Автор: Бекка Эбботт

Переводчик: Линтра

 

ПУСТОШИ

Пролог

 

Стоя у окна своей квартиры, Катце наблюдал, как почти весь день над руинами Дана Бана кружились аэромобили. Он был истощен физически и морально, горе опустошило его. Бывший фурнитур курил сигарету за сигаретой и не переставал удивляться.

Юпитер не откажется от Ясона. Искусственный Интеллект заставит своих подручных просеять весь пепел, перевернуть каждую искореженную стальную балку. Они найдут останки Ясона, неважно обуглившиеся или изуродованные - они воссоздадут Блонди. Но будет ли то, что получится, истинным Ясоном? Катце полагал, что вся мощь Юпитер не в состоянии восстановить эту сложную личность.

Но, с другой стороны, с легкой, свойственной ему унижающей самоиронией подумал Катце, он был прекрасно осведомлен, что может ошибаться.

 

Часть 1

 

- Рики?

Темноволосый пет открыл глаза. Его окутал белый свет. Он чувствовал холодный воздух на обнаженной коже. Во рту было сухо.

- Ясон?

Невесомое прикосновение к его губам, нежная ласка этих длинных, золотых волос, скользнувших по его лицу. Рики почувствовал внезапное, непомерное облегчение. Он попытался вспомнить, что случилось, и как он сюда попал, но образы были отрывочные и неясные. Стало страшно, он тихо застонал.

- Шшшшш. – Пальцы Ясона на губах Рики успокоили панический крик, рвущийся из горла. – Был взрыв, но теперь все в порядке. Ты дома.

Рики лежал неподвижно. Свет исчез. Рики был в кровати Ясона в Эосе. Он приподнялся. Знакомые ощущения между ногами заставили его пустить глаза вниз. Он вздрогнул. Кольцо пета. Разумеется.

- Гай, я искал Гая…

- Ты нашел его.

- Я не понимаю…

- Мы умерли. Но Юпитер дала нам жизнь повторно.

- Мы? Мы умерли?

Теперь Ясон улыбался, совершенный изгиб безупречных губ.

- Да. Мы. Вместе. Ты вернулся ко мне.

Рики долго пристально смотрел на Ясона, потом отвел глаза. Он не мог вспомнить.

- Сколько времени прошло? – спросил он. У него было странное чувство.

Ясон склонился вперед и еще раз прижался губами ко рту Рики.

- Полтора года. Врачи наконец-то позволили мне разбудить тебя. Не беспокойся. Твое тело безупречно, как и раньше.

- Гай, - прошептал Рики, озноб пробрал его до костей. – Где он?

- Почему тебя это волнует?

- Он мой друг. – Охваченный ужасом, Рики оттолкнул руку Ясона, выбираясь из кровати. Голубые глаза опасно вспыхнули, но Рики не отступил:

- Что ты сделал с ним?

- Какое это имеет значение? Он убил нас обоих. К несчастью для него, Юпитер умеет оживлять мертвых.

- Почему я не могу вспомнить?

- Твои воспоминания прекратились, когда с тебя сняли кольцо. – Нежная рука ласкала лицо Рики. – Юпитер смогла восстановить все только до этого момента.

Перед глазами Рики встало темное, промозглое помещение, металлические стены, заброшенные машины. Страх захлестнул его. Скальпель и раздирающая боль, когда…

- Рики! – Колени подогнулись, но прекрасные руки подхватили его и притянули со знакомой силой.

- Г-где он?

Но Ясон не ответил, равно как и не выпустил молодого монгрела из своих объятий. Рики сопротивлялся, но не особенно убедительно, прекрасно зная, что Ясон слишком силен, и что его терпение отнюдь не безгранично. Ясон пригладил волосы монгрела, потом поцеловал в лоб.

- Я хочу тебя, - прошептал Блонди, его руки двинулись вниз по обнаженной спине Рики, длинные пальцы скользнули в расщелину между ягодицами. – Так давно…

В бессознательном порыве молодой монгрел изогнулся в ответ на это прикосновение, раздвинул ноги, стон вырвался из его горла. Это он знал. Это он прекрасно помнил. Непреклонные губы, овладевающие его губами. Рики вновь почувствовал то бессилие, которое накатывало, когда Блонди касался его. Другая рука Ясона прошлась по кольцу пета, легко поглаживая член монгрела. Рики чувствовал, как растет его желание в ответ на страсть Ясона, как твердеет его тело в руке Блонди.

Больше года? Он пытался ухватиться за эту мысль, но не мог сконцентрироваться. Ясон оставил покрасневшие губы Рики и двинулся по изгибу шеи к соску. Этого пет выдержать не смог. Он упал спиной на кровать, раздвигая ноги. Задыхаясь, он почувствовал палец, проникающий в его тело, растягивая кольцо мышц.  

Легкие, искусные движения Ясона заставили Рики забыть обо всем. Он стонал снова и снова, пока Ясон не овладел им. Они были вместе в белом жарком взрыве оргазма. Долгое время они лежали неподвижно, Рики, придавленный весом Ясона, и Блонди, ласкающий ухо монгрела. Потом Ясон сказал:

- Я должен идти. Есть дела, требующие внимания. Не выходи. 

- Ясон?

- Нет. Я не буду больше рисковать тобой. – И он ушел.

 

Гай стоял у стены в тускло освещенной комнате. Его новая рука болела, он мог видеть тонкий шрам, розоватый, в том месте, где присоединили конечность. Он был полностью наг, развязанные волосы разметались в беспорядке по плечам.

Ему надо было бы знать, что все закончится именно так. Ясон был все еще жив, воскрешенный Юпитер как какой-то древний злобный бог. Потрудились ли они вернуть жизнь и Рики? Гай сомневался в этом. С чего бы это вдруг Блонди оценил безрассудную жертву монгрела?

Его собственная судьба была совершенно очевидна. Он умрет в какой-нибудь дерьмовой театральной манере, что, вероятно, хорошо развлечет его врага. Гай горько улыбнулся беленой стене.

Я должен был остаться в Пустошах. В конце концов тогда моя смерть не была бы такой паскудной.

Но он не остался. Он измучился быть одним и преследуемым, единственный выбор, который имеешь в этом аду, измучился от не дающих покоя воспоминаний о Рики.

Он вернулся в Церес, где его поджидал Ясон.

Кто-то шел по коридору. Гай посмотрел на свои запястья, закованные в металлические наручники и крепившиеся к стене цепями. Его лодыжки были прикованы точно так же. Дверь заскрипела и открылась. И хоть сердце Гая остановилось, он умудрился каким-то образом сохранить бесстрастное выражение лица.

- Добрый вечер, - сказал Ясон.

Несмотря на острое осознание собственной наготы, Гай воинственно задрал подбородок, когда жалящие глаза стали изучать его тело. Рука Ясона пошевелилась. Цепи натянулись, вздергивая руки Гая вверх и в стороны, широко растягивая лодыжки, грубо распластывая его по стене. Он дрожал и ждал, отказываясь показывать свой страх. Ну что же, время пришло. Время мести.

- Спасибо за руку, - сказал он.

Ясон улыбнулся плотно сжатыми губами. Что-то яркое блеснуло в его пальцах.

- Не люблю увечных петов.

- Ты любишь мертвых.

Голубые глаза ярко вспыхнули и наполнились злобой.

- Мертвых? Никто не умер.

Мир для Гая остановился.

- Ты… ты вернул его? – Ужас и невыразимое облегчение охватили его. Гай повис на цепях, безмолвно уставившись на Блонди.

- Неужели ты думал, что я позволю ему уйти? Пока я жив, он мой. Даже смерть не может разлучить нас.

- Ты сумасшедший ублюдок, - голова Гая дернулась в ужасе. Рики!

- А теперь, - наклоняясь вперед продолжал Ясон, - ты тоже принадлежишь мне.

Блестящая штучка в руках Ясона объясняла все без слов. Гай затрясся, глаза стали огромными от ужаса.

- Д-даже не пытайся, ты, псих…

Ясон держал кольцо пета, металлическое и тяжелое, гораздо больше того, что он надел на Рики. Гай ждал, дрожа от ужаса, в то время как Ясон нагнулся и грубо, с  яростью, надел треклятую штуковину на Гая.

Кольцо резко сжалось, в голове взорвалась волна боли. Когда Гай очнулся, тяжело дышащий, мышцы сведены судорогой, его гениталии были в агонии.

Охваченный ужасом, он смотрел на Блонди.

Ясон нагнулся и поцеловал его.

- А мы ведь только начали…

 

Водитель грузовика с проклятиями затормозил. Машину занесло, выбросило на тротуар. Водитель услышал испуганные крики шести пассажиров. Мальчики-петы, только что окончившие академию, вцепились в сиденья, чтобы их не швырнуло на пол. Перед автобусом, поперек дороги, стояли две разбитые машины. Выругавшись, водитель дал задний ход и опять ругнулся. В зеркало он увидел грузовик, блокирующий путь назад. Это что, ограбление? Не может быть. Груз принадлежал Минку. У кого бы хватило смелости? Водитель припарковал машину у тротуара и поднялся с места.

- Ждать здесь. – Сказал он обеспокоенным мальчикам. -  Я скоро вернусь.

Выбравшись из машины он кинул обеспокоенный взгляд на  импровизированное заграждение. Было поздно, на улице ни души, но они были не далеко от Цереса, и ты никогда не можешь быть уверен, не прячется ли кто в темных проулках или дверных проемах. Он направился к грузовику, на борту которого было наклеено название крупного розничного магазина. Через секунду окно в кабине опустилось, и водитель обнаружил, что оказался лицом к лицу, кто бы мог подумать! – с женщиной. Мужчина открыл рот, потом закрыл его.

-Ээээ, мадам? – наконец выдавил он. – Вам нужна помощь?  

Она была хорошенькой, с короткими каштановыми волосами, и мерцающей улыбкой. Водитель был просто ослеплен. Какое-то движение сзади заставило его вернуться к действительности. Водителя затрясло. Из-за грузовика появилось несколько фигур в черном. Определенно мужчины. И у них были ружья. Круглыми от страха глазами водитель снова уставился на женщину.

- Нет, - ответила она, и водитель неожиданно понял, что смотрит прямо в дуло ружья, направленного ему в лицо. – Но спасибо, что спросили.

 

Монгрел всхлипывал. Застегивая одежду Ясон отступил назад, глядя вниз на избитого, окровавленного человека. Тело Гая – почти такое же привлекательное как у Рики, блестело от пота, длинные черные волосы прилипли к спине и плечам. Если бы Гай и Рики не были в свое время любовниками, или если бы Блонди не был охвачен необъяснимой одержимостью во всем, что касалось его пета –  Ясону было бы интересно увидеть их вместе.

Шесть дней приходил он в маленькую комнатушку в офисе Катце в Цересе, принося с собой всю свою ярость и всю ревность. По правде, ему потребовалось гораздо больше времени, чем он рассчитывал, чтобы добиться от парня покорности. Ничего страшного. Это было, в конце концов, не  осторожное укрощение, не разумная смесь твердости и уступчивости, которую он использовал, приручая Рики. Гай не заслужил  сострадания и не получал его.

На самом деле, способный у парня рот. Будет иметь успех у других. Ясон нагнулся и, ухватив несколько прядей длинных волос, поднял Гая на колени.  Цепи лязгнули и загремели вокруг молодого человека. Во взгляде Гая, направленном на Ясона не было надежды. Лицо было мокрым от слез и спермы. Из угла рта текла кровь. Почти лениво Ясон ударил парня по лицу, и Гай сполз на пол.

- Катце!

Дверь комнаты открылась. Красноволосый кастрат поймал взгляд Ясона.

- Я удовлетворен. Доставишь его в «СердцеДракона». Скажи Шани, я не хочу, что бы он отлынивал от работы.

 

Сплавив в умелые руки Катце это дело, Ясон вернулся в свой офис. Он сам только шесть месяцев как вернулся из больницы. Его приводили в ужас воспоминания о последних минутах. Он помнил языки огня, огромную балку, рухнувшую прямо на них. Даже наркотика в сигарете не хватило, что бы уничтожить страх. Он как смог прикрыл собой Рики, прекрасно осознавая, что это безнадежный поступок, но балка, вопреки всему, спасла их. Того, что осталось от их тел, хватило для восстановления. Потребовалось больше года и огромное количество ресурсов Юпитер, но они опять были живы. Оба. Более того, от всемогущего компьютера Танагуры больше не поступало возражений по поводу пета-монгрела. Юпитер поняла, что Ясон скорее умрет, чем будет жить без него.

Ясон поработал некоторое время, разбираясь со старыми делами, а потом пошел домой. При мысли о том, кто ждет его дома, сердце Ясона забилось быстрее, душа запела, и он ничего не мог с этим поделать.

Скрестив ноги Рики сидел на балконе и курил. На нем были только джинсы и ветер трепал его прекрасные черные волосы. Увидев Ясона, он поднялся, отшвырнул сигарету, его лицо посветлело.

Ясон обнял его. Поцеловал податливые губы, затем потянулся к ширинке брюк. У Рики задрожали ресницы, и приоткрылся рот.

- Ясон…

- Шшшшшш.

Блонди опустился на колени, стянул джинсы с узких бедер. Ясон взял большой член Рики в рот и стал его сосать. Рики что-то прошептал и застонал.

Растворившийся в страсти Рики был прекрасен. Не важно, что мир назвал его монгрелом, низшим из низших. Для Ясона не было ничего и никого более ценного. Он довел Рики до оргазма, а потом держал его в объятиях, пока у парня не выровнялось дыхание, и пот не высох на золотистой коже.

- Голодный? – спросил он. Его собственное желание было до сих пор очень острым, но он решил отложить его до более подходящего момента, зная, что сможет удовлетворить свою страсть, когда пожелает.

- Ужасно, - улыбнулся Рики и нагнулся, чтобы застегнуть джинсы. - Я позвоню вниз, закажу что-нибудь?

- Нет. Одевайся, выйдем куда-нибудь в общество.

Рики вздрогнул.

- Выйдем в общество?  - невыразительно сказал он.

- В общество, - повторил Ясон.

Рики кивнул и исчез в своей комнате. Глядя на расстилающийся внизу город, Ясон стоял у окна, пока не услышал, что Рики вернулся. Ясон чертыхнулся. Раньше «выйти в общество» означало салон и Рики на сцене с другими петами. Даже к концу трехлетнего периода «приручения» Рики ненавидел показывать себя людям на сцене. Конечно, он делал это, но ненавидел. Теперь он стоял, ожидая Ясона, одетый в ремни пета для шоу, глаза в пол, кулаки сжаты.

- Извини, - сказал Ясон. – Я неясно выразился. Мы идем ужинать, в твоем гардеробе должно быть что-то более подходящее.

Чудесное лицо Рики с облегчением расслабилось, и он опять исчез в спальне. Как раз вовремя, с кривой усмешкой подумал Ясон, потому что вид парня, одетого подобным образом, заставил участиться пульс Блонди.

В отличном костюме, непокорные темные волосы наскоро приглажены гребнем Блонди, Рики, прямой и грациозный, шел рядом с Ясоном через весь ресторан к лучшему столику. Официанты, очень миловидные петы, одаривали монгрела темными, завистливыми взглядами, когда думали, что Ясон не смотрит. Они разговаривали, игнорируя помощь официантов. Ясон был доволен. Он испытывал поистине новое ощущение и наслаждался им.

Рики тоже казался счастливым. Его глаза вспыхивали, когда колено Ясона прижималось к нему под столом, широкий, подвижный рот изгибался в игривой ухмылке. Задыхающийся Ясон подозвал официанта, оплатил счет и потащил своего пета обратно домой. 

 

 

Часть 2

 

Они нашли водителя грузовика мертвым на улице, голова снесена крупнокалиберной пулей. Машина была пуста. Через двадцать четыре часа после ограбления Катце вернул пятерых мальчишек из шести, но последний, кстати, лучший, до сих пор не был найден.

Мальчишка был особым, предназначенным для руководителя соседнего города, который мог быть полезен Ясону. Блонди не обрадуется, услышав об этом. Не расставаясь с сигаретой, Катце поднял трубку и мобилизовал всех своих людей.

 

Кто-то зашел. Гай облизал разбитые губы, отчаянно пытаясь призвать хоть немного сил. Тяжелое дыхание сзади и ремни, остро врезающиеся в запястья и лодыжки, все это стало постоянными атрибутами его существования, предваряя грубые руки, хватающие его исполосованные ягодицы и растягивающие их в стороны.

Его снова имели, он чувствовал, как горячая, твердая плоть вонзается в разорванное отверстие. Голоса не было, звуки, которые он издавал, были чуть громче болезненных выдохов. Слезы текли, никем не замеченные, по его лицу. Никто не увидит их в темноте, да и если увидит, никому нет до этого никакого дела.

Он был шлюхой-монгрелом, и, хуже всего, он был монгрелом, чья ревнивая ярость убила его возлюбленного, и который заслужил абсолютно все, что с ним сейчас происходило.

Невидимый клиент ушел, тяжело дыша, и Гай снова был один. Склоненный над столом, руки и ноги привязаны, он ждал следующего посетителя. Дверь снова открылась. У него перехватило дыхание.

Неожиданно ремни на его запястьях и лодыжках ослабли. Не имея сил стоять, Гай соскользнул со стола и грохнулся на пол.

- Встать, монгрел.

Он поднял голову. Залитыми слезами глазами он увидел высокого и с золотистыми волосами… Ясон! О, пожалуйста, только не он! Дрожащий, Гай склонил лицо к полу, готовый абсолютно ко всему.

- Я сказал, встать!

Он пытался. Ноги тряслись и не держали.

- Я не могу, м-мать твою, - прошептал он, но не похоже было, что Ясон услышал или придал значение его словам. Рики…

Руки за волосы дернули его на ноги, швырнули на стол. Жесткая выучка борделя заставила Гая откинуться на спину и раздвинуть ноги. Но, оказалось, что Ясон хотел отнюдь не этого, Блонди потянул его обратно на ноги и выругался.

Не Ясон. Гай прищурился, покачиваясь. Перед ним стоял другой человек, волосы длинные и волнистые, не такие бледные.

Они стояли лицом к лицу: безымянный Блонди и шлюха-монгрел. Гая начало трясти, у него не было сил стоять на ногах, как того, очевидно, хотел Блонди. Он покачивался в хватке высокого человека, реальность то возвращалась, то опять исчезала. Он чувствовал, как кровь, теплая, мокрая, течет по бедрам.

- Итак, твои тупые монгрельские планы провалились. Как типично.

- Отъебись, - прошептал Гай. Его швырнули об стенку с такой силой, что все заволокло серой пеленой.

- Радуйся, что Юпитер решила воскресить Ясона,  - долетел до Гая холодный голос Блонди. – Иначе ЭТО показалось бы тебе просто наслаждением.

Слова эхом звучали в голове Гая. Было плохо видно. Он смотрел, как высокая фигура шагнула ближе к нему, отчаяние  охватило его. Бежать было некуда. Блонди мог сделать все, что пожелает. Гай не мог остановить его, не мог защищаться. И поэтому он просто стоял, ждал боли и мечтал, что бы он был мертв.

 

Рауль не ожидал найти существо таким чертовски привлекательным. Он слышал, что Ясон закончил с монгрелом, и что парня отправили работать в один из борделей Мидаса. Вспоминая свой гнев и скорбь, когда он узнал о смерти Ясона, он решил, что пойдет и посмотрит на это отребье сам лично. Да, теперь он был здесь, и неожиданно испытал странное сочувствие к этому дрожащему существу. Может быть, из-за боли на покрытом синяками лице, или из-за его неповиновения, проглядывающего несмотря на все отчаяние и страх. Он пристально смотрел на длинноногое, мускулистое тело и неожиданно почувствовал внезапную и совсем не уместную реакцию.

Он выругался. Пальцы жаждали потрогать кровоточащую плоть. Подняв руку, он легко прикоснулся пальцем к воспаленной нижней губе. По обнаженному телу монгрела пробежала дрожь. Глаза, обрамленные невозможно длинными темными ресницами, зажмурились. Потекли слезы, но парень не издал ни звука. Вместо этого, не сопротивляясь, он приоткрыл рот, и Рауль засунул туда палец. Язык монгрела стал ласкать этот палец, в то время как грудь вздымалась и падала в испуганном, неглубоком дыхании.

Как загипнотизированный, Рауль обнаружил, что склонился над парнем, рука оставила в покое рот Гая, что бы скользнуть вниз по груди монгрела. Он дотронулся до сосков Гая, кровоточащих, опухших, и увидел, как они отреагировали на его прикосновение. Прижавшись губами ко рту своего пленника, Рауль проглотил тихий, отчаянный стон. Он почувствовал кровь и что-то еще неподдающееся описанию, но что заставило его хотеть большего.

Резко придя в чувство, Блонди отпрянул назад и уставился в огромные, измученные глаза. В нем поднялась злость, злость и на эту шлюху, и на собственную слабость. Неужели он хочет попасть в ту же ловушку, что и Ясон? Он-то знает, какая лежит к ней дорожка! Он был Блонди, один из Элиты. Развернувшись, он вышел из комнаты.

 

Знакомая, тяжелая, желанная рука Ясона обнимала Рики за плечи. Темноволосый молодой человек сидел, смотрел шоу, очень счастливый, что находится здесь, а не на сцене, где два симпатичных пета боролись за право быть активным партнером. Конечно, ни один из них не был монгрелом. У самого сильного были светло-каштановые волосы. У другого мальчика, который упал на пол после удара своего противника, волосы были как у Катце.

Каштановый, предчувствуя победу, прыгнул на красноволосого, коленом принуждая раздвинуть длинные ноги. Зрители восхищенно и одобрительно зашумели, особенно когда первый мальчик исхитрился связать запястья второго у того за спиной. Это было полным поражением, красноволосый обмяк, тихо плача.

Рики окинул зрителей пытливым взглядом. Рядом хорошо одетый человек нахмурился. Похоже, владелец пета. Рики пожалел мальчишку, которому почти наверняка придется расплачиваться за разочарование хозяина. Он и сейчас отвечал за последствия, подняв ягодицы и заходясь криком каждый раз, когда победитель вламывался в него огромным, возбужденным членом. Рики отвернулся от шоу, но не мог абстрагироваться от криков боли.

Шоу возбудило Ясона. Блонди склонился над Рики, его рука скользнула между ног пета и через ткань погладила член. Рики задрожал, чувствуя знакомый жар, поднимающийся из паха. Но потом Ясон резко выпрямился. Прерывисто дыша, Рики не знал, радоваться ему или злится. Через секунду он увидел приближающегося Рауля.

- Я хотел бы поговорит с тобой, - сказал Рауль. – Приватно.

Ясон пожал плечам, сел прямо.

- Принеси мне выпить, - мягко сказал он Рики на ухо.

Рики встал и пошел к бару. Он ждал, пока бармен сходит за любимым вином Ясона, и наблюдал за Блонди. Рауль говорил, причем выразительно. Что бы он не сказал, это удивило Ясона, который в итоге пожал плечами и кивнул. Рауль слегка склонил голову и ушел. Бармен вручил Рики бокал, и тот отнес его хозяину.

- Чего он хотел?

- Одолжения, - ответил Ясон с легкой, таинственной улыбкой.

 

 

Часть 3

 

Три дня спустя они нашли последнего мальчика блуждающего рядом с Дана Баном, онемелого, и без малейших воспоминаний о том, что случилось в последние три дня. Пет был испуган и сбит с толку. Полиция вызвала Катце, который пришел забрать его. Мальчик с облегчением уставился на Катце.

- Он был изнасилован? – спросил Катце полицейского.

- Не похоже. Мы нашли его болтающегося по улице рядом со старым компьютерным комплексом. Он устал и голодный.

В такой удачный поворот судьбы Катце просто не поверил. Другие мальчишки были найдены в дешевом цересском борделе и хорошо использованы к тому времени, как их удалось оттуда вызволить. Но этот, самый лучший их группы, умудрился избежать подобной участи – невероятно.  Он подписал бумаги и забрал мальчишку под свою ответственность. Затем, взяв пета за тонкую руку, которую тот ему доверчиво протянул, отвел мальчика прямо в свой собственный маленький, но отлично оборудованный госпиталь для комплексной проверки.

 

Дверь в крохотную каморку Гая со скрипом открылась. Последовал неизменный пинок в живот. Болело везде, но он заставил себя подняться на колени с ледяного бетона, натягивая цепи. Без слов было ясно, что его ждет новый кошмар сегодня ночью, хоть и не факт, что это была ночь. В этом темном, промозглом аду время не имело значения.

- Монгрел.

Против всякого желания он поднял голову и сквозь спутанные пряди волос, падающих на глаза, увидел Блонди.

- Ты. – Слово прозвучало чуть громче, чем выдох. Он разодрал себе гортань, принимая в себя больше членов, чем мог сосчитать. К концу большинства ночей он не мог даже кричать.

- Встать.

И он поднялся на нетвердых ногах, молясь про себя, что он не упадет опять, и не напросится на большее наказание.

- Меня зовут Рауль, - холодно заявил Блонди. – Ясон отдал тебя мне.

Гай промолчал. После всего того, что случилось, говорить было нечего. Если Ясон его кому-то отдал, то этому человеку Гай и будет служить. За спиной Блонди появился фурнитур. Гай узнал его, он работал в этом борделе. Фурнитур снял с Гая цепи и одел кожаные наручники и ошейник с поводком.

Он что, уйдет отсюда?

Рауль резко дернул за поводок, спотыкаясь Гай пошел за ним из комнаты и по коридору. Он прошел мимо хорошо знакомых дверей в другие комнаты, каждая из которых была специально обустроена под специфические желания клиентов. Почти готовый к тому, что его сейчас втолкнут в одну из них, Гай был угрюмо удивлен, когда они вошли в лифт и поднялись в более просторные и лучше обставленные апартаменты.  Окруженный петами и их хозяевами Гай оцепенело стоял, в то время как Рауль поговорил с каким-то человеком, взял несколько больших конвертов, а затем потянул Гая из помещения на темную улицу. Там стояла машина. Рауль открыл дверь и толкнул Гая внутрь. Монгрел распластался на сидении, испуганный и сбитый с толку. На его исхлестанные плечи легла рука.

- Надо ли напоминать тебе, что беспрекословное повиновение мне – это теперь единственный смысл твоей жизни?

Гай закрыл глаза, губы дернулись, но слов не было.

- Сядь прямо!

Гай сел. Сидеть было больно, но, с другой стороны, больно было в любом случае.

Машина помчалась через темные, полупустые улицы Мидаса. Невидящим взглядом Гай смотрел на проносящиеся мимо небоскребы. Когда-то, давным-давно, подумал он отвлеченно, он был свободен. Он смеялся над Блонди, бросал вызов властям Танагуры, думая, что может противостоять им в их же играх. Каким же он был придурком!

- Рауль, - попробовал обратиться он.

Блонди нахмурился:

- Будешь говорить, когда спросят, - отрезал он.

В молчаливом согласии Гай склонил голову. Он слишком устал, был слишком подавлен, чтобы оказывать сопротивление новому хозяину. Он не помнил, как они подъехали к апартаментам Рауля. Гай подумал, что Рауль может наказать его, но он не понимал, что делать. Острая боль пронзила плечо, возвращая его в действительность.

Он стоял на коленях в центре роскошной комнаты, до сих пор обнаженный, кожаные наручники стискивают запястья. Высокие окна смотрели на переливающийся внизу огнями Мидас. Ковер под коленями был мягкий и толстый. И пахло это место тоже хорошо. Гай не забыл однако, что эта роскошь была замаскированным адом. Держал ли Ясон для своего удовольствия Рики где-то именно в таком месте?

Боковым зрением он заметил движение. Сердце монгрела остановилось, он снова опустил голову. Пет. Пальцы сжались в кулак.

- Иди ко мне.

Гай с трудом проглотил слюну и попытался встать на ноги.

- Ползи.

Он не мог. «Подчинись!» - вопила какая-то его часть, - «сделай все, что он хочет, только не обратно в бордель!»

Но другая его часть, выросшая на улице, истинно монгрельская, огрызалась при этой мысли.

- Ты не подчиняешься? – негромко выдохнул Рауль, но Гай его отчетливо услышал.

- Что бы ты от меня не хотел, - прошептал Гай, - ты можешь взять это силой.

- Я надеялся, что ты напросишься на такое отношение, - мурлыкнул Рауль, поднимаясь с приводящей в восхищение грацией Блонди.

Кольцо пета на его члене внезапно сократилось, боль была невыносима. Он не мог даже вскрикнуть, мир разлетелся на миллион сверкающих осколков. Когда в голове прояснилось, Гай осознал, что лежит, уткнувшись лицом в ковер, весь в поту, мышцы сведены судорогой. Ужас заполонил его. Он попытался двинуться, но не смог.

Шаги приблизились. Он нашел силы приподнять голову и увидел ботинки Блонди. Они остановились в нескольких сантиметрах от его лица. Гай угрюмо подумал, собирается ли Рауль пнуть его, но Блонди нагнулся, и, безо всяких видимых усилий, проволок Гая за руки через эту комнату в другую.

Здесь ковра не было. Не сразу, но Гай увидел кафель. Рауль швырнул его на бортик заполненной горячей водой ванны, а потом столкнул вниз.  Гай сразу пошел на дно. Он вынырнул отплевываясь и сел, стараясь убрать мокрые пряди волос с лица скованными руками. 

- Мойся, - долетел холодный приказ Блонди, - и запомни, что это штука вокруг твоего члена может сделать.

Гай опустил глаза, трясясь от унижения, и кивнул.

- Скажи. Скажи, да, хозяин.

- Да, хозяин.

- Громче.

- ДА, ХОЗЯИН!

Блонди вышел из комнаты. Гай сидел в теплой воде, голова кружилась. Было так хорошо, признался себе он. У него никогда не было ванны, в Цересе обходились душами. Гай пошлепал руками по воде. У одного края ванны была полочка, заставленная бутылочками. Любопытство заставило его наклониться и изучить их.

Масла, мыло, лосьоны всех видов. Гай принялся разглядывать их. Почти наверняка подразумевалось, что он должен их использовать, что бы быть чистым и приятно пахнуть для удовольствия хозяина. Негодование сковало его горло, но он заставил себя взять один их флаконов. Откупорив бутылку, он в качестве эксперимента понюхал шампунь. Запах был приятный, нежный, пряный.

В Цересе парни из банды часто спорили о том, какого это – быть петом, жить в роскоши. И хотя они и считали петов ничтожествами, они им завидовали.

Гай налил шампуня в ладонь и принялся мыть волосы, неловкий в наручниках. Запах шампуня окутал его.  Он осторожно мылся, кривясь, когда мыло попадало на незажившие рубцы. В конце концов он стал уверен, что чище уже быть просто невозможно. Он может теперь выбираться из ванны или надо ждать разрешения Рауля? Он продолжал сидеть в нерешительности, когда дверь открылась, и Рауль вернулся.

Их взгляды встретились над бортиком ванны. Гай почувствовал непостижимый приступ восхищения. Рауль переоделся. Он снял свой красивый деловой костюм. На нем были только свободного покроя брюки. Гладкая грудь, широкие плечи и непреклонная красота Блонди заставили Гая задрожать.

- Можешь выбираться.

Гай подчинился. Он стоял несколько секунд, раскачиваясь, потом его колени подкосились, и он рухнул на пол. Блонди подошел к нему. Он был не обут. Мягкое полотенце упало на склоненную голову Гая.

- Не двигайся, - последовал приказ, когда Гай попытался выскользнуть из-под полотенца.

Гай стоял на коленях опустив голову, а Рауль вытирал его полотенцем. К удивлению Гая, Блонди был осторожен с его ранами. Это было здорово, и, несмотря на все свое предубеждение, тело Гая расслабилось под этим осторожным массажем.

- Встать сможешь?

Гай медленно поднялся и посмотрел в лицо Рауля. Блонди указал подбородком на дверь, Гай пошел. Он медленно шел по апартаментам Рауля, спиной ощущая идущего за ним человека, пока они не добрались до спальни. Чувствуя тяжесть в желудке, Гай попытался повернуть назад. Руки на плечах подтолкнули его прямо к кровати.

- Повернись.

Гай выпрямился и развернулся, глядя на Блонди, задрав подбородок. Он увидел вспышку изумления в этих голубых глазах. Затем Рауль сильно толкнул его, Гай упал на спину поперек матраса. Сильные руки схватили скованные запястья, подтянули их и прикрепили к короткой цепи в изголовье кровати. Страх из старых воспоминаний захлестнул Гая. Он тихо застонал  в ужасе, отчаянно забился в попытке сесть и пополз по кровати, пока не был прижат к стене.

- Пожалуйста, - прошептал он. – Пожалуйста, не надо…

Но он прекрасно знал, что Блонди сделает только то, что хочет сам.

Рауль сверху вниз смотрел на монгрела. Гай был бледен и отчаянно испуган. Непонятно, принимая во внимание его недавнее прошлое, но у Рауля не было намерений позволять своему пету давить на его жалость.

- Ложись, - приказал он, - на живот.

Резкое отрицательное движение головой. Рауль засунул руку в карман брюк и нажал кнопку контроллера, который дал ему Ясон. Гай закричал, его тело изогнулось. Рауль схватил его за лодыжки, подтянул, перевернул и разложил на кровати.  Краткое сопротивление исчезло. Длинные пальцы судорожно схватились за цепь, и монгрел затих. Его дыхание превратилось в быстрые, испуганные вздохи. Каждый мускул его тела был напряжен как струна.

Рауль посмотрел вниз на худощавое, гибкое тело. Лицо Гая было прижато к кровати рукой Рауля. Монгрела била дрожь. Оценивающе пробежав рукой вниз по этому натянутому телу, Рауль рассматривал шрамы и рубцы.

- Раздвинь ноги, - спокойно приказал он.

Другой отчаянный звук, и Гай подчинился. Рауль раздвинул его ягодицы и, несмотря на то, что он знал, чего ждать, содрогнулся. Промежность парня была вся в синяках и кровоподтеках. Анус был багровый, распухший, с разорванными краями. Гай всхлипнул, когда Рауль засунул в него палец. Когда он вытащил его, палец был обильно окрашен кровью.

- Когда ты убил Ясона, ты потерял всякое право на мою жалость, - сказал Рауль.

- Но ведь он жив!

Разозлившись, Рауль грубо засунул один палец, затем второй. Он извлек другой стон из своего пета. За минуту Гай был мокрый от собственной крови.

Вначале Рауль решил было купить другого пета, кого-нибудь огромного и сильного, который мог бы беспощадно насиловать Гая. Но вместо этого, он обнаружил, что сам заразился этим проклятым безумием, которое почти убило Ясона. Его пах жаждал, и отнюдь не его собственных прикосновений. Почему он вообще сомневается? Это совсем другое. Как сказал Ясон, правила не распространяются на монгрелов. Он расстегнул брюки, и они упали на пол.

Гай вздрогнул, когда Рауль забрался на кровать и встал на колени между его раздвинутых ног. Рауль поднял бедра Гая и прижался своим членом к кровоточащему отверстию. Грубо, со всей силы, он насадил Гая на свой орган и чуть не умер от ощущений.

Юпитер, мрачно подумал он, превозмогая волну удовольствия, накатившую на него. Проникновение было немного облегчено кровью и Рауль почувствовал, как он становится тверже и двигается быстрее, погружаясь глубоко в беспомощного монгрела, который всхлипывал при каждом жестоком толчке.

Оргазм был невероятно мощным. Рауль рухнул на покрытое потом тело Гая и неподвижно лежал, пока не выровнялось дыхание, и сердцебиение не вернулось в норму. Под собой он чувствовал пульс монгрела, быстрый и неровный.

Откатившись наконец в сторону, он поднялся на колени. Кровь размазалась по ягодицам и бедрам Гая. Рауль перевернул его. Длинные, черные ресницы были мокрыми от слез. Губа прокушена. Между ног член был наполовину вставшим. Рауль взял член Гая в руку и услышал шепот протеста.

Заинтересованный, Рауль стал поглаживать член. Он отвердел. Поврежденные губы слегка раскрылись. Взгляд Рауля был прикован к соскам Гая. Они тоже получили свою долю пыток в борделе, были покрыты кровавыми корочками. Он отпустил член монгрела, что бы потрогать их. Слезы потекли из углов глаз Гая, но он не издал ни звука.

Обыкновенный пет уже бы умер или заходился криками, подумал Рауль. Однако монгрелы крепкие парни. Рауль провел рукой по ребрам Гая. Они были испещрены синяками. Бедра и пах Гая были почти черного цвета. Неожиданно Рауль понял, что с него довольно. Он встал с кровати.

- Пошли со мной.

Гай упал сразу, как только его ноги коснулись пола. Он съежился на локтях и коленях, задыхаясь, явно от боли. Волосы темным облаком упали на его плечи и скрыли лицо. Рауль подошел и поднял его. Гай не издал ни звука, но его трясло, и кожа горела.

Комната пета была оазисом комфорта. Кровать - мягкая, белье – дорогое. Здесь присутствовало все для удобства и удовольствия хозяина – включая обитателя этой комнаты.

Рауль положил Гая на ненормально круглую постель. Монгрел перекатился на бок и посмотрел на него. Рауль выяснил, что он не может выдержать взгляд этих отдалившихся, затуманенных глаз. Существо было больно и серьезно повреждено. Встав с кровати, он достал телефон из кармана и набрал номер.

- Мне нужен врач для пета. Как можно быстрее. Благодарю.

Рауль нагнулся и закутал парня в одеяло. Гай закрыл глаза. Отвернувшись, Рауль покинул комнату и пошел дожидаться доктора.

 

Сообщение от Юпитер пришло, когда Ясон обсуждал энергетический контракт с представителями соседнего города Далмеи. На экране компьютера Юпитер была почти  осязаема. Селиг Хорн мертв.

Какое-то мгновение Ясон не имел никакого представления, о чем говорит Искусственный Интеллект. Потом он вспомнил. Хорн – представитель Элиты в маленьком городке на востоке от Танагуры. Раньше их связывали какие-то деловые отношения. Ясон подождал, зная, что будет еще что-то.

- Он был убит. Взорван бомбой, спрятанной в подарке. Подарок от тебя.

- О чем вы говорите? Подарок? – Тогда он вспомнил. Светлые брови сошлись на переносице. – Я подарил ему пета.

- Вот именно, - согласилась Юпитер, - он таким казался.

 

 

Часть 4

 

Ясон не мог заснуть. Он сидел на краю кровати и думал о мертвом пете и Селиге. Катце поклялся, что проверил мальчишку – и показал все данные по исследованиям. Что бы за взрывчатку не использовали – ни один ученый Амоя не имел о ней никакого представления. От гениальности преступления Ясона бросало в дрожь. Бормотание сзади заставило его оглянуться. Рики потягивался на простынях,  обнимая подушку. Во сне он выглядел семнадцатилетним, таким, каким Ясон четыре года назад забрал его с улиц Цереса. Прекрасным.

В настоящее время Рики казался абсолютно удовлетворенным жизнью в Эосе с Ясоном, но Блонди не ожидал, что это продлится долго. Рики не помнил тот выбор, который он сделал, не помнил смерть на руках у Ясона. Природная агрессивность монгрела и его независимость обязательно возьмут свое, если его чувства ослабнут. Ясон обдумывал предложение Юпитер накачивать Рики наркотиками, и снова и снова отказывался от него. Усмиренные наркотиками петы были обычным явлением, но Ясон не любил их расфокусированные взгляды и вялые реакции.

Он мог бы дать Рики другую работу и контролировать его природную неугомонность. Такую работу, которая бы заставила Рики использовать его интеллект, которым, Ясон это прекрасно знал, тот обладал. Последнее время Рики если чем-то и работал, так это только мышцами в постели.

- Ясон? – сонно пробормотал Рики, прерывая размышления Ясона. Блонди склонился над парнем и поцеловал его. Он смотрел, как Рики улыбнулся, прежде чем вновь заснуть.

Ясон осторожно поднялся с кровати, стараясь не побеспокоить своего возлюбленного, и обнаженный прошел через комнату к высокому окну. Восход солнца золотил небоскребы Мидаса, отбрасывая длинные лучи в каньоноподобные улицы. Он снова подумал о мертвом пете и его хозяине. Отчет Катце лежал на столе в его офисе. Ясон перечитал его несколько раз, пытаясь разгадать секрет необъяснимого убийства. Секрет был – его пет. Тот самый похищенный пет из грузовика, умудрившийся остаться невредимым. Оглядываясь назад, Ясон знал, что он должен был что-то заподозрить.

На секунду мирная панорама города исчезла, и перед глазами Ясона встали фотографии с места убийства: забрызганные кровью стены и останки двух человек, которые невозможно было опознать среди разрушенного роскошного дома представителя Элиты. Зачем? Селиг был влиятелен, но не более того. У него не было особых врагов. Ясон не мог постичь такого беспричинного и жестокого уничтожения.

Свидетели говорили о заграждении на дороге и большегрузном тягаче приблизительно в одно время и в том месте, где произошло похищение. Сам тягач исчез. Двое из очевидцев клялись, что водителем грузовика была женщина. Женщина. Очень необычно, особенно в той части города.

Позже, не желая оставаться в одиночестве, Ясон разбудил Рики, и они сели завтракать на террасе. Они сидели, глядя на Мидас, отдаленный Церес и еще более далекое море. Ясон вновь задумался. Женщина…

- У тебя была мать, - неожиданно сказал Ясон. – Ты ее помнишь?

Рики удивленно посмотрел на Ясона и отложил вилку.

- Немного, - ответил он. – Мой отец не смог ее удержать. Другой мужчина дрался с ним за нее и убил его. Победитель взял к себе мою мать и маленькую сестренку.

- Но не тебя?

Рики вроде бы безразлично пожал плечами, но давнишняя боль все равно была заметна, и Ясон видел ее.

- Он хотел своих собственных сыновей.

Ясон попытался представить себе, какого это, расти одному на опасных улицах Цереса.

- Она была добрая?

- Я… Да. Думаю, была. Я плохо помню.

Женщинам полагается быть добрыми. По крайней мере, Ясон об этом читал. Юпитер говорила, что женщины не склонны к насилию. Свидетели грабежа безусловно ошибались.

- Ты когда-нибудь был ребенком? – спросил Рики.

Ясон удивленно моргнул.

- Да, - ответил он. – Конечно.

Рики пожал плечами:

- Я подумал, вдруг вы приходите в этот мир уже взрослыми.

- Нет, - ответил немного удивленный Ясон.

- И каково это, расти как Элита?

Ясон подумал о светлой, залитой солнцем комнате в его школе, с минимумом мебели, почти пустой. Он вспомнил постоянную тишину, нарушаемую лишь шепотом обучающего компьютера, имплантированного прямо в мозг.

- Мы были сыты, одеты, и нас учили. – В конце концов сказал он.

- И тебя тоже никто не поддерживал, а?

Резко прищурившись, Ясон встретился взглядом с ясными и бесстрашными глазами своего пета.

- Ты что же, жалеешь меня? – холодно спросил он.

- Да, - ответил Рики. Он снова принялся смотреть на город и восход солнца. – Я жалею нас обоих.

 

Врач пришел и ушел. Гай смутно осознавал его присутствие, особенно когда тот прикасался или надавливал на что-то особо болезненное. Стиснув зубы он терпел боль, смутно и глупо полагая, что если он будет лежать тихо и не двигаться, Рауль забудет о нем.

Лекарство забрало его из этого моря боли и погрузило в беспамятство. Какое-то время он дрейфовал между пробуждением и сном. Прошел день, может, два, Гай не знал. Он знал только, что однажды он открыл глаза, и больше они не закрылись.

В качестве эксперимента Гай сел. Было больно, но не так сильно, как бывало раньше. Какое-то время он сидел, оглядывая роскошную комнату, потом осторожно соскользнул с кровати, постоял на нетвердых ногах рядом с ней. Он посмотрел вниз, и его сердце сжалось. Его соски были до сих пор опухшие, и… они были проколоты. Гай замер в ужасе. Сколько еще раз и в каких местах Рауль собирается пометить его? Секунду яростное отчаяние бурлило в груди Гая. Не раздумывая, он поднял руку и потрогал маленькие серебряные колечки. В паху появилась тяжесть.

- Мне будет приятно видеть их на тебе, - раздался низкий голос от двери.

Сердце Гая остановилось. Он тяжело опустился обратно на кровать, не в состоянии двигаться или говорить, в то время как Рауль вошел в комнату. Блонди осторожно похлопал его по спине, и все мышцы Гая напряглись. Сердце в пятках, Гай закрыл глаза и раздвинул ноги. Дышать было тяжело.

Зато только один, сказал он сам себе в панике, только один будет трахать его, рвать его. Только один.

Ничего не произошло. Гай открыл глаза. Рауль смотрел на него со странным выражением на привлекательном лице. Потом Блонди наклонился, взял его за руку и потянул из кровати на ноги. Гай был неподвижен, напряжен и его трясло. Но Блонди, как ни странно, сразу отпустил его.

- Мыться, - спокойно приказал Рауль. – Бриться. Поешь что-нибудь. Целый день тебе для отдыха. Я вернусь вечером. Будь готов доставить мне удовольствие.

Он ушел, оставив Гая с кружащейся головой и таким громадным чувством облегчения, что его чуть не стошнило. Отсрочка. Один до вечера. Сердце успокоилось.

Конечно, он попытался открыть дверь, но – безрезультатно. О, да. Он был готов к этому. Гай провел время у высокого окна, разглядывая город. У здания были балконы, но все вне досягаемости. В конце концов он устал смотреть на мир, к которому не мог приобщиться, и пошел выполнять приказы Рауля.

Почти весь день он спал, или лежал на полу в гостиной, пялясь в потолок, бездумно теребя серебро в сосках. Он стал привыкать быть обнаженным. И когда солнце стало опускаться за здания, а тени собрались в углах комнаты, Гай пошел в ванную, где его и застал, расчесывающего волосы, Рауль.

Их взгляды встретились в зеркале. Расческа выпала из онемевших пальцев. Гай повернулся лицом к Блонди, адреналин потек по его венам. Яркий голубой взгляд остановился на упавшей расческе, затем поднялся к лицу Гая. Гай обнаружил, что не может вынести этого взгляда, и, обхватив себя руками, отвернулся.

- Опусти руки, - последовал мягкий приказ. - Я хочу посмотреть на тебя.

От него потребовалось огромное усилие что бы подчинился. Гай стоял и смотрел, как взгляд Блонди изучает его сверху донизу. К его ужасу, этот осмотр вызвал жар в теле и сухость во рту. Он подумал об этих длинных, чудесных пальцах, ласкающих, ласкающих… В отчаянии Гай попытался направить свои мысли в другое русло, но было уже слишком поздно.

- Так, так… - Рауль в три шага пересек ванную, схватил Гая и крепко прижал к себе. Гай откинул голову назад. Губы, казалось, обрели собственную волю, отзываясь на страстный поцелуй. Все тело предательски отвечало на объятия. Он застонал, чувствуя себя в безопасности в этих сильных руках. Соски и пах налились желанием. Когда рука Рауля нашла свою цель между его ног, Гай вздохнул, закрыв глаза.

- Прекрасный, - прошептал Рауль. Он поцеловал монгрела еще раз, сильные пальцы обхватили эрегированный член Гая. Гай беспомощно поерзал в крепком объятии, его стон потерялся во рту Блонди. Но его тут же отпустили, и Гай остался стоять  дрожащий, тяжело дышащий, его голова кружилась. В следующий момент взорвалась белая боль, Рауль ударил его, швырнув на пол.

- Нет, - выкрикнул Рауль, его собственное дыхание было быстрым и прерывистым. – Нет! – он повернулся и исчез.

 

Еще один представитель Элиты был найден мертвым. Он лежал лицом вниз в частной комнате одного из эксклюзивных салонов Мидаса. Дверь была заперта, окна целы. Не было никаких следов взлома, вот только Блонди с перерезанным горлом лежал в луже собственной крови. Этого человека Ясон знал – это был Ясон Брандт, с Карпуса IV, одной из соседних планет Амоя. Ясон вызвал Катце.

Они встретились в маленьком закрытом ресторане рядом с Мистраль-парком.

- Есть информация? – спросил Ясон.

Катце пожал плечом и зажег сигарету.

- Мало, - признался он. – Кроме их статуса, у них было мало общего. Оба держали гаремы, хотя Брандт предпочитал женщин. Также вторая жертва, Брандт, был назначен на пограничную планету – Карпус IV.

- Юпитер через него следила за космопортом, - согласился Ясон. – Ему там не нравилось. Как он говорил, слишком много приезжих.

Катце некоторое время молчал. Потом он нахмурился.

- Селиг, - сказал он, - проходил таможню?

Ясон уже думал об этом.

- Контрабанда?

- Возможно, - Катце пожал плечами. Тонкие губы выдохнули голубоватый дымок. – Я не заметил большого притока необычных инопланетных товаров на улицах. - Катце не выглядел особо довольным. Черный рынок Танагуры был его абсолютной вотчиной. – Сможешь достать мне разрешение на Карпус?

- Конечно.

 

 

Часть 5

 

Воспоминания Рики о неделях перед смертью были туманными. Он помнил Ясона, конечно, и Гая… Гая в полицейском участке, избитого и вызывающего. Гая, страстного и полного надежд, предлагающего Рики снова стать его любовником… Гая, потрясенного болью и гневом, накинувшегося на Рики с такой жестокостью, что тот даже не подумал о сопротивлении… Но больше всего он помнил Ясона… Ясона… Который не позволил ему умереть…

Монгрел поднялся с пола, на котором он сидел, и беспокойно двинулся к окну. Ясон сказал Рики, что тот пришел к нему по своей воле – и умер вместе с ним! Было ли это правдой? Он не хотел верить. Полное отсутствие воспоминаний, потеря времени – почти год. Может быть, подумал Рики, прислоняясь головой к балконной двери, может быть, память когда-нибудь вернется.

На самом деле, он не чувствовал никакой разницы. Он по-прежнему хотел быть свободным, видеть друзей, разъезжать на байке по старой дамбе на окраине Цереса. Гай бы сказал ему правду, если бы знал, даже при всей его ненависти к Рики. Но Рики не имел никакого представления о том, жив ли Гай или мертв. Скорее всего, мертв. Одно за другим Ясон удалил все, что связывало Рики с прошлой жизнью, пока не осталось абсолютно ничего. Ничего, кроме Ясона. Почему же он не испытывает ненависти к этому человеку? Прижавшись спиной к стеклу, Рики скользнул вниз и сел на пол, обхватив колени руками и глядя на темнеющую комнату. Потому что Ясон может заставить его чувствовать себя так, как никто другой не может? Или это неотразимо привлекательная мысль о том, что тебя желает самый могущественный человек в Танагуре? Любит ли он?

Рики выругался, шепот громко прозвучал в тихой комнате. Он стиснул кулаки так, что заныли суставы пальцев. Это не правда, яростно сказал он сам себе. У Ясона какой-то вид дьявольской, истинно Блонди силы, которая делает все его прикосновения неотразимыми, которая оставляет голод, который невозможно утолить. Это просто физическое влечение. Просто похоть.

Ты вернулся ко мне. Слова Ясона эхом пронеслись в его голове. Ты вернулся ко мне. Ясон.

 

Рауль был одним из очень немногих, кто знал правду об Элите. В конечном итоге, это была его работа. Они не были менее сексуальны чем обычные люди – а как раз наоборот. Именно сексуальная энергия Элиты стимулировала ее к служению государству. Все время прилагались титанические усилия, что бы сохранить такой порядок вещей, но Рауль - и Юпитер – знали, что ограничения могут рухнуть. Именно поэтому одержимость Ясона Рики была так опасна. И Раулю становилось совсем нелегко, когда он думал о собственной растущей озабоченностью бывшим любовником Рики. И даже если здравый смысл говорил ему, что он ведет себя глупо,  любопытство тянуло его к огню страсти.

И эта страсть не была просто сексуальной. Рауль никогда не знал монгрелов. У него не было не то никаких причин. Те несколько человек, которые случайно попадали в его поле зрения, были тупы, раболепны и немы в его присутствии. Но не Гай. Его тело поправлялось вместе с его духом. Восхищенный, Рауль наблюдал, как его пет стал проверять на прочность свою клетку.

- Рики тоже так делал, - ответил изумленный Ясон, когда Рауль рассказал ему об этом. – Ну что, наслаждаешься монгрелом?

О да, он наслаждался – даже слишком.

Этим утром он приказал Гаю сосать его член, и то, что получилось в результате, было определенно второсортным представлением. Потом он изнасиловал темноволосого парня, грубо, не заботясь, пока у Гая не потекла кровь. Монгрел не издал ни звука, только злобно смотрел сквозь слезы.

- Я думал, что есть закон против жестокого обращения с петами, - начал прирекаться он.

- Ты монгрел, - напомнил ему Рауль. – Ты не существуешь. Конечно, если хочешь, могу отправить тебя обратно в бордель.

Гай белел, слыша эти слова, но даже тогда продолжал строптиво пялиться на Блонди. И Рауль оставил его скованным, распластанным по кровати, что б подумал о своем поведении.

Эта битва силы воли была опьяняющей – такой же опьяняющей, какой стало использование тела парня. Это и было началом падения Ясона в неадекватное поведение, которое было, по его настоянию, любовью? Станет ли Рауль жертвой этой болезни? Положительный ответ на этот вопрос сейчас не казался таким уж невероятным, как совсем недавно.

Если бы у него было время, Рауль взял бы отпуск – первый раз – и остался бы дома, изучая ситуацию. Но были более серьезные проблемы, требующие его внимания. Необычное событие – два убийства подряд – привлекли внимание Юпитер. Как сказал Ясон тем утром в офисе: «Будь готов, работы прибавится». Сразу после этого полиция доставила ему троих человек c Карпуса IV, помощников Брандта. Они были законопослушными гражданами, испуганными и готовыми сотрудничать, но он все равно взломал их мозги, настроенный выискать и обнаружить улики жутких преступлений. После, с пустыми глазами и текущей слюной, они были отправлены на восстановление мозга, минус несколько воспоминаний. Ясон и Юпитер были уверены в том, что в прессу не должно просочиться ни одного слова о нападениях, чтобы предотвратить панику.

Лифт бесшумно и быстро поднял Рауля в его комнаты. Те люди ничего ценного не знали. За несколько дней до смерти Бранд, казалось, переживал и волновался, но не говорил причины. Было огромное количество визитов представителей приграничных планет, но и это было обычным делом.  Работа Брандта как раз и заключалась во взаимодействии с представителями правительств отдаленных колоний и Танагурой. Отчеты, которые он написал за недели до смерти, были самыми обычными.

Мелодичный звук объявил Раулю его этаж. Он вышел из лифта и пошел по широкому коридору. Автоматически кивнул нескольким встретившимся по пути людям. Так высоко в здании было больше серебристых и бледно-голубых голов, которые почтительно склонялись перед ним.

Рауль дошел до своих апартаментов, прикосновением к панели открыл замок. Его взгляд немедленно скользнул через сумрачную огромную комнату к двери в комнату Гая. Не осознавая, что он делает, Рауль рванулся к ней. «Глупо» - подумал он злобно и, развернувшись, направился к бару.

Сумерки опустились на Мидас. Внизу, где было темно, стали зажигаться огни. Казалось, Танагура существовала вечно. А ведь когда-то, давным–давно, здесь ничего не было, только покрытые чахлой растительностью холмы спускались к морю. Со стаканом вина в руке, Рауль смотрел вниз. С этой стороны здания Церес был плохо виден. Он опять подумал о молодом человеке, которого породило это дикое, опасное место, и который ждал его в соседней комнате.

Ему надо освободить Гая. Дать тому отдохнуть и выпить. Это было просто благоразумно. Почему же Рауль чувствовал, что он просто жаждет пересечь комнату, открыть дверь, позволить своим глазам неторопливо скользнуть к кровати и остановиться на великолепном звере, распластанном на темных, пропитанных потом простынях?

Гай лежал абсолютно неподвижно, широко раскрытые глаза смотрели в потолок. Скованные руки сжаты в кулаки. Рауль мог видеть напряжение в мышцах под гладкой, золотистой кожей. Синяки после их утреннего противостояния были отчетливо видны на бедрах и руках, напомнив Раулю тот день, когда он привез Гая домой из борделя. Широкая грудь Гая вздымалась и опускалась в быстром, неровном дыхании. Испуганный, пристыженный и ненавидящий Рауля за все это.

Настоящим испытанием самодисциплины было медленно подойти к кровати, нагнуться и освободить Гая из оков. Монгрел перевернулся, сжался в тугой комочек. Лицо заострилось от болей в сведенных судорогой мышцах. Потом он сел и молча, не глядя на Блонди, похромал в ванную. Рауль вернулся в гостиную и к созерцанию  города. 

Прошло не много времени, когда он увидел отражение Гая в темном стекле.

- Налей мне выпить, - сказал он. Он смотрел в стекло, как парень шел к бару. Затем он повернулся.

Гай быстро и сосредоточенно налил вино из графина. Темные волосы как сияющий шелк лились по плечам и спине. Однажды он попытался завязать их в хвост. Рауль запретил, предпочитая распущенные волосы. Гай повернулся со стаканом в руке и встретил взгляд Рауля в затененной комнате. Казалось, его парализовало, и лишь через несколько длинных секунд он начал двигаться.

Рауль взял поданный стакан и сказал:

- Останься здесь.

У Гая дернулся кадык, но он подчинился. Он задрожал, когда Рауль протянул руку и убрал назад прядь волос. Может быть, подумал Рауль, купить пару серебряных сережек для парня. Из-под этой черной завесы серебряные колечки будут очень эффектно смотреться. Небрежно ухватив Гая за шею, он потянул молодого человека вперед. Губы Гая без сопротивления раскрылись под губами Блонди. Он не сопротивлялся, когда Рауль прижал его лицом к стеклу. Монгрел оперся на стекло, широко расставив ноги, когда Рауль собственнической рукой прошелся по его бедрам и почувствовал твердые как камень мышцы.

Впервые за все время до Рауля дошло, что монгрел может быть опасен. Рауль контролировал кольцо и был сильнее, но монгрел не был ни нежным петом, ни мальчиком для удовольствий, совсем наоборот -  агрессивность и жестокость примитивной натуры культивировалась во всех его предыдущих поколениях.

Именно поэтому следовало быть осторожным. Рауль обнаружил, что эти мысли возбуждают его. Он подошел к бару и нашел любрикант. Развернувшись, Рауль обнаружил, что Гай не двинулся с места, щека по-прежнему прижата к стеклу, ноги широко расставлены. Взгляд парня, безрадостный и горький, был устремлен в никуда.

Рауль вернулся к пету. Он осторожно коснулся рукой спины Гая и почувствовал, как напряглись мышцы. Он намазал палец смазкой и ввел его в анус молчаливо стоящего парня. Послышалось что-то среднее между вздохом и всхлипом. Собственное дыхание Блонди стало прерывистым. Надавливая, растягивая, он ввел еще один палец, вызывая слабую дрожь мышц. Через несколько минут Рауль высвободит пальцы и намазал свой эрегированный орган скользким маслом. Осторожно, не торопясь, он погрузился в тело монгрела.

Вторжение заставило Гая затаить дыхание. Рауль замер, придерживая прижатого к стеклу монгрела. Он раздвинул длинные, влажные волосы Гая и осторожно укусил его в шею. Гай задрожал. Покусывая и вылизывая Рауль прошелся вниз по шее до покрытого потом плеча. Он почувствовал соль и пряное мыло. В стекле отражались огромные глаза и окрашенные румянцем высокие скулы. Парень был восхитительно тесным.

Все лучше и лучше понимал Рауль, почему Ясон очарован Рики. Этим утром Гай был угрюмым, почти наглым. Теперь же он был сама сговорчивость и покорность, глаза закрыты, рот приоткрыт, когда Рауль начал двигаться в нем быстрее. Секс с другим человеком был нов для Блонди, он быстро достиг пика, задыхающийся вышел из монгрела. Приведя одежду в порядок, он отступил.

- Повернись, - хрипло сказал он.

Гай повернулся, он стоял в обрамлении мерцающих огней Танагуры, и Рауль увидел, что член монгрела был возбужденным и темным. Мольба была во взгляде, устремленном на Рауля. Блонди упал на длинный, низкий диван, ноги согнуты, тело вибрирует. Именно в этом была опасная сила секса. Она заставляла его чувствовать себя живым, нет, она заставляла его ЧУВСТВОВАТЬ. Все вокруг казалось ярче и острее, он видел детали, которые никогда раньше не замечал.

- Давай, - сказал он, - сделай это для меня.

На этот раз была вспышка неповиновения, когда Рауль был уверен, что Гай откажется. Но затем длинная, изящная рука неохотно двинулась вниз и обхватила изумительный ствол. Глаза закрыты, нижняя губа прикушена, дыхание хриплое, рука ритмично двигалась. Гай излился с тихим стоном, голова откинулась назад на стекло.  Только на эти несколько секунд оргазма рухнула раздражительная, враждебная видимость монрела и появилось, правда, очень ненадолго, что-то животное, беспощадное и привлекательное. Тело Рауля завибрировало при виде этого.

Гай опустился на колени, наклонился вперед. Длинные волосы рассыпались, скрывая опущенное лицо.

- Иди сюда.

Монгрел заколебался, затем поднялся и пошел к дивану, глаза настороженные до предела. Рауль потянулся и погладил бедро пета.

- Приготовь мне ванну.

Позже, лежа в горячей, ароматизированной воде, Рауль рассматривал монгрела, стоящего рядом на коленях на кафеле, готового прислуживать.

- Должен ли я сделать вывод, что дневные размышления неожиданно навеяли тебе желание угождать мне?

Лицо Гая порозовело, и в темных глазах мелькнула знакомая вспышка злобы.

- Я кое-что хочу, - ответил он.

Дурацкий ответ одновременно разозлил и восхитил Рауля, который сел, оперся локтями на край ванны, и пробуравил волнующегося пета тяжелым взглядом.

- Что именно?

- Можно… Можно мне увидеть его?

Не было никакой необходимости спрашивать, кого он имеет в виду.

- Нет.

Темноволосая голова склонилась. Гай стиснул кулаки, прижал их к бедрам.

- Пожалуйста?

- Это не ко мне. Рики принадлежит Ясону, и он особо отметил, чтобы вы не встречались.

- Я просил другое, - ответил Гай, явно старающийся оставаться спокойным. – Я знаю, что это дерьмо никогда не позволит мне быть с Рики. Я только хотел… Все, что я прошу – это увидеть его.

- Рики любит Ясона, - Рауль был намеренно жесток. Он увидел, как Гай вздрогнул и непроизвольно сжался от сильной боли. Минуту было тихо, а потом:

- Я знаю.

Признание было едва слышным. Какое-то мгновение монгрел выглядел полностью разбитым. Затем плотно сжал губы и поднял голову.

- Я подумаю об этом, - сказал Рауль, совершенно не собираясь этого делать.

Темные глаза опустились.

- Разве это не изнурительно? – наконец спросил Блонди. – Твои эмоции чрезмерны.

- Это лучше, чем не иметь их вообще.

- Почему?

Гай открыл рот и закрыл его. Затем он горько скривился.

– Ты прав. Я должен быть подобен тебе: холодный, расчетливый, самоуверенный и бесчувственный.

Острая и беспричинная злость охватила Рауля. Не думая, он сел, подтянулся к краю ванны и мокрой рукой отвесил парню пощечину. Сила удара отправила Гая на пол. Затем со скоростью и яростью, захватившей Рауля полностью врасплох, монгрел вскочил на ноги и ринулся на Блонди через край ванны. Рауль успел лишь удивленно вдохнуть, и сильные руки сунули его под воду. 

Контроллер кольца, предусмотрительно спрятанный, остался в другой комнате, совершенно бесполезный. В качестве преимущества у Гая была более удобная поза и сила, приданная ему отчаянием. Паника охватила Рауля, он забился, дико, но неэффективно, мокрые руки соскальзывали в мыльной воде. Затем холодный рассудок взял вверх, и он резко расслабился, сосредотачиваясь на руках, держащих его под водой. Такое резкое изменение поведения Рауля привело к тому, что Гай на какую-то долю секунды ослабил хватку.  Резко вывернув руку и дернув, Рауль опрокинул монгрела с ног прямо в воду. Тесно переплетенные они боролись в ограниченном пространстве ванны, расплескивая воду. В конце концов Рауль взял вверх, придавив могрела ко дну полупустой теперь ванны, и вырубив его единственным очень жестким ударом. Задыхаясь, изо рта и носа текла вода, Блонди с трудом перебрался через край ванны и свалился на мыльный пол. Он лежал, глядя в потолок, тяжело дыша, с колотящимся сердцем, и с шумом в ушах. Кожа казалась наэлектризованной. Еще никогда у него не было такой эрекции.

Из ванны донесся стон. Слегка покачиваясь, Рауль поднялся на ноги. Челюсть болела, похоже, он еще сломал пару ребер. Борясь с тошнотой, он склонился над ванной и за волосы выволок своего норовистого пета. Гай открыл озадаченные, пристыженные глаза. Рауль швырнул монгрела на пол и упал на него сверху, с силой раздвинул ноги Гая и поднял его бедра. Гай слабо сопротивлялся, но безрезультатно. Рауль, глубоко вонзая ногти в мокрую, золотистую кожу, со всей силой и яростью вломился в пета. Гай закричал, пытаясь отползти, но его сопротивление лишь усилило яростную похоть Рауля.

Это было короткое, жестокое и неописуемо восхитительное совокупление. Рауль вышел из парня, оттолкнул его и поднялся на колени. Дикое, торжествующее чувство медленно спадало. Гай сжался в комок на полу, прикрывая голову руками. После того, как сердце успокоилось и в комнате снова стало тихо, Рауль поднялся. Он нагнулся и потянул Гая на ноги. Это было невероятно, но в глазах монгрела, устремленных на Рауля, до сих пор были вспышки злого неповиновения. Уголки рта Рауля как-то необычно дернулись. Гай что-то пробормотал и отвел глаза. Отпустив его, Рауль взял полотенце с вешалки и обмотал вокруг бедер.

- Убери этот бардак, - сказал он. – Я закажу ужин.

 

 

Часть 6

 

Джуно. Катце затушил сигарету и прикурил другую. Дымок кружился над его рукой. Катце смотрел на дискету. Джуно. По ходу расследования это имя всплывала дважды: первый раз – в записях Селига Хорна и во второй – в записной книжке Брандта. Как только он увидел его, что-то всколыхнуло его память. 

Давным-давно он был фурнитуром Ясона Минка, самого прекрасного и загадочного представителя Элиты. И воспользовавшись возможностями самого могущественного Блонди, он докопался до самых скрытых секретов города. И узнав эти секреты, он должен был быть мертв, но Ясон предпочел позволить ему жить.

Прошло почти десять лет с тех пор, как он записал файлы, которые теперь хранились на дискете, лежащей рядом с клавиатурой. Даже Ясон мог бы не пощадить его, если бы узнал, что именно там хранил Катце. Глубоко вздохнув, красноволосый запустил программу защиты и вставил дискету.

Ему потребовалось время, что бы отсортировать файлы. Он никогда не разбирал их, в свое время он слишком спешил, когда записывал все на дискету. Вот этот! Он открыл файл. Файл Олимпуса. Катце быстро пробежался по заголовкам и нашел изображение, которое искал. Появилась картинка тринадцати людей, мужчин и женщин, все они были в белых халатах и жизнерадостно улыбались фотографу. Это была старая фотография, очень старая, и единственная, которую Катце смог найти. Он сосредоточился на женщине, чье изображение, казалось, выделялось на общем фоне. Она была темноволосой, с симпатичными, правильными чертами лица и безмятежной улыбкой. Арианна Брэдфорд-Джуно, руководитель Проекта «Олимпус», начальник команды программистов, создавших прототип Юпитер.

 

- Давай съездим куда-нибудь…

Ясон оторвал взгляд от компьютера. Рики стоял у окна, спиной к Ясону, руки в карманах.

- Куда?

- Куда угодно, подальше отсюда.

Ясон посмотрел в окно. Была середина ясного и жаркого дня. Ясон задумчиво изучил Рики. Последнее время тот скучал и становился все беспокойнее. Ясон прекрасно видел все признаки и очень хорошо представлял себе, что может получиться из этой опасной комбинации.

- Хорошо.

Глаза Рики засияли.

Ясон вызвал машину. Они занимались любовью на заднем сиденье за тонированными стеклами, в то время как машина неслась на север прочь из города. Во многих местах Танагура и ее пригороды были построены у воды, но если проехать дальше, то были места, где город оставался позади. Ясон велел водителю припарковаться у дороги в месте, где невысокие, разбитые волнами утесы вздымались из воды. На противоположной стороне дороги были скалы. На самом их верху, на мысе, недоступная глазу стояла школа, в которой он провел детство. Ясон знал эту местность как свои пять пальцев.

С этого места море видно на много миль. В солнечный безоблачный день крохотные острова Люситии казались золотыми точками на горизонте. Сегодня начинал собираться шторм, но его пока не было видно. Засунув руки в карманы джинсов, Рики стоял, повернувшись лицом к свежему ветру, его темные волосы развевались.

- Пошли, - Ясон ждал, протянув руку.

Со странной, еле заметной улыбкой Рики взял руку Ясона и позволил тому свести себя вниз по крутой насыпи, найдя старую тропинку.

- Ты здесь был раньше, - обвинил он Ясона.

- Я здесь вырос, - ответил Ясон, отпуская Рики. – Смотри, куда идешь.

Оступаясь и соскальзывая, они вскарабкались на мокрую скалу. Ветер с мелкими каплями дул прямо в лицо. Рики громко рассмеялся. Ясон вспомнил себя, маленького, серьезного, одинокого ребенка, который много раз поднимался и спускался по этой тропинке.

- Вон там! – повысил голос он, пытаясь перекричать порывы ветра и грохот волн. Рики повернулся и увидел широкий выступ в скале. Он кивнул и пошел туда. Как только они дошли, один из гейзеров выпустил струю прямо в воздух. Рики замер с открытым ртом. При виде удивления и благоговения на лице монгрела, улыбка Ясона стала еще шире. 

Один за другим струи воды устремлялись в небо, всего сорок три гейзера. Этот феномен был порожден строением скалы, подземными подпочвенными реками и течением океана. Насколько было известно Ясону, это зрелище можно было наблюдать только с маленького клочка суши и с воздуха. Самый мощный из гейзеров исторгал струи почти восемьдесят футов высотой, самый маленький – три фута. Они протянулись вдоль побережья, наполняя воздух дивной дымкой, которая в лучах заходящего солнца сверкала как бриллиант.

- Ух, ты! – ошеломленно сказал Рики. – Как красиво!

- Да, - согласился Ясон, впиваясь глазами в гибкое, тонкое тело монгрела, в его точеный профиль.

Рики повернулся к нему, и, как будто это было самым естественным движением на свете, обнял. Сердце Ясона дрогнуло. Он крепко прижал к себе монгрела, и они стояли рядом, глядя, как танцуют и сверкают капли воды.

Возможно, именно шестое чувство заставило Ясона выпрямиться и развернуться, посмотреть на дорогу, по которой они пришли. Он увидел человека, стоящего с винтовкой в руке и целящегося прямо в них. Не раздумывая Ясон толкнул удивленного Рики себе за спину, но как только он это сделал, увидел отблеск света на металле на скале вверху, и другую, подальше, восточнее. Вооруженные лазерными ружьями люди навели их на Блонди и пета.  

- Вот дерьмо, - тихо сказал монгрел. – Твои друзья?

Ясон насчитал почти дюжину человек. Он посмотрел на единственную возможность  сбежать – бушующий океан почти в пятидесяти футах внизу. Он, может быть, выживет; Рики – нет. А если они погибнут, нет никакой гарантии, что их обоих восстановят. Не говоря ни слова, Ясон поднял руки над головой.

 

Гай лежал на боку и смотрел, как луч солнца ползет по стене его комнаты. Плечи и руки ныли из-за того, что запястья весь день были скованы за спиной. Рауль одел на него ошейник и приковал короткой цепью к изголовью кровати. Гаю было ужасно неудобно, но ему приходилось спать и в более неподходящей позе. Хрен знает, когда его гребаный хозяин соизволит вернуться домой.

Что, будь оно проклято, заставило его кинуться на Блонди в ванной? Неужели он действительно надеялся победить Блонди? Даже у раздетого и в таком невыгодном положении, силы и злости Блонди должно было хватить на гораздо большее, чем просто на самозащиту. Изнасилование, которое последовало за этим, принесло боль и чувство стыда, но, тем не менее, это было единственное последствие его идиотского поступка. Гай вообще не верил, что наказанию наступил конец. Ужас прочно поселился в груди.

В другой комнате послышались тихие шаги. Гай напрягся, сердце заколотилось, он перевернулся на бок. На пороге появился Рауль. Блонди был одет просто, в черный костюм и галстук, волосы стянуты назад и на уровне шеи собраны эбеновой заколкой. Их взгляды встретились. Потом Рауль зашел в комнату, склонился над кроватью, перевернул Гая на спину и пробежал рукой по его покрытой синяками коже. Его пальцы задержались на проколотых сосках, и пропутешествовали к паху. Гай стиснул зубы. Кроме бледного синяка на скуле Рауля ничто не говорило о том, что Блонди побывал в битве за свою жизнь.

Затем Рауль снова перекатил его на бок, расстегнул наручники и цепь от ошейника.

- Иди, - сказал Блонди. – Делай, что тебе надо, и присоединяйся ко мне в гостиной.

Было бы глупо сопротивляться Блонди и напрашиваться на еще большие неприятности. Гай сделал, как ему было велено, задержавшись у зеркала, скривившись при мысли о том, что скоро последует. Зеркало показало ему отражение совсем другого человека, не того, которого он помнил: худого, с загнанными, мрачными глазами.

Какого черта он продолжает бороться? Если ему нужен пример тщетности сопротивления, ему надо только вспомнить Рики, такого же раба Ясона сейчас, как и раньше. Даже смерть ему не поможет. Если он надоест Раулю, тот просто отправит его в бордель. Ужасная перспектива смерти в таком месте пронеслась перед глазами Гая. А если его откачают, то придется умирать снова и снова.

Боясь проверять терпение Рауля дольше, Гай покинул ванну. Огромная комната была пуста, но Гай слышал, как Рауль ходит где-то в другом помещении. Монгрел прошел прямо к бару.

Рауль появился через несколько минут, одетый в темно-зеленый шелковый халат. Этот цвет сделал его голубые глаза темнее, а тонкая ткань так облегала тело Рауля, что у Гая, наливающего вино в бокал, затряслись руки.

Рауль сел на диван и стал ждать, когда Гай принесет ему бокал. Блестящие глаза остановились на лице Гая, задумчивые, отдалившиеся. Он жестом приказал монгрелу опуститься на колени у его ног. Сердце Гая испуганно застучало. Вот и пришло время расплачиваться за вчерашнее.

- Сними ошейник, - сказал Рауль.

Гай уставился на Рауля. Золотая бровь изогнулась. Трясущимися пальцами Гай сделал, что было велено.

- Поласкай соски, - мягко сказал Рауль, - поиграй с ними для меня.

Что-то было не так. Чувствуя сухость во рту Гай боролся с желанием прикоснуться к этому удивительному лицу. Он потянул за колечки, облизал сухие губы и задрожал. Взгляд Рауля прожигал кожу. Поглаживая проколотые, припухшие соски, Гай почувствовал, как налилась знакомая тяжесть в паху, принеся чувство неловкости. Его дыхание стало неровным. Затем:

- Хватит. Я сам.  

Дивные длинные пальцы потянулись к нему. Золотая голова склонилась. Рауль взял колечко в рот, потянул языком. Гай издал сдавленный стон. Каждый сосочек был облизан и покусан, пока Гай не начал всхлипывать, пот потек по его коже. Другая рука Блонди поползла между ног Гая.

- О, мой бог, - простонал Гай, когда сильные пальцы стали поглаживать его чувствительный член. Пальцы скользнули к мошонке, лаская, приподнимая.

- Поцелуй меня, - приказал Рауль.

Гай поднял голову. Рауль поймал его нижнюю губу зубами и осторожно прикусил. Рауль и раньше его целовал – заявлял на него свои права, и поцелуи были жесткие, грубые, оставляя шрамы на губах Гая и чувство глубокого унижения. Теперь все было иначе. Один краткий момент Гай вспомнил Рики. Осторожный, почти нежный язык Рауля скользнул к нему в рот, переплетясь с его собственным языком. Страстный, настойчивый, но… не злой. А его руки! Пальцы Рауля поглаживали и сжимали до тех пор, пока Гай уже не мог сдерживать стонов. Он плохо помнил, когда Рауль взял его в руки, развернул, поднял и положил грудью на спинку дивана. Чувствуя под коленями подушки, Гай ждал с колотящимся сердцем. 

Было больно, когда Рауль ввел в него скользкий палец, но только секунду. Свесившись со спинки дивана, Гай мог только дышать, но потом Рауль втиснул еще один палец и нашел то местечко внутри, которое заставило Гая жалобно всхлипнуть.

О, бог! Отчаянно прижимаясь к дивану, Гай старался совладать с вихрем желания, страха и смятения, бурлящим внутри его. Не останавливаясь, Рауль дразня поглаживал все его чувствительные места, вызывая дрожь.

- Зачем… зачем ты это делаешь? – прошептал Гая, какая-то его часть все еще не верила, все еще ждала, что вот-вот начнется боль. – Я думал…

- Скажи мне, что ты хочешь, Гай, - услышал он сквозь шум в ушах. – Что тебе доставит удовольствие?

Где-то в глубине его души была злость, но она исчезла, Гай не позволил ее подняться.

- Ты, - хрипло ответил он с разрывающимся сердцем.

Руки исчезли. Он стоял на коленях, трясущийся, задыхающийся, испуганный. Может быть, не стоило так говорить? Он попытался выпрямиться, но Рауль осторожно, но беспрекословно прижал его обратно. Что-то шелковистое и огромное прижалось к его анусу. «Пожалуйста, не надо!» - готово было сорваться с его губ, но не сорвалось. Ни «пожалуйста», ни «не надо»… Странно, непонятно, но он ХОТЕЛ. Хотел…

Рауль овладел им медленно, позволяя ощутить каждый дюйм его огромного, смазанного члена. Гай закричал, изогнулся, чувствуя себя растянутым, мрачно ожидая острую рвущую боль. Она не пришла. Не торопясь, Рауль вошел глубже и замер. Его руки погладили грудь Гая, скользнули вниз по животу и обхватили изнывающий желанием член монгрела. Скользкий, длинный палец погладил головку и глубоко вонзился во влажную дырочку канала.  На несколько мучительных мгновений Гай окаменел. Затем неторопливыми движениями Рауль стал ласкать его член. Гай задрожал. Было так хорошо. Удовольствие волна за волной накатывало из паха. Медленные, сильный толчки в его теле, и неослабевающий захват на его эрегированном члене отдавались прямо в мозг. Он слышал низкие, хриплые стоны и знал, что это он их издает. Как будто подстегнутый этими звуками Рауль стал двигаться сильнее и быстрее, врываясь в тело Гая и синхронно работая рукой.

- О, мой бог! - Белой ослепляющей вспышкой оргазм охватил Гая, удовольствие было таким глубоким и сильным, что какое-то время он больше ничего не воспринимал. Ответом ему был горловой рык Блонди, один последний, жестокий толчок и Рауль упал вперед, подминая под себя Гая на спинку дивана. Какое-то время они оставались лежать вот так, тесно прижатые друг к другу, чувствуя, как замедляется пульс и успокаивается дыхание.

Гай издал короткий звук, когда Рауль сполз с него. Блонди упал вниз на подушки дивана, потянув за собой Гая и крепко прижал его к себе на несколько долгих минут. Сбитый с толку подобным поведением, Гай лежал, прижавшись щекой к широкому плечу Блонди.

- Было очень хорошо, - сказал Рауль, отпуская его наконец и садясь.

Гай отодвинулся, откидывая длинные волосы с лица. Не смотря на все, он чувствовал теплую волну благодарности в ответ на эти слова, но предпочел пожать плечами и сделать вид, что его это не волнует.  Из-за блеска в глазах Блонди у него было неприятное ощущение, что Рауль видит его насквозь. Рауль отшвырнул подушки и поднялся. Сверху вниз он посмотрел на Гая, который с явной неохотой одевал ошейник.

- Оставь его, - неожиданно сказал Рауль. Он хотел еще что-то добавить, но зазвенел дверной звонок.

- Кто там?

- Катце.

Судя по выражению лица Рауля, визит был неожиданным. Стянув края халата, Рауль пригласил бывшего фурнитура Ясон войти.

Гай попытался ускользнуть, но Рауль ухватил его за руку и удержал, в то время как красноволосый вошел в комнату. Мягкое, но беспрекословное движение отправило Гая обратно на колени у ног Рауля. Молодой монгрел почувствовал, как вспыхнуло его лицо, когда изумленные глаза Катце прошлись по ним двоим.

- Где Ясон? – спросил Катце.

Рауль покачал головой. – Может, дома?

- Нет. Он и Рики уехали куда-то и не вернулись.

- Может у них свидание? – мурлыкнул Рауль, явно обращаясь к Гаю.

Гай направил все свои силы, что бы сохранить бесстрастное выражение лица. Он смотрел в пол, злость вернулась и рвалась наружу.

- У меня есть кое-какая информация, которую я предпочел не отправлять ему по электронной почте. Могу я доверить ее тебе, что бы ты передал Ясону?

- Конечно, - Рауль наклонился вперед. Халат соскользнул с одного плеча. Он рассеянно вернул его на место.

- Я нашел имя. Джуно. Оно появлялось и в докладах Селига и в докладах Брандта в интересном контексте. Может иметь значение, а может, и нет. Скажи ему позвонить мне, как только он вернется.

 

| далее |

(с) Бекка Эбботт

(с) Линтра