники попали на нейрокоррекцию за попытку подрыва имиджа элиты. Почему к этой паре проявлена такая снисходительность - то ли очередной эксперимент Юпитер, то ли эти отношения положительно повлияли на какие-то факторы - я не знаю. Я уже начинаю привыкать к состоянию постоянного непонимания.

Иногда, по вечерам после работы, Господин Эм, вместо того чтобы ехать в свои бесконечные апартаменты, приходит ко мне. Мы ужинаем, разговариваем, потом каждый занимается своими делами, потом вместе ложимся спать. И даже если мы просто спим, я чувствую себя так хорошо и спокойно, будто на этой дурацкой планете хоть что-то произошло правильно. Хотя, такого, конечно, случиться не может.

 

Конец.

 

© Лизея